Смета на столе
Рома взял лист двумя пальцами, как будто это была не бумага, а что-то липкое.
Пробежал глазами сверху вниз. Потом ещё раз. Уже медленнее.
— Это что?
Марина не стала повторять. Она просто стояла и смотрела, как у него меняется лицо. Сначала недоумение, потом улыбка — мол, шутка такая. Потом улыбка сползла.
— Ты серьёзно? — Рома потряс сметой. — Девяносто восемь тысяч? За что?
— За ремонт, — сказала Марина. — За штрафы. И за химчистку. Там ещё не всё, но пока хватит.
— Какие штрафы? Я нормально ездил.
— Четыре штуки. Три за скорость на трассе. Один за газон у строительного.
Рома хмыкнул.
— Ну так камеры. Я не специально.
— Я тоже не специально покупала минивэн, чтобы ты на нём цемент возил.
Из спальни вышел Денис. Уже застёгнутый, но сонный. Он посмотрел на брата, потом на жену.
— Марин, ну чего ты начинаешь? Ром, ты же знаешь, она у меня вспыльчивая. Дай ключи, потом разберёмся.
— Я не начинаю, — сказала Марина. — Я заканчиваю. Ключей не будет.
Рома бросил лист на полку для обуви. Тот соскользнул и упал на пол.
— Слушай, ну это вообще ни в какие ворота. Мы же родня. Я что, по-твоему, чужой?
— Ты не чужой, — сказала Марина. — Ты просто неаккуратный. И ещё врущий. Ты сказал, что возишь рейки. А в багажнике цементная пыль, степлер твой, царапина до металла. Амортизаторы потекли. Слава сказал, что машина как будто бетонные блоки таскала.
Денис поднял руки.
— Так, стоп. Ром, ты что, реально цемент возил?
Рома пожал плечами.
— Ну а что? Мешки. Немного. Баня строится, сам понимаешь. Доставка сейчас — грабёж. А у вас машина здоровенная. Я же не навсегда беру.
— Ты берёшь каждые выходные, — сказала Марина. — Два месяца. Я думала, ты пару раз поможешь. А ты уже как на своей ездишь.
— Ну так давай я заплачу, — Рома полез в карман за телефоном. — Сколько там? Пять? Десять?
— Девяносто восемь, — повторила Марина. — Плюс штрафы. Итого сто двенадцать.
Рома замер.
— Ты обалдела? Я за эти деньги лучше новую машину куплю.
— Вот и купи. Только не мою.
Денис шагнул вперёд.
— Марина, это же мой брат. Ты хочешь, чтобы я ему сказал «нет»?
— Я уже сказала.
— Но так нельзя.
— Почему? Потому что он твой брат? А я кто? Я тебе кто? Мы с тобой в одном бюджете живём. Ты знал, что он цемент возит?
Денис молчал. Смотрел в сторону.
— Знал, — сказала Марина. — Значит, ты тоже участвовал.
— Я не участвовал. Я просто давал ключи.
— Это и есть участие.
Рома поднял с пола смету, скомкал и бросил в урну у двери. Промахнулся. Бумага упала рядом.
— В общем, так, — сказал он. — Я поехал. Бригада ждёт. А вы тут сами разбирайтесь. Денис, я тебе позвоню.
Он вышел, хлопнув дверью. На плитке остались серые следы. Марина посмотрела на них, потом взяла тряпку и вытерла. Молча.
Денис стоял в коридоре.
— Ты сейчас серьёзно?
— Серьёзно.
— Он же мой брат.
— А я тебе жена. И у нас общая машина. Точнее, моя машина. Я её сама купила. На свои.
— Ну и что? Он же не чужой.
— Он уже не чужой, который помог один раз. Он чужой, который сел на шею. Разница есть.
Денис пошёл на кухню. Марина за ним. Чайник уже остыл. Она налила себе в чашку, поставила в микроволновку. Гудела микроволновка. Денис сел за стол.
— И что теперь? Ты хочешь, чтобы я выбрал между тобой и братом?
— Я ничего не хочу. Я просто не даю машину. Всё.
— Он не заплатит.
— Значит, не поедет.
— Он обидится.
— Пусть.
Микроволновка пикнула. Марина достала чашку, села напротив. Денис смотрел в стол.
