Продолжение: Наталья открыла входную дверь и вошла в тёмную кухню
Она не сразу заметила Андрея. Сначала щёлкнула выключателем в прихожей, бросила ключи на тумбочку, сняла туфли. Потом прошла на кухню, потянулась к чайнику и только тогда увидела его силуэт за столом.
— Господи, Андрей! — она вздрогнула и прижала ладонь к груди. — Ты чего в темноте сидишь?
Он не ответил. Просто смотрел на неё.
— Что случилось? — спросила Наталья уже тише.
— Где ты была?
Она замерла. Рука всё ещё лежала на ручке чайника.
— На работе. Где мне ещё быть?
— Я ездил за тобой.
В кухне стало очень тихо. Слышно было, как на плите тикает таймер духовки. Наталья медленно выпрямилась. Лицо её изменилось — ушло наигранное спокойствие, появилось что-то острое, почти враждебное.
— Ты следил за мной?
— Да.
— Зачем?
— Потому что ты плачешь в машине. Потому что переодеваешься. Потому что Максим это видит. И потому что я нашёл у тебя сумку с чужой одеждой и лекарствами.
Наталья отвела взгляд. Прошла к столу, села напротив. Сложила руки перед собой.
— Ты залез в мою машину?
— Да. И в телефон.
Она усмехнулась, но как-то безжизненно.
— Поздравляю. Ты теперь у нас детектив.
— Наташ, не надо. Я просто хочу понять.
— А я тебе ничего не должна объяснять.
Она сказала это так спокойно, что Андрею на секунду стало страшно. Он ожидал слёз, крика, оправданий. А получил стену.
— Ты скрываешь что-то серьёзное, — сказал он. — И это связано не с работой.
— Какая тебе разница? — она встала, включила чайник. — Ты уже давно живёшь своей жизнью. Я — своей.
— Мы женаты.
— Формально.
Андрей сжал кружку, стоявшую перед ним. Пальцы побелели.
— Это не ответ.
— А что ты хочешь услышать? — Наталья повернулась к нему. — Что у меня есть любовник? Что я езжу к нему в старый район и переодеваюсь, чтобы ты не унюхал его запах?
— Это правда?
— А если и так?
Он смотрел на неё. В горле пересохло. Внутри всё кипело, но он заставлял себя сидеть.
— Я не верю.
— Почему?
— Потому что в твоей машине пахло не мужчиной. А лекарствами и сыростью. И я нашёл препараты от деменции.
Наталья застыла. Чайник закипел и выключился. Пар поднялся к потолку. Она не двигалась.
— Андрей, не лезь туда, — произнесла она глухо.
— Куда?
— В это. Не трогай.
Он поднялся из-за стола. Подошёл ближе.
— Кто такая Лариса К.? Кому нужны эти таблетки?
Наталья молчала. Губы сжались в тонкую линию. Под глазами проступили тёмные круги, которые он раньше не замечал. Она выглядела измученной.
— Наташ, я не враг тебе, — тихо сказал он.
— Ты просто не имеешь права туда лезть.
— Я твой муж.
— И что? Ты вспомнил об этом, когда Максим рассказал тебе про мои слёзы?
Он не ответил. Потому что это было правдой.
— Вот именно, — кивнула она. — Ты вспомнил, что я существую, только когда испугался, что я тебе изменяю. А всё остальное тебя не трогало. То, что я не сплю. То, что я не ем. То, что я прихожу домой и полчаса сижу в ванной, чтобы не разреветься при сыне.
Она вытерла щёку ладонью. Андрей опустил глаза.
— Прости.
— Не надо.
— Я хочу помочь.
— Поздно.
Она взяла кружку, налила кипяток, бросила пакетик ромашкового чая. Потом села за стол, обхватила кружку ладонями и уставилась в одну точку.
Андрей остался стоять у окна.
— Ты хоть расскажи, кто это, — попросил он.
Наталья молчала. Чай остывал.
