Утро. Сборы. Сюрприз на столе
Ну что, продолжаю. Утром я проснулась в 5:20, хотя будильник не ставила. Просто глаза открылись, и всё. В комнате серо, за окном дворник скребёт лопатой асфальт. Игорь спал на диване, укрывшись пледом с головой. Храпел так, что шторы шевелились.
Я тихонько прошла на кухню. На столе стояла его кружка с недопитым чаем. Чай остыл, на поверхности плёнка. Я не стала убирать. Пусть полюбуется. Рядом положила распечатку с таблицей, карточку такси и дописала маркером: «Люда не любит „Эконом“. Заказывай „Комфорт+“». Ключи от моей машины оставила в прихожей. На гвоздике. Пусть думает, что я сдалась. Ага, конечно.
Собрала сумку. Костюмы, блузки, кроссовки, зарядка, книга. Всё по списку. Надела пальто, шапку, взяла чемодан. Игорь даже не шевельнулся. Я постояла секунду в дверях. Хотела что-то сказать, но передумала. Смысл? Он всё равно спит. Или делает вид.
Такси приехало ровно в шесть. Водитель попался молчаливый, всю дорогу играло «Ретро FM». На вокзале уже ждала Зоя. Стояла с двумя стаканами кофе, в красном пуховике, как маяк.
— О, Анна Николаевна, — заулыбалась она. — Живая? Не убил?
— Не дождался, — я взяла кофе. — Спит.
— А ты, я смотрю, с чемоданом. Молодец. А то я думала, ты опять начнёшь: «Зоя, может, он исправится».
— Не начну, — отрезала я. — Поехали.
Зоя покосилась на мой телефон.
— Он писал?
Я открыла экран. В 6:45 — «Ты где?». В 7:10 — «Позвони». В 7:25 — «Я не понял». Больше ничего.
— Правильно, — кивнула Зоя. — Пусть помучается. Покажи, что ты ему оставила.
Я показала фото таблицы. Зоя хрюкнула, потом засмеялась в голос.
— Ты ему ещё и такси приписала? Жестокая женщина.
— Я не жестокая. Я логичная.
В «Сапсане». Разговор в вагоне-бистро
В «Сапсане» мы устроились у окна. Зоя сразу достала ноутбук, начала что-то строчить по работе. Я смотрела в окно. Мелькали поля, дачи, какие-то склады. Телефон молчал. Только уведомление от банка: списание за такси.
Через час я пошла в вагон-бистро. Взяла чай и булку. Зоя осталась с ноутбуком. За соседним столиком сидел мужчина лет шестидесяти. Крупный, борода с проседью, глаза усталые, но добрые. Под столом у него стояла переноска, оттуда выглядывала морда таксы. Собака спала, посапывала.
Мужчина услышал, как я вздохнула, и повернулся.
— Тяжело? — спросил он просто.
— Да нет, — я пожала плечами. — Муж дома остался. Обиженный.
— А, — кивнул он. — Это бывает. Меня Григорий зовут.
— Анна.
Мы разговорились. Ну как разговорились. Он спросил, куда еду. Я сказала — на обучение. Он хмыкнул: «Директором, значит, будешь». Я кивнула. Он посмотрел на меня внимательно, потом говорит:
— У меня была реальная история из жизни. Не выдумка, не байка. Я тогда ещё охотился. В тайге, за Уралом. С собакой, лайкой. Звали её Дымка. Умная, зараза. Всё понимала.
Он замолчал, помешал чай. Я не торопила.
— Поехали мы с ней в избушку. Далеко. На три дня. Погода испортилась, снег пошёл. Утром выхожу к реке, а там медведица с медвежатами. Встреча с медведем, короче. Я замер. Она встала. Я не побежал. Знаю, что нельзя. Говорю тихо: «Тихо, милая, я ухожу». Пятюсь. А она за мной. Медвежата в кустах. Дымка начала лаять, кружить. Отвлекает. Я рюкзак сбросил. Там еда была. Медведица на рюкзак переключилась. Я отошёл. Потом бегом. Но заблудился.
Он отпил чай.
— Три дня выживание в лесу. Без спичек, без еды. Спал под корнями, в яме. Пил из ручья. Костёр пытался разжечь, но руки тряслись. Дымка рядом. Грела. Лизала лицо. Не уходила. Я уже думал — всё. А она утром встала, потянула меня за рукав. И пошла. Я за ней. Через лес, через бурелом. К вечеру вышли к зимовью. Там люди. Спасли. Вот такая преданность животных. Собака слово дала — и сдержала. А человек слово дал — и в кусты.
Он посмотрел на меня. Я не знала, что сказать. Просто кивнула.
