Ночью
Таксист высадил нас у калитки. Я расплатилась, вытащила чемодан. София спала у меня на плече, тяжелая, горячая. Я стояла под фонарем и смотрела на темные окна Гришиного дома. Где-то за забором гавкнула собака.
Гриша открыл почти сразу. В растянутой футболке, в резиновых тапках, с фонариком в руке.
— Заходи, — сказал он. — Чего на дороге стоять.
Буран обнюхал Софию, лизнул ей руку. Она проснулась, но не заплакала. Только прижалась ко мне сильнее.
В доме пахло дровами и сушеной рыбой. На кухне горела одна лампа. Гриша убрал со стула газеты, налил нам суп из кастрюли. София ела медленно, поглядывала на пса. Тот улегся у ее ног и вздыхал.
Потом Гриша увидел след на ее руке. Ничего не сказал. Достал аптечку, обработал аккуратно.
— Больно?
— Немножко.
— Терпи, казак. Сейчас полегчает.
Он не лез с вопросами. Только когда София уснула на диване, укрытая старым пледом, сел напротив меня и закурил в форточку.
— Ну?
Я рассказала. Коротко. Про ремень, про куклу, про «извинись перед моей мамой». Гриша слушал, не перебивал. Потом затушил сигарету.
— Живите пока здесь. Утром разберемся.
Я думала, что не усну. Но все-таки отключилась на кресле. Проснулась от того, что телефон завибрировал. Андрей. Потом еще раз. Потом еще.
Я вышла на кухню, закрыла дверь. Открыла банковское приложение. Пароль не подошел. Я ввела еще раз. Ничего. Тогда через восстановление. Пришло смс. Я зашла.
На счете было 84 рубля.
Я уставилась на цифры. Перечитала. Может, глюк. Нет, не глюк. Последняя операция — перевод 187 000 рублей на неизвестный счет. Тремя днями раньше. Еще один — 64 000. И еще. Я листала выписку, и руки холодели. Моя зарплата за три месяца. Премия. Деньги, которые я откладывала Софии на секцию и на врача. Всё ушло.
Куда? Я нажала на операцию. Получатель — «Галина С.» Я перечитала. Еще раз. Галина С. Свекровь.
Я отложила телефон. Встала. Налила воды. Выпила. Потом села обратно.
В этот момент пришло сообщение от Андрея: «Ты серьезно думала, что я буду платить за твои хотелки? Мама права, тебе надо научиться уважать семью. Вернись, и я ничего не скажу про то, что ты сбежала с ребенком».
Я не ответила. Открыла выписку дальше. И там, в самом низу, увидела еще одну строку. Дату. Сумму. И получателя.
Кредит на 700 000 рублей. Оформлен на меня. Два месяца назад. Я его не брала.
Утро. Про медведя
Утром София вышла во двор и увидела Бурана. Пес лежал на солнце, вытянув лапы. Она присела рядом. Гриша вынес ей кусок хлеба.
— Можно его покормить?
— Можно. Только не с руки. Он хоть и старый, а зубов еще много.
София положила хлеб на землю. Буран поднял голову, посмотрел на нее, потом аккуратно взял. Она засмеялась. Впервые за сутки.
Потом она увидела у Гриши на руке длинный белый шрам.
— Дядя Гриша, а это что?
Он посмотрел на руку, как будто забыл.
— Это давняя история. Реальная история из жизни, которую не расскажешь первому встречному. Хочешь?
София кивнула. Я тоже присела на крыльцо. Гриша прикурил, но потом убрал сигарету.
— Было это лет восемь назад. Пошел я осенью в лес, проверить избушку. Буран тогда молодой был, дурной. Ну и забрели мы далеко. Короче, иду по тропе, а навстречу — медведь. Большой, хозяин. Я его не сразу увидел, он из малинника поднялся. Встреча с медведем, скажу я тебе, не то что в кино. В кино все красиво, а тут у меня ноги в землю вросли. Он встал на задние лапы, заревел. Я думал, всё. Ружье у меня было, да только патрон в стволе — и все. Стрелять поздно.
София слушала, открыв рот.
— А Буран?