— Я не знал, что там всё так запущено, — сказал он тихо.
— Теперь знаешь.
— Он говорил, что аккуратно.
— Он врал.
— Может, не врал. Может, просто не заметил.
— Цемент в багажнике не заметить нельзя. И царапину тоже.
Денис вздохнул. Взял телефон, повертел в руках.
— Я отцу позвоню.
— Зачем?
— Пусть он скажет. Он старший. Ромка его слушает.
Марина пожала плечами.
— Звони.
Звонок отцу
Григорий жил в частном доме на окраине. Денис приехал к нему вечером. Ворота скрипнули. Во дворе лежала старая собака — лохматая, с седой мордой. Она подняла голову, но не встала.
— Тише, Дина, — сказал Григорий с крыльца. — Свои.
Они прошли на кухню. Григорий поставил чайник, достал сушки. Денис сел на табурет, стал крутить крышку от сахарницы.
— Ну, рассказывай.
Денис рассказал. Про цемент. Про смету. Про то, что Марина упёрлась. Про Рому, который ушёл и хлопнул дверью.
Григорий слушал молча. Потом налил чай.
— Я тебе одну реальную историю из жизни расскажу, — сказал он. — Ты её, может, слышал, а может, нет.
Денис кивнул.
— Была у меня встреча с медведем. Давно. Я тогда в лес пошёл, молодой был, дурной. За грибами. Собака со мной, Найда. Она тогда молодая была, резвая. Иду по тропе, вдруг — треск. Медведица. С медвежонком. Я замер. Она встала на задние лапы. Я думал, всё. Ну, думаю, сейчас порвёт.
Григорий отхлебнул чай.
— Найда на неё кинулась. Собака маленькая, а туда же. Лает, прыгает. Медведица на неё переключилась. А я на дерево залез. Сидел всю ночь. Это было выживание в лесу, сынок. Не то, что мы себе представляем. Холодно, темно, ветки трещат. Я думал, что не слезу. А Найда бегала вокруг, лаяла, отвлекала. Утром медведица ушла. Найда пришла ко мне, хромая. Лапу повредила. Но живая.
Денис молчал.
— И что? — спросил он.
— А то, — сказал Григорий. — Преданность животных — она не как у людей. Собака не считает, сколько ты ей должен. Она просто делает. Но если ты её потом бросишь, она не поймёт. И люди тоже не понимают. Ты думаешь, Ромка твой не понимает? Понимает. Просто ему удобно.
— Он не бросил. Он просто взял машину.
— Он взял не машину. Он взял вашу семью в аренду. Бесплатно. А когда ему сказали «хватит», он обиделся. Как будто вы ему должны.
Денис поставил чашку.
— Марина сказала, что я тоже участвовал.
— А ты как думал? Ты ключи давал. Ты знал, что он возит. Ты молчал. Значит, участвовал.
— Я не хотел ссоры.
— Ссора уже была. Только ты её не видел. Марина молчала, потому что ты её просил. А теперь она устала.
Денис смотрел на собаку. Дина спала у печки, посапывала.
— Что мне делать?
— Не знаю, — сказал Григорий. — Ты взрослый. Только если ты сейчас встанешь на сторону Ромки, ты потеряешь жену. А если на сторону Марины, потеряешь брата. Но брат у тебя и так уже не брат, а нахлебник. Решай сам.
Денис вернулся домой поздно. Свет на кухне горел. Марина сидела с ноутбуком. Рядом лежала та самая смета, расправленная. Она её достала из урны.
— Ты чего не спишь? — спросил Денис.
— Считаю.
— Что?
— Всё. Ремонт, штрафы, химчистку. И ещё моральный ущерб.
— В смысле?
— В прямом. Я два месяца не могла нормально работать. Потому что машина была то у Ромы, то в сервисе. Я отменила два квеста. Это минус тридцать тысяч.
Денис сел рядом.
— Я поговорил с отцом.
— И что он сказал?
— Рассказал про медведя.
Марина посмотрела на него.
— Про какого медведя?
— Долгая история. Он в лесу был. Собака его спасла.
— И?
— Он сказал, что Ромка не бросил. Он просто пользуется.
— Я это и без него знала.
Денис взял смету. Посмотрел на цифру. Потом на Марину.