Прошло несколько минут. Андрей уже не ждал ответа, когда она заговорила.
— Это моя мать.
Он повернулся.
— Твоя мать умерла. Двенадцать лет назад.
— Нет.
— Как — нет?
Наталья подняла на него глаза.
— Она жива. И у неё болезнь Альцгеймера. Уже почти шесть лет.
Андрей медленно сел на стул.
— Подожди. Ты говорила, что она погибла в аварии. Ещё до нашего знакомства.
— Я соврала.
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Так было проще.
— Проще?
— Да. Мне было стыдно. Мне до сих пор стыдно.
— Стыдно за больную мать?
Наталья усмехнулась, но глаза остались пустыми.
— Тебе не понять.
— Так объясни.
Она отпила чай. Поморщилась — слишком горячий.
— Это отдельная жизнь, Андрей. Я не хотела тащить тебя в неё.
— Но теперь я уже в ней.
Она покачала головой.
— Нет. Ты просто заглянул в щёлку. А я не хочу, чтобы ты заходил внутрь.
Он не стал спорить. Просто сидел рядом и смотрел, как она пьёт чай. Чайник снова щёлкнул, но она не обратила внимания.
На следующее утро Андрей не пошёл к компьютеру. Вместо этого, когда Наталья вышла из дома, он снова сел в машину и поехал за ней.
На этот раз она не поехала в старый район. Поехала в аптеку. Потом в магазин. Потом свернула к тому самому дому.
Андрей припарковался чуть дальше. Вышел. Подошёл к подъезду. Посмотрел на домофон. Квартира номер четырнадцать.
Он не стал звонить сразу. Стоял, разглядывал облупившуюся краску на двери. Пахло кошачьей мочой и жареным луком.
Мимо прошла женщина с коляской. Подозрительно покосилась на него.
Андрей набрал номер Натальи.
Она не взяла. Сбросила.
Тогда он нажал кнопку домофона. Четырнадцать.
Тишина. Потом щелчок.
— Да, — раздался слабый женский голос.
— Здравствуйте. Меня зовут Андрей. Я муж Натальи.
Пауза. Потом короткий, сухой смешок.
— Врёшь.
— Что?
— У Наташи нет мужа. Она живёт одна.
Андрей сглотнул.
— Я её муж. Мы женаты восемь лет. У нас сын Максим.
Женщина замолчала. Потом дверь открылась.
— Поднимайся.
Он вошёл. В подъезде было темно, пахло сыростью. На третьем этаже стояла пожилая женщина в застиранном халате. Волосы редкие, седые. Руки дрожат.
— Ты кто такой? — спросила она.
— Андрей.
— Какой ещё Андрей?
— Муж Натальи.
Она прищурилась.
— А откуда у Наташи муж? Она же всё время одна. Всё время работает. Приходит и уходит.
— Она приходит сюда каждый день?
— Почти. А ты что, не знал?
— Нет.
Женщина покачала головой.
— Ну, заходи. Раз пришёл.
В квартире было темно и душно. Шторы задвинуты. На столе — вчерашний суп, накрытый тарелкой. Пахло старыми обоями и каким-то лекарственным кремом.
— Меня зовут Раиса, — сказала женщина. — Я соседка Наташиной мамы. Вернее… я с ней живу. Присматриваю.
Андрей сел на краешек стула.
— А где она сама?
— В спальне. Спит. Я ей таблетки дала. После них она спит.
— А Наталья?
— Уехала. Сказала, на работу. А ты разве не от неё?
— Я… я просто хотел понять.
Раиса поджала губы.
— Понять он хотел. Долго же ты собирался.
Андрей промолчал.
— Наташа уже шесть лет это тащит. Одна. Мать её сгорает. Сначала забывала, где ключи. Потом — как её зовут. Потом перестала узнавать. А теперь уже и ложку держать не может.
— Почему она не сказала мне?
— А ты бы что сделал?
— Помог бы.
— А она не верит. Никому не верит. Говорит, что сама должна. Что никому её мать не нужна.
