Пять машин
Я стояла с рукой на ручке двери. Снаружи хлопнули двери. Пять машин, десять дверей, и всё это почти одновременно.
Первым шёл Николай. Без криков, без суеты. Просто большой мужик в чёрном пальто, который даже не смотрел по сторонам. За ним Леонид, Юлиан, Максим и Кирилл. Никто не размахивал руками, не орал, не пугал. От этого стало страшнее.
Андрей шагнул вперёд.
— Вы кто вообще? Это частная территория. Я сейчас охрану…
Николай даже не повернул голову. Он смотрел на мои запястья. Там остались красные полосы от верёвки.
— Кто? — спросил он тихо.
Я кивнула на Андрея.
Николай выдохнул. Вот это было хуже любого крика. Он просто выдохнул, и всё. А потом посмотрел на Юлиана.
Юлиан уже достал телефон и начал снимать зал. Не для соцсетей. Для протокола.
Валентина, мать Андрея, подняла бокал:
— Немедленно уберите этих… этих…
— Сядьте, — сказал ей Леонид.
Она села. Не потому что испугалась, а потому что он стоял прямо перед ней. Большой, спокойный, и смотрел так, будто она уже ничего не решает.
Артур, отец Андрея, полез за телефоном.
— Я сейчас позвоню кому надо. Вы не знаете, с кем связываетесь.
Максим усмехнулся. У него в руках был планшет.
— Артур, у тебя через десять минут слетит кредитная линия в двух банках. Потом тендер на южный терминал. Потом ещё кое-что. Хочешь, я тебе по порядку расскажу?
Артур засмеялся. Нервно. Потом его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран. Лицо изменилось. Через секунду телефон завибрировал снова.
Кристина, любовница моего мужа, попятилась к выходу. Леонид загородил дверь.
— Сядь, — сказал он.
— Я тут вообще ни при чём, — быстро сказала она. — Это их семейные дела.
— Ты стояла под люстрой и улыбалась, — ответила я.
Она открыла рот, но ничего не сказала. Села.
Кирилл подошёл ко мне. В руке у него была чашка чая. Он взял её на кухне, пока все стояли как вкопанные.
— Держи. С сахаром.
Я взяла. Пальцы не слушались.
— Помнишь лес? — спросил он тихо.
— Какой?
— Ну тот. Настоящее выживание в лесу, не то что эти понты. Мы тогда мелкие были. Заблудились. Три дня.
Я кивнула. Это была реальная история из жизни, которую мы особо никому не рассказывали.
— И встреча с медведем, — сказал Кирилл. — Я тогда думал, всё. Конец. А Булат…
Булат был наш пёс. Здоровый такой, лохматый. Он тогда не убежал. Крутился вокруг нас, лаял, отгонял. Преданность животных, брат. Вот тогда я понял, кто свои, а кто так.
Он посмотрел на Андрея.
— Ты своих сдал за платье.
Андрей дёрнулся.
— Я не…
— Молчи, — сказал Николай.
И Андрей замолчал. Впервые за весь вечер.
Разговор в зале
Гости стояли вдоль стен. Никто не уходил. Кто-то пытался вызвать такси, но Кирилл ещё в начале вечера поставил глушилку где-то у щитка. Вайфай в доме умер. Связь тоже.
Я прошла в центр зала. Ноги ещё плохо держали, но я шла. Мимо стола с недоеденными закусками. Мимо лужи от шампанского. Мимо осколков бокала, который кто-то уронил, когда ворота захлопнулись.
Андрей стоял возле камина. Плеть он уже бросил. Она валялась на мраморе, как дохлая змея.
— Ты хотел, чтобы я знала своё место, — сказала я.
Он молчал.
— Встань на колени.
Он посмотрел на моих братьев. Николай не двинулся. Юлиан продолжал снимать. Максим тыкал в планшет. Леонид стоял у двери. Кирилл — у окна.
— Ты не посмеешь, — сказал Андрей.
— Я уже посмела. Ты просто ещё не понял.
Артур снова влез:
— Послушайте, давайте решим это по-человечески. Сколько вы хотите?
Юлиан поднял глаза от телефона.
— Артур, у тебя в тендерной документации дырка размером с футбольное поле. Я её сейчас расширю. И ещё там пара подписей, которые ты явно не сам ставил. Так что давай без «сколько».
Артур замолчал.
Валентина вдруг всхлипнула. Не от жалости. От злости.
— Мы вас вырастили! Мы тебя в семью приняли! Ты никто без нас!
Я посмотрела на неё.
— Вы меня не растили. Вы меня терпели. Потому что думали, что я тихая. И что за мной никого нет.
Николай подошёл к Андрею. Не тронул. Просто встал рядом.
— Флора, скажи, когда.
Андрей побледнел.
— Что «когда»? Что ты сделаешь? Ударишь? Давай. Полиция…
— Какая полиция? — спросил Кирилл. — У тебя в доме пятьдесят свидетелей. Все видели, как ты бил жену плетью. Кто-то даже снимал. Мы уже нашли три видео. Так что полиция — это не твой вариант.