— Я позвоню Роме. Скажу, чтобы отдал половину. Остальное я сам закрою. Из своих.
— Из каких своих? У нас общие.
— Из премии. Я не буду брать из семейного.
— А если он не отдаст?
— Тогда не отдам ему ключи. И отцу скажу, чтобы он с ним поговорил.
Марина закрыла ноутбук.
— Ладно. Но если он ещё раз сядет за руль моей машины без моего разрешения, я напишу заявление.
— Какое заявление?
— Об угоне.
Денис хотел улыбнуться, но не смог. Понял, что она не шутит.
Утром Рома позвонил сам. Денис взял трубку на кухне.
— Ну что, поговорили? — спросил Рома.
— Поговорили.
— И?
— Ты отдаёшь половину. Пятьдесят шесть тысяч. И штрафы сам оплачиваешь.
— Денис, ты серьёзно?
— Серьёзно.
— Я не буду платить за то, что вы мне сами дали.
— Тогда забудь дорогу к нашему дому.
В трубке стало тихо. Потом Рома сказал:
— Ну и ладно. Я найду машину.
— Ищи.
Денис положил трубку. Марина стояла в дверях. Он посмотрел на неё.
— Он не заплатит.
— Я знаю.
— И что теперь?
— Теперь пусть сам решает. А мы поедем в сервис. Слава сказал, что после ремонта надо проверить развал.
Денис кивнул. Пошёл за ключами. На крючке висел только один брелок. Второй Марина куда-то убрала. Денис не стал спрашивать куда.
В сервисе
Слава встретил их у ворот. Руки в масле, на лбу полотенце. Машина уже стояла на подъёмнике.
— Ну, смотри, — сказал он Денису. — Вот твои амортизаторы. Видишь? Мокрые. И вот здесь, на защите, вмятина. Кто-то наехал на что-то. Или что-то тяжёлое уронил.
Денис смотрел на железо. Молчал.
— Я же говорила, — сказала Марина.
— Я не знал, что всё настолько, — сказал Денис.
— Теперь знаешь.
Слава ушёл оформлять бумаги. Денис остался стоять. Потом достал телефон, набрал Рому. Гудки. Потом сброс. Ещё раз. То же самое. Он написал смс: «Позвони. Есть разговор». Ответа не было.
Марина сидела в зале ожидания. Пахло кофе и резиной. Она листала телефон. Денис подошёл.
— Не берёт.
— Ясно.
— Может, он занят.
— Может.
Денис сел рядом. Взял журнал, полистал, положил обратно. Чай в автомате был холодный. Он всё равно выпил.
— Ты куда второй ключ дела? — спросил он.
— Убрала.
— Куда?
— Подальше.
— Марин, ну это же не ответ.
— А зачем тебе? Ты хочешь ему отдать?
— Нет. Просто интересно.
— Пусть будет интересно.
Перепрошивка
После сервиса Марина поехала не домой. Она свернула к мастерской, где делали ключи и сигнализации. Вывеска небольшая, у входа стоял мужик в кепке и курил.
— Чё надо? — спросил он.
— Ключ от машины. Надо, чтобы старый брелок не работал.
— Потеряли?
— Почти.
Мужик посмотрел на неё, но спрашивать не стал. Загнал минивэн в бокс. Через час отдал новый брелок и счёт.
— Старый теперь только двери открывает. Завести не сможет. Если он у кого-то, пусть не напрягается.
— Спасибо.
Марина села в машину. Пахло химией после химчистки. Багажник был пустой, чистый. Она закрыла глаза и посидела минуту. Потом завела двигатель.
Рома приезжает
Вечером в дверь позвонили. Денис открыл. На пороге стоял Рома. В руке — тот самый бесполезный брелок. Лицо красное.
— Вы чё сделали? — спросил он с порога.
— Что сделали? — Денис не понял.
— Ключ не работает. Я нажал — машина не открывается. Потом открыл, а она не заводится. Что за дела?
Из кухни вышла Марина. Вытерла руки полотенцем.
— Это я.
— Ты? Ты что, перепрошила?
— Да.
— Ты вообще нормальная? Я же не чужой!
— Ты не чужой. Но ключ был мой. Я его забрала.
— Денис, скажи ей!
Денис посмотрел на брата. Потом на жену. Потом опять на брата.