Раиса встала, поправила штору. Свет упал на старый ковёр.
— Вы давно вместе?
— Восемь лет.
— И ты никогда не спрашивал, почему у неё нет матери? Почему она не ездит на кладбище?
Андрей опустил голову.
— Она сказала, что мать погибла в аварии.
— А ты и поверил.
— А что мне оставалось?
Раиса ничего не ответила. Прошла на кухню, включила чайник.
— Хочешь чаю?
— Нет. Спасибо.
Она всё равно налила ему чашку. Поставила на стол. Села напротив.
— Ты пойми, Андрей. Наташа боится. Боится, что ты её бросишь, если узнаешь. Боится, что Максим увидит бабушку в таком состоянии. Боится, что все будут шептаться.
— А я бы не бросил.
— Ты-то, может, и нет. А она в это не верит. Потому что с ней уже так было.
— Что было?
Раиса пожевала губу.
— У неё был жених до тебя. Ещё когда мать только начала болеть. Так он, как узнал, — сбежал. Прямо сразу. Сказал, что не готов к такому.
Андрей сжал кулаки.
— Я не он.
— Я знаю. Но Наташа не знает. Она вообще никому не верит.
В коридоре послышался шум. Андрей обернулся. В дверях стояла пожилая женщина. Худая, в ночной рубашке. Взгляд блуждал по кухне.
— Кто это? — спросила она.
— Это гость, Мария Петровна, — сказала Раиса. — Идите отдыхать.
— Я хочу пить.
— Сейчас принесу.
Мария Петровна сделала шаг вперёд. Посмотрела на Андрея.
— А вы откуда? Вы врач?
— Нет, — сказал он. — Я… я муж Наташи.
Женщина нахмурилась.
— Наташа замуж вышла? Не помню.
Андрей почувствовал, как к горлу подступил ком. Он не знал, что сказать.
Раиса взяла старую женщину под руку и отвела в спальню. Слышно было, как они там разговаривают. Мария Петровна спрашивала, почему нет света, почему так душно, почему Наташа не приходит.
Андрей сидел на кухне и смотрел в одну точку.
Потом пришла Наталья.
Она открыла дверь своим ключом. Вошла. Увидела Андрея на кухне. Замерла.
— Ты что здесь делаешь?
— Приехал.
— Зачем?
— Хотел узнать.
Она поставила пакет на пол. Подошла к столу. Взяла его чашку и вылила чай в раковину.
— Уезжай отсюда.
— Наташ, я всё видел.
— Что ты видел? — она резко обернулась. — Ты видел мою мать? Ну и что? Она больна. Это не твоя проблема.
— Это наша проблема.
— Ты ничего не знаешь о наших проблемах.
— Так расскажи.
Она покачала головой.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что ты не выдержишь. Ты живёшь в своём компьютере. Тебе проще не замечать.
Андрей встал.
— Я замечал, просто молчал. Как и ты.
— О чём ты?
— О том, что мы давно перестали разговаривать. Что у нас остался только Максим и общий дом. Что ты приходишь и уходишь, а я даже не спрашиваю, как прошёл день.
Наталья смотрела на него. В глазах блестели слёзы.
— Ты хоть понимаешь, как я устала? — тихо спросила она.
— Понимаю.
— Нет. Не понимаешь. Ты не просыпаешься в пять, чтобы приготовить матери еду. Ты не стираешь её постель, потому что она снова… — она осеклась. — Ты не знаешь, каково это, когда человек, который тебя вырастил, смотрит на тебя и спрашивает: «А вы кто?»
Андрей подошёл ближе. Хотел обнять. Она отстранилась.
— Не надо.
— Я не из жалости.
— А из чего?
— Из любви. К тебе.
Она усмехнулась.
— Любовь — это когда замечаешь, что жене плохо, не после того, как сын расскажет про слёзы в машине.
— Да. Я виноват. Но я здесь.
— А что изменится?
— Всё.