Андрей сглотнул.
Кристина вдруг заплакала.
— Я не знала, что он так может. Он говорил, что вы давно не живёте. Что вы просто соседи.
— Ты видела, как он меня привязал, — сказала я. — И не ушла. Ты стояла и пила шампанское. Так что не надо сейчас про «не знала».
Она замолчала.
Максим поднял планшет.
— Артур, у тебя ещё два звонка пропущено. Хочешь, перезвони. Только предупреждаю: там уже не про тендер.
Артур схватил телефон. Отошёл к окну. Говорил тихо, но я слышала: «Что значит, арестовали счёт? Как арестовали? На каком основании?»
Николай наклонился к Андрею.
— Ты хотел научить мою сестру знать своё место. Теперь слушай внимательно. Мы не будем тебя бить. Мы не будем тебя похищать. Мы не будем ничего делать руками. Мы просто заберём всё. Дом, которым ты хвастался. Фирму. Машины. Репутацию. Вот прямо сейчас.
Андрей дёрнулся к двери. Леонид не двинулся. Просто посмотрел. Андрей остановился.
— Пусти.
— Не пущу.
— Это мой дом!
— Был, — сказал Максим. — Пока ты не решил, что в нём можно вешать жену на балке.
Я поставила чашку на стол. Чай остыл. Я даже не сделала глотка.
Кирилл подошёл ко мне.
— Что дальше?
Я посмотрела на гостей. На Валентину, которая сидела белая как мел. На Артура, который всё ещё слушал телефон. На Кристину, которая плакала, но не потому что ей было жаль меня. На Андрея, который впервые в жизни не знал, что сказать.
— Пусть остаются, — сказала я. — Они смотрели, как меня бьют. Пусть посмотрят, как вы это разгребаете.
Николай кивнул.
— Тогда начнём с денег.
Он достал свой телефон и набрал номер.
— Да. Это Николай. Начинайте.
В зале стало очень тихо. Только где-то на кухне упала кастрюля. Кто-то из официантов выругался шёпотом.
Андрей смотрел на меня. Впервые не как на вещь. Как на человека, которого он совсем не знал.
Я вытерла ладони о пальто. Красные полосы на запястьях горели.
— Ты хотел праздник, Андрей. Будет тебе праздник.
За окном снова хлопнули двери машин. Подъехали ещё. Кирилл выглянул.
— О, Юлиан, твои ребята приехали. С бумагами.
Юлиан убрал телефон в карман.
— Отлично. Тогда начнём официальную часть.
Андрей шагнул назад. Ударился о камин. Плеть под его ногами хрустнула.
Я отвернулась. Мне больше не хотелось на него смотреть.
Хотелось просто сесть. Но я знала, что если сяду, то уже не встану. Поэтому стояла.
Николай подошёл ко мне. Положил руку на плечо. Тяжёлую, тёплую.
— Ты как?
— Нормально.
— Врёшь.
— Вру.
Он кивнул.
— Ладно. Потом поврёшь. Сейчас надо закончить.
Я посмотрела на дверь. За ней были мои братья. За ней была моя настоящая семья. А в этом доме, среди дорогой мебели и фальшивых улыбок, я больше не была одна.
И когда Юлиан открыл папку с документами, я впервые за весь вечер улыбнулась.
Бумаги
Юлиан раскрыл папку. Не на столе — на подоконнике, потому что стол был залит шампанским. Он вытащил несколько листов и положил их перед Андреем.
— Знакомься. Заявление. Медицинское освидетельствование. Ходатайство об обеспечительных мерах. И ещё вот это.
Андрей смотрел на бумаги, как на змею. Не взял.
— Что это?
— Это то, что бывает, когда думаешь, что ты самый умный.
Артур подошёл. Взял один лист. Пробежал глазами. Потом второй. Потом посмотрел на Максима.
— Это подделка.
Максим не оторвался от планшета.
— Это выписка. Твоя. Из налоговой. Там всё по-настоящему. Хочешь, я тебе ещё одну покажу? Где ты два года рисовал липовые акты.
Артур положил лист. Руки у него дрожали.
Валентина встала.
— Я вызову полицию.
— Мы уже вызвали, — сказал Николай. — Они едут.
Валентина села обратно. Быстро.
Кристина снова дёрнулась к двери. Леонид посмотрел на неё.
— Сядь. Ты свидетель.
— Я не свидетель. Я…
— Ты стояла под люстрой, — сказал Кирилл. — И улыбалась. Значит, свидетель.
Она села. Платок у неё был весь мокрый. Тушь потекла.
Андрей вдруг шагнул ко мне. Я отступила. Николай встал между нами.
— Флора, — сказал Андрей. — Флора, подожди. Давай поговорим.
— Говори.
— Не так. Наедине.
— Нет.