— А Буран как рванул. С лаем, вокруг него. Медведь на него переключился. Я успел в сторону отскочить, в овраг скатился. Ребра сломал, ногу подвернул. Медведь меня потерял, но Буран его отвлекал. Он не убежал, понимаешь? Мог бы. Собака ведь тоже боится. Но он остался. Это, дочка, преданность животных. Не то что у людей иногда.
Он замолчал. Буран как будто услышал, подошел, положил голову ему на колено.
— И что дальше? — спросила София.
— А дальше выживание в лесу. Двое суток я из оврага выбраться не мог. Буран ко мне спустился, грел. Потом побежал. Я думал, бросил. А он до деревни добежал, людей привел. Егеря меня нашли. Вот такой пес.
София погладила Бурана.
— Он герой.
— Он старый дурак, — сказал Гриша. — Но да, герой.
Я смотрела на них и думала: вот бы София запомнила этот день не только из-за бабушки с ремнем. Хотя бы чуть-чуть.
Сообщение
После завтрака я снова включила телефон. Андрей писал и писал. Сначала: «Ты где?», «Мама плачет», «Вернись, поговорим». Потом: «Ты не имеешь права забирать Софию». Потом: «Я подам на развод, если не вернешься». Потом опять: «Извинись перед мамой, и всё забудем».
Я не отвечала. Галина прислала голосовое. Я не стала слушать. Удалила. Еще пришло от жены Андреева брата: «Вероника, ну ты чего раздула? Бабушка просто воспитывает. Мы все через это прошли». Я заблокировала.
Гриша ушел кормить кур. София играла с Бураном во дворе. Я сидела на кухне, пила остывший чай и смотрела на телефон. В выписке так и висела та строка. Кредит на 700 000. На меня. Два месяца назад.
Я нажала на details. Там был номер договора. И подпись. Электронная. Моя.
Только я ничего не подписывала.
Банк
Я нажала «позвонить в банк». Телефон пискнул, показал 2%. Зарядки не было. Я поискала розетку. Гриша молча принес удлинитель. Воткнула. Гудки. Музыка. Потом женщина-оператор.
— Чем могу помочь?
— У меня кредит, который я не брала.
— Назовите номер договора.
Я продиктовала. Пауза. Клавиши.
— Кредит оформлен через мобильное приложение. Подтвержден кодом из СМС. Всё по правилам.
— Каким кодом? Я ничего не подтверждала.
— Код был отправлен на ваш номер. Если телефон был у кого-то другого…
Я замолчала. Два месяца назад. Конец июля. Мы ездили к его родителям. Андрей просил телефон, потому что его разрядился. Ему надо было «позвонить по работе». Я отдала. Он ушел на улицу. Вернулся через полчаса. Сказал, что связь плохая.
— Можно получить выписку по СМС за тот день?
— В приложении.
Я открыла сообщения. Пролистала. Вот оно. 28 июля. 14:47. «Код подтверждения: 5704. Никому не сообщайте». Я не помню это сообщение. Я его не читала. Телефон тогда лежал в сумке. Андрей вернул его и сказал: «Спасибо, малая». Я даже не посмотрела.
Оператор что-то говорила про блокировку. Я попросила заблокировать карты и счет. Она сказала, что для этого нужно заявление в отделении. Я записала адрес. Положила трубку.
Гриша стоял в дверях.
— Ну?
— Это Андрей. И его мать. Кредит на мне.
Он не выругался. Только покачал головой.
— Вот тварь.
София во дворе засмеялась. Буран лаял. Я выглянула. Она кидала ему палку. Пес бежал, тяжело, но вилял хвостом. Я смотрела на нее и думала: только бы не слышала.
Разговор с Андреем
Я набрала его сама. Он ответил сразу, как будто ждал.
— Ну наконец-то.
— Ты оформил на меня кредит.
— Какой кредит?
— Семьсот тысяч. Два месяца назад. Через мое приложение. Код из СМС.
Молчание. Потом вздох.
— Вероника, давай не по телефону.
— По телефону. Ты взял мои деньги. Мама твоя получила переводы. С моей зарплаты.
— Это семейные деньги. Мы хотели ремонт. И машину. Ты бы не согласилась.
— Ты подделал подпись.
— Ничего я не подделывал. Ты сама код назвала.
— Я спала? Я не помню.
— Ты отдала телефон. Я подтвердил. Какая разница?