Она покачала головой.
— Ты не сможешь.
— Попробую.
Наталья опустилась на табуретку. Закрыла лицо руками. Плечи задрожали.
Андрей сел рядом. Не трогал. Просто сидел.
Из спальни снова вышла Мария Петровна.
— Наташа, — позвала она. — Наташа, ты пришла?
Наталья подняла голову, вытерла щёки.
— Да, мам. Пришла.
— А я тебя ждала. Ты где была?
— На работе.
— А кто этот мужчина?
Андрей посмотрел на тёщу.
— Я Андрей. Муж Наташи.
Мария Петровна покачала головой.
— У Наташи нет мужа.
— Есть, — тихо сказала Наталья. — Он со мной.
Мария Петровна прищурилась.
— Ну, тогда пусть помогает. А то ты всё одна и одна.
Наталья горько усмехнулась.
— Вот так, Андрей. Она уже не помнит тебя. А ведь видела на свадьбе.
Он сглотнул.
— Это не важно.
— Важно. Потому что через месяц она может не вспомнить и меня.
Они замолчали. Где-то за окном кричали дети. В кухне пахло остывшим супом и ромашковым чаем.
Вечером Андрей остался. Помог Раисе поменять постель. Вынес мусор. Потом сидел с Марией Петровной, пока Наталья была в ванной. Та рассказывала про какую-то давнюю зиму, когда Наташа была маленькой. Путалась в датах. Называла его то Колей, то Серёжей.
Он не поправлял.
Когда они выходили из подъезда, было уже темно. Наталья шла впереди. Он догнал её у машины.
— Я не знал, что всё так запущено.
— Я не хотела, чтобы ты знал.
— Почему?
— Боялась.
— Чего?
Она повернулась.
— Что ты сбежишь.
Он взял её за руку. Она не отняла.
— Не сбегу.
Она опустила глаза.
— Это сейчас легко говорить.
— Я докажу.
— Слова.
— Да. Но у меня больше нет ничего, кроме слов и поступков. И я начну.
Наталья молчала. Потом кивнула.
— Посмотрим.
В машине они ехали домой. Дождь начался. Андрей включил дворники. В салоне пахло мятной жвачкой и тем самым цветочным спреем.
— Зачем ты вообще каждый раз переодеваешься? — спросил он.
— Чтобы не пугать Максима. От меня после мамы пахнет её болезнью. Лекарствами, старостью. Я не хочу, чтобы он чувствовал это.
— А духи?
— Дешёвые. Купила, чтобы перебить запах. Но они только смешиваются.
Андрей кивнул.
— Я понял.
Они свернули во двор. Наталья посмотрела на него.
— Андрей, если ты правда готов… то это не на день и не на два. Это навсегда. Болезнь не отступит.
— Я понимаю.
— Иногда она кричит. Иногда не узнаёт. Иногда я хочу сбежать от неё. И от себя.
— Я буду рядом.
Наталья долго смотрела на него. Потом вышла из машины.
Он остался сидеть. Смотрел на её удаляющуюся фигуру.
Она всё ещё переодевалась перед домом. Но теперь он знал почему.
И от этого было не легче. Только тяжелее и одновременно спокойнее.
Потому что тайна перестала быть тайной.
А впереди была жизнь. Неудобная, тяжёлая, настоящая.
С запахом лекарств, дешёвых цветочных духов и сырости.
Но жизнь.
Не фон.
Андрей вышел из машины. Захлопнул дверцу.
Дождь капал на плечи.
Он поднял голову к окнам. Там, на третьем этаже, горел свет.
Максим, наверное, уже спал.
А Наталья, наверное, снова стояла под душем.
Но впервые за долгое время ему не хотелось уткнуться в ноутбук.
Хотелось просто войти в дом.
И спросить:
— Как ты?
И услышать правду.
Спасибо, что дочитали эту часть. Если хотите узнать, что было дальше — напишите в комментариях. Поставьте лайк, и я продолжу.