— Вы, Анна, не сомневайтесь, — сказал Григорий. — Если человек свои слова не держит, это не мужчина. Это так, мебель.
Он встал, взял переноску. Такса проснулась, зевнула.
— Счастливо. Учитесь там. Директором будьте.
И ушёл.
Звонок
Я вернулась к Зое. Она спала, уткнувшись в ноутбук. Я села, закрыла глаза. Телефон завибрировал. Игорь. Я вышла в тамбур.
— Ты где?! — заорал он. — Я проснулся, а тебя нет! Что за таблица?! Что за такси?!
— Я в «Сапсане», — спокойно сказала я. — Еду в Питер.
— Ты совсем сдурела?! Я же сказал — никакого директора!
— Ты много чего говорил, — я прислонилась к стене. — И про Люду, и про мою машину. Я оставила тебе график. Пользуйся.
— Люда отказалась! — он почти визжал. — Она сказала, что в «Газели» воняет! И что я опоздал! Из-за тебя я потерял заказ! Ты понимаешь, что натворила?!
— Это твои обещания, Игорь. Не мои.
— Возвращайся немедленно! — рявкнул он. — Или можешь не возвращаться вообще! Я развожусь!
В трубке стало тихо. Я слышала, как он дышит. Зоя выглянула из вагона, подняла бровь.
— Хорошо, — сказала я. — Обсудим, когда вернусь.
И нажала отбой.
За окном мелькали огни. Поезд шёл ровно. Я вернулась на место, взяла остывший чай. Зоя посмотрела на меня.
— Ну что?
— Разводом грозится, — я сделала глоток.
— А ты?
— А я в Питере. Учиться.
Зоя хмыкнула и снова уткнулась в ноутбук. Я достала блокнот, открыла первую страницу и написала: «План на неделю». Первый пункт: «Семинар». Второй: «Не брать трубку, если орёт». Третий: «Подумать, куда девать диван».
Поезд мчался на север. Телефон больше не звонил. Но я знала, что это ненадолго.
Питер. Первый день
В Питере моросил дождь. Мелкий, противный, как из пульверизатора. Я вышла из «Сапсана», поймала такси до гостиницы. Водитель попался разговорчивый, всю дорогу рассказывал про пробки на Лиговском и про то, что раньше трава была зеленее. Я кивала, смотрела в окно. Город серый, дома с лепниной, люди с зонтами. Красиво, но как-то не по-домашнему.
Гостиница оказалась обычной трёшкой. Номер маленький, кровать скрипучая, на столе — чайник и два пакетика растворимого кофе. Я бросила чемодан, села на кровать. Телефон показывал двадцать три пропущенных от Игоря. И ни одного сообщения. Ну, хоть не орёт в трубку. Уже прогресс.
Зоя поселилась этажом выше. Она сразу позвонила:
— Ну что, Анна Николаевна, обустроилась?
— Обустроилась. Кровать скрипит, как несмазанная дверь.
— Это ничего. Главное, что ты не дома. Слушай, я тут узнала: завтра семинар начинает какая-то дама из Москвы. Говорят, жёсткая. Будет гонять по отчётности.
— Отлично, — я зевнула. — Мне сейчас как раз не хватает, чтобы меня гоняли.
— Не ной. Пошли ужинать. Тут внизу кафешка есть. Пирожки с капустой.
Я согласилась. Мы сидели в полупустом кафе, ели пирожки, пили чай. Зоя рассказывала про свою семью, про мужа, который вечно забывает вынести мусор. Я слушала и думала: вот у людей проблемы — мусор. А у меня муж требует, чтобы я стала шофёром для его сестры. Забавно.
Вернулась в номер, приняла душ. Телефон снова завибрировал. Игорь. Я сбросила. Он перезвонил. Я сбросила. Тогда он написал: «Ты пожалеешь». Я не ответила.
Звонок от Люды
Утром я еле встала. Кровать действительно скрипела, и я всю ночь ворочалась. На завтраке в гостинице ела овсянку. Безвкусную, как бумага. Зоя уже сидела с ноутбуком, что-то правила.
— Ты чего такая кислая? — спросила она.
— Не выспалась, — я налила себе кофе. — Игорь вчера написал, что я пожалею.
— Ой, да и пусть пишет. Слушай, а вот и твоя Люда звонит, — Зоя кивнула на мой телефон.
Я посмотрела на экран. Точно, Люда. Я вздохнула и взяла трубку.
— Алло.
— Аня, привет, — голос у Люды был сладкий, как патока. — Ты чего трубку не берёшь? Я тебе с утра звоню.
— Я на обучении, Люда. Занята.