— Она права.
— Что? — Рома шагнул назад. — Ты серьёзно?
— Ты цемент возил. Ты штрафы набрал. Ты смету видел? Ты деньги не перевёл. Ты вообще ничего не сделал. Только обиделся.
— Я же сказал, что потом.
— Когда потом? Через год? Через два?
Рома замолчал. Потом посмотрел на Марину.
— Ну ты и… — он не договорил. Развернулся и пошёл к лестнице. На площадке обернулся. — Я отцу скажу.
— Скажи, — ответил Денис. — Он в курсе.
Дверь закрыли. Марина пошла на кухню. Денис остался в коридоре. Потом пришёл, сел за стол. Марина налила ему чай. Он не пил. Просто смотрел в чашку.
Мама приехала
Утром приехала Валентина. С банкой варенья. С порога затараторила:
— Ну что у вас тут происходит? Рома весь на нервах. Говорит, вы его выгнали. Ключи забрали. Что за дела?
Марина поставила чайник.
— Он не выгнан. Он просто больше не берёт машину.
— Как это не берёт? Он же брат.
— Он брат Денису. Не мне.
— Ну и что? Ты же жена. Должна помогать.
— Я помогала. Два месяца. Хватит.
Валентина села на табурет. Варенье поставила на стол.
— Рома плачет.
— Он не плачет. Он злится.
— Он говорит, вы его опозорили.
— Перед кем?
— Перед бригадой. Он машину не привёз. Они без материала.
— Пусть вызовет доставку.
— Ты знаешь, сколько это стоит?
— Знаю. Девяносто восемь тысяч. Плюс штрафы.
Марина достала из ящика смету. Положила перед Валентиной. Та надела очки. Читала долго. Потом отложила.
— Это грабёж.
— Это сервис.
— Они там все воры.
— Может. Но амортизаторы мокрые. Я их видела.
Валентина замолчала. Потом встала.
— Я поговорю с Ромой.
— Поговори.
— И с тобой тоже.
— Со мной не надо.
Валентина ушла. Варенье забыла. Марина убрала банку в шкаф.
Перевод
Через день пришло смс. Рома перевёл тридцать тысяч. Сообщение: «Остальное потом». Марина прочитала. Ничего не ответила.
Денис увидел.
— Ну хоть что-то.
— Это не половина.
— Я добавлю.
— Не надо. Пусть сам.
— Ты упёрлась.
— Я не упёрлась. Я устала.
Денис поехал к отцу. Григорий сидел на крыльце. Дина лежала рядом. Денис рассказал.
— Не лезь, — сказал Григорий.
— Но это мой брат.
— Вот и пусть брат учится. Ты ему не отец.
— А ты?
— А я ему уже всё сказал. Он не слышит.
Григорий помолчал. Потом добавил:
— Помнишь, я тебе про медведя рассказывал? Это была реальная история из жизни. Встреча с медведем. Выживание в лесу. И преданность животных. Собака меня спасла. Но Ромка — не собака. Он не спасёт. Он просто берёт. Пока дают.
Денис кивнул. Домой вернулся поздно.
Пакет
Утром позвонил Слава.
— Марин, ты машину забрала?
— Забрала.
— Там пакет в багажнике. Под обшивкой. Я когда защиту снимал, нашёл. Не твой?
— Не мой.
— Приезжай, забери. А то мало ли.
Марина поехала. Слава достал пакет. Внутри — чеки, накладные, какие-то бумаги на имя Ромы. И ещё ключ от чужой машины. Марина забрала.
Дома отдала Денису.
— Это его.
Денис посмотрел. Потом набрал Рому.
— Ты почему свои бумаги в нашей машине оставил?
— Забыл.
— Ты и степлер забыл. И цемент забыл. Ты вообще ничего не помнишь?
— Слушай, отстань.
— Нет, не отстану. Ты деньги перевёл? Нет. Ты извинился? Нет. Ты вообще понимаешь, что натворил?
— Ты мне не отец.
— И ты мне не брат, если так.
Денис положил трубку. Марина стояла рядом. Она ничего не сказала. Просто налила чай. Денис сел. Взял чашку. Руки чуть тряслись. За окном проехала машина. Дина залаяла во дворе у Григория. Или это была другая собака. Уже неважно.