— Я всё исправлю. Я… я не знаю, что на меня нашло. Это было… это…
— Это было тридцать ударов, — сказала я. — Я считала.
Он замолчал.
В зале кто-то из гостей кашлянул. Женщина в синем платье, кажется, жена его партнёра, тихо сказала мужу: «Пойдём отсюда». Муж не двинулся. Как будто прирос к месту.
Я пошла на кухню. Просто попить. В горле пересохло.
Кухня
На кухне пахло жареным луком и чем-то сладким. Кейтеринг уже сворачивался. Девушка в белом фартуке мыла бокалы. Увидела меня, вздрогнула.
— Ой. Простите. Я…
— Всё нормально.
Я открыла кран. Вода была ледяная. Я подставила руки. Красные полосы защипало.
Девушка смотрела на мои запястья. Потом отвела глаза. Потом снова посмотрела.
— Я сняла, — сказала она тихо.
— Что?
— Видео. Как он… ну. Я снимала. Для сторис. А потом увидела. И не выключила.
Она достала телефон. Руки у неё тряслись.
— Скинь моему брату. Кириллу. Он у окна.
— Хорошо.
Она убежала. Я закрыла кран. Вытерла руки бумажным полотенцем. Полотенце прилипло к ранкам. Я дёрнула — стало больно. Ну и ладно.
В детстве, когда мы с братьями заблудились в лесу, я тоже так стояла у ручья и мыла руки. Три дня. Это была реальная история из жизни, которую мы потом никому не рассказывали. Тогда была и встреча с медведем. И выживание в лесу. И преданность животных — наш пёс Булат не ушёл, хотя мог. Он крутился вокруг нас, лаял, отгонял. Я тогда маленькая была. Кирилл старше. Он говорил: «Не бойся, Флора. Свои не бросают». Я запомнила.
На кухню зашёл Николай.
— Ты чего тут?
— Пить.
— Пей. Только не из-под крана.
Он открыл холодильник. Достал бутылку воды. Открутил. Протянул мне.
— Полиция через пять минут.
— Хорошо.
— Андрей будет говорить, что ты сама. Что ты его довела. Что это семейное.
— Пусть говорит.
— Юлиан его разберёт. Не переживай.
— Я не переживаю.
Он посмотрел на меня. Долго.
— Врёшь.
— Вру.
— Ладно. Потом поврёшь.
Он ушёл. Я сделала глоток. Вода была холодная, аж зубы заломило.
Приезд
Полиция приехала тихо. Без сирен. Две машины. Вошли трое: майор, лейтенант и женщина в форме. Майор оглядел зал. Увидел плеть на полу. Увидел Андрея. Увидел меня.
— Кто вызвал?
— Я, — сказал Николай.
Майор подошёл ко мне.
— Вы потерпевшая?
— Да.
— Что произошло?
Я показала запястья.
— Он привязал меня к балке. Ударил тридцать раз. Плетью. На моём дне рождения.
Майор посмотрел на Андрея.
— Это правда?
— Она сама… — начал Андрей. — Она меня довела. Она…
— Я задал вопрос. Это правда?
Гости молчали. Потом женщина в синем платье сказала:
— Правда. Мы видели.
Её муж дёрнул её за рукав. Она выдернула руку.
— Мы все видели.
Андрей побледнел. Валентина вскочила.
— Она врёт! Она всегда врёт! Она…
— Сядьте, — сказал майор.
Валентина села.
Кристина попыталась выйти. Женщина в форме преградила путь.
— Вы куда?
— Я домой.
— Пока никуда.
Андрея повели к машине. Он обернулся.
— Флора! Флора, скажи им! Это же… это шутка! Скажи!
Я не сказала.
Артур стоял у камина. Смотрел на телефон. Тот снова завибрировал. Артур не взял.
Максим подошёл ко мне.
— Завтра у него ничего не будет. Ни фирмы, ни счетов. Я обещаю.
— Я не просила.
— Знаю. Но ты моя сестра.
Он пошёл к выходу. За ним Леонид. Кирилл задержался. Он посмотрел на плеть. Потом на меня.
— Домой?
— Домой.
Мы вышли. Улица была мокрая. Ночью прошёл дождь. Я не заметила.
Пять чёрных внедорожников стояли вдоль забора. Полицейская машина уезжала. Красные огни мигали на мокром асфальте.
Кирилл открыл мне дверь.
— Садись.
Я села. Внутри пахло кожей и кофе. На заднем сиденье лежал плед. Я взяла его. Накрыла колени.
Николай сел впереди. Обернулся.
— Ну что, Флора. Домой?
— Домой.
Машина тронулась. Ворота остались позади. Я не обернулась. Не потому что гордая. Просто сил не было.
Телефон в кармане завибрировал. Я достала. Сообщение от Кирилла: «Видео у меня. Всё будет».
Я убрала телефон.
За окном проплывали огни. Город спал. А я всё думала: как там Булат? Давно это было. Но свои и правда не бросают.
На этом пока всё. Если хотите — напишу, что было утром.