— А, ну да, ну да. Слушай, я хотела спросить. Игорь вчера психанул, сказал, что ты уехала. Это правда?
— Правда.
— Ой, ну ты даёшь, — она засмеялась. — А кто меня возить будет? Я же без машины.
Я поставила чашку. Кофе остыл, но я всё равно сделала глоток.
— Люда, а ты не думала, что это как-то не моя проблема?
— В смысле? — она даже поперхнулась. — Аня, ну ты чего? Мы же семья. Игорь обещал, что ты поможешь.
— Игорь много чего обещал. Но у меня своя жизнь. И своя работа. Я не могу развозить тебя по утрам.
— Но как же… — она замолчала. Потом добавила тише: — Я думала, ты нормальная.
— Я нормальная, Люда. Просто у меня есть границы. И планы. А твои сапоги — это не мой маршрут.
Она фыркнула и бросила трубку. Я посмотрела на Зою. Та подняла большой палец.
— Жёстко, но правильно.
— Знаешь, — я отодвинула тарелку, — я вчера в поезде познакомилась с одним мужиком. Григорий. Он рассказал про медведя. Как он в лесу выживал. И про собаку свою. Преданность животных — это одно. А когда человек обещает и не делает — это другое. Люда считает, что я ей что-то должна. Но я ей ничего не обещала. Это Игорь обещал. Пусть он и отдувается.
Зоя кивнула.
— Слушай, а может, тебе развестись? Ну, реально. Зачем тебе это?
Я не ответила. Просто смотрела в окно. Дождь стучал по стеклу.
Семинар. Вторая половина дня
Семинар шёл в конференц-зале на третьем этаже. Женщина из Москвы, Елена Викторовна, говорила быстро, сыпала терминами. Я записывала в блокнот, но мысли прыгали. То Игорь, то Люда, то мама.
Мама позвонила в обед. Я вышла в коридор.
— Аня, что у вас происходит? — голос у мамы был встревоженный. — Игорь звонил. Сказал, что ты уехала и бросила его.
— Мам, я не бросила. Я на учёбе. В Питере.
— А он говорит, ты его выгнала. И что подаёт на развод.
Я прислонилась к стене. В коридоре пахло хлоркой.
— Мам, он тебе всё рассказал? Про Люду? Про то, что я должна была её возить?
— Ну, рассказал. Аня, ну а что тут такого? Помогла бы сестре. Она же родная.
— Мама, — я вздохнула. — Ты знаешь, сколько я буду тратить на бензин? И времени? Я бы не смогла работать директором. А он даже не спросил меня. Просто поставил перед фактом.
Мама помолчала.
— Ну, может, оно и к лучшему? Директор — это же ответственность. А ты женщина. Зачем тебе это?
Я закрыла глаза. Вот оно. Опять.
— Мам, я тебе потом позвоню. У меня семинар.
И отключилась.
Вечер. Мысли на подоконнике
Вечером я сидела на подоконнике в номере. Смотрела на улицу. Люди бежали под зонтами, машины сигналили. Телефон лежал рядом. Игорь больше не звонил. Люда тоже. Только Зоя прислала смайлик.
Я открыла блокнот. На странице, где я писала план, оставалось много пустого места. Я дописала: «Позвонить юристу». И подчеркнула.
Потом взяла телефон и набрала Игоря. Он ответил после третьего гудка.
— Ну что, нагулялась? — голос усталый, без злости.
— Игорь, я не нагулялась. Я учусь.
— Ага. А я тут с ума схожу. Люда обиделась. Мать твоя звонила, спрашивала, что случилось. Я сказал, что ты уехала.
— Я и не скрываю.
— Аня, ну вернись. Давай поговорим. Я не буду про Люду. Ну, ошибся. С кем не бывает.
Я молчала. В трубке слышалось, как он сопит.
— Игорь, я вернусь через неделю. Тогда и поговорим. Если ты к тому времени не подашь на развод.
— Я не подавал, — буркнул он. — Я так, сказал.
— Вот и хорошо. Пока.
Я нажала отбой. Положила телефон на подоконник. За окном уже стемнело. Я взяла чайник, налила воды, включила. Заварки не было, но я нашла пакетик ромашки. Заварила. Села обратно.
В дверь постучали. Зоя.
— Ты чего не спишь?
— Пью ромашку.
— Ого. Нервничаешь?
— Нет, — я улыбнулась. — Просто чай закончился.
Зоя села рядом. Мы молчали. Потом она сказала:
— Знаешь, я в тебе уверена. Ты справишься.
— Спасибо.
Она ушла. Я осталась одна. Смотрела на свой блокнот. «Позвонить юристу». Пока не стёрла. Пусть будет. На всякий случай.