Я села на табурет. В кухне капал кран. Гриша вышел, закрыл дверь. Оставил нас.
— Андрей, ты понимаешь, что это уголовка?
— Не говори ерунды. Мы муж и жена. Всё общее.
— Общее? Тогда почему на моей дочери нет живого места от твоей матери?
— Опять ты начинаешь. Мама просто…
— Не смей.
Он замолчал. Потом голос стал другим. Тише.
— Вероника, вернись. Мы всё решим. Отдадим кредит. Я поговорю с мамой. Она больше не будет.
— Она ударила ребенка ремнем. В ее день рождения. И ты сказал извиниться перед ней.
— Ну а что мне было делать? Ты же знаешь маму. Если ей перечить, она вообще…
— Что? Скажет тебе «плохой сын»? И ты заплачешь?
— Не перегибай.
— Я подаю заявление в полицию.
— Тогда Софию ты не увидишь. Я тебе клянусь. У меня есть связи. Тебя признают… не знаю… неадекватной. Ты сбежала ночью к какому-то мужику в деревню.
— Это мой дядя.
— Ну да. Дядя. Расскажешь в суде.
Я положила трубку. Руки тряслись. Я налила воды, но не выпила. Просто держала стакан.
София заглянула в кухню.
— Мам, ты плачешь?
— Нет. Просто устала.
Она подошла, обняла меня за шею. От нее пахло улицей и собакой.
— Бабушка плохая, — сказала она тихо. — Я не хочу к ней.
— Не пойдешь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Гриша вернулся. Принес три мороженых из сельпо. София схватила одно и убежала во двор.
— Ну что? — спросил он.
— Угрожает. Говорит, отберет дочь.
— Пугает.
— Может, и не только.
Гриша сел напротив. Почесал щетину.
— Заявление надо писать. Сегодня. И в банк. И в полицию. Я отвезу.
— А София?
— С Бураном оставим. Он не даст никого.
Я усмехнулась. Впервые за день.
Вечером у калитки
Мы собрались ехать. Я надела куртку. София сидела на диване с Бураном, смотрела мультики на старом планшете. Гриша вывел машину. Я вышла на крыльцо.
И тут у калитки остановилась белая «Лада». Андрей. Рядом с ним — Галина. В руках у нее торт. Коробка с бантиком. Как будто ничего не случилось.
Андрей вышел. Галина тоже. Улыбается.
— Вероника, ну хватит. Мы же семья.
Буран зарычал. София выглянула в окно. Увидела бабушку. Отшатнулась.
Гриша шагнул вперед. Не быстро. Просто встал между ними и мной.
— Чего приехали?
— Дядя Гриша, — Андрей растянул губы. — Не ваше дело. Мы к жене.
— Она вам не жена. Она тут гость. И она сказала, что не хочет.
Галина подняла торт.
— София! Бабушка приехала мириться! Иди сюда, я тебе куклу новую купила.
София не вышла. Я слышала, как она плачет в комнате.
Я сделала шаг вперед. Гриша не двинулся. Буран рычал.
— Уезжайте, — сказала я. — Или я вызову полицию.
Андрей посмотрел на меня. Долго. Как будто впервые видел.
— Ты пожалеешь.
— Уже пожалела. Что семь лет не замечала.
Он хотел что-то сказать, но Галина дернула его за рукав.
— Сынок, поехали. Она одумается.
Они сели в машину. Мотор завелся. Я стояла и смотрела, как «Лада» разворачивается. Задние фонари мигнули и исчезли за поворотом.
Гриша выдохнул.
— Ну и родня у тебя.
Я пошла в дом. София сидела на полу, обняв Бурана. Торт остался на крыльце. Галина забыла.
— Мам, — сказала София. — А бабушка правда хотела мириться?
Я присела рядом.
— Не знаю. Но мы с тобой никуда не поедем.
— А можно Буран будет с нами жить?
Я посмотрела на Гришу. Он стоял в дверях, чесал затылок.
— Можно, — сказал он. — Куда я его дену.
София улыбнулась. Мокрыми глазами, но улыбнулась.
А я подумала: завтра банк, заявление, развод. И еще надо найти хорошего юриста. Но это завтра. Сегодня мы просто сидим на полу, и старый пес греет нам ноги. И пусть весь мир подождет.
