Ну а дальше… В общем, после того суда и развода прошло еще месяца три. Оксана потихоньку приходила в себя. Артем и Денис — так их звали — сначала дичились друг друга. Артем, который вырос в квартире, косился на Дениса, который приехал из барака. А Денис вообще молчал неделями, только глазами зыркал. Но потом как-то сцепились они из-за приставки, подрались даже. Оксана их разнимала, чуть сама не получила. А потом смотрит — сидят на полу, ржут. Ну, думает, слава богу.
Андрей, бывший муж, звонил раз пять. Пьяный в основном. Требовал, чтобы ему дали поговорить с Денисом. Оксана трубку бросала. Один раз он приперся к школе, караулил. Денис увидел его и в сторону — бегом. Потом трясся весь, говорил: «Не хочу, мам, он страшный». Оксана вызвала полицию, написали заявление. Андрею запретили приближаться.
Поездка к сестре
А тут как раз сестра Оксаны, Лена, позвонила. Живет в деревне под Овручем, километров сто от Житомира. Говорит: «Приезжайте на выходные, грибы пошли, воздух. Мальчишкам развеяться надо». Оксана подумала-подумала и согласилась. Билеты на автобус взяла. Артем обрадовался, а Денис насторожился. Он в лесу никогда не был, только в городе. Ну, приехали.
Деревня у Лены — обычная. Хата, огород, куры. Собака во дворе, овчарка старая, Байкал зовут. Денис сначала боялся, а потом они с Артемом начали с ним играть. Байкал хоть и старый, а палку приносит, хвостом машет.
На следующее утро Лена говорит: «Пойдемте за грибами, тут рядом, за оврагом». Оксана взяла корзинки, детей, и пошли. Байкал увязался за ними. Ну, идут по тропинке. Лес такой… настоящий. Сосны, мох, запах. Денис все оглядывается. Артем ему объясняет: «Это белый гриб, это поганка». Денис кивает, но видно, что боится.
Встреча с медведем
Отошли они от деревни километра на два. Лена впереди, Оксана сзади. Вдруг Байкал как зарычит. Шерсть дыбом. Оксана сначала не поняла. Думала, ежик или лиса. А потом видит — из-за кустов выходит медведь. Большой, бурый. Метрах в десяти.
Ну, тут у Оксаны ноги в землю вросли. Лена закричала: «Стойте! Не бегите!» Артем схватил Дениса за руку. Денис побелел весь, трясется. А Байкал — тот как рванет навстречу. Лает, скачет вокруг медведя. Медведь встал на задние лапы, заревел. Оксана думала, все, конец. Но Байкал не отступает. Кидается, кусает за лапу. Медведь отмахивается, а собака не дает ему пройти к людям.
Лена потихоньку начала отходить, детей за собой тянет. Оксана за ней. А Байкал все лает, отвлекает. Медведь рявкнул, развернулся и ушел в чащу. Байкал еще немного полаял вслед, потом вернулся. Хромает — медведь ему бок задел. Но живой.
Вот такая встреча с медведем. Это была реальная история из жизни, которую потом Оксана рассказывала, но не всем, конечно. Слишком уж страшно.
После леса
Вернулись в деревню все на нервах. Денис плакал, Артем молчал. Лена накапала валерьянки. Байкала перевязали. Оксана сидела на крыльце, курила — хотя бросила пять лет назад. Руки тряслись.
А вечером Денис подошел к Байкалу, обнял его и говорит: «Ты меня спас». И заплакал. Артем тоже подсел. Так они втроем и сидели — два пацана и собака. Вот что такое преданность животных. Не знаю, можно ли это объяснить, но с того дня Денис перестал дичиться. И Артема перестал сторониться. Как будто их что-то связало там, в лесу.
Оксана потом говорила, что это было самое настоящее выживание в лесу. Хотя они всего два километра от деревни отошли. Но когда медведь рядом — какая разница, сколько ты прошел.
Возвращение домой
Через день они уехали. Байкал с ними прощался, лапу дал. Денис его поцеловал в нос. Артем сказал: «Мы еще приедем».
В Житомире их встретила обычная жизнь. Школа, уроки, кружки. Но что-то изменилось. Денис стал называть Оксану мамой. Не сразу, конечно. Сначала «тетя Оксана», потом «мам». Артем не ревновал. Он вообще как-то повзрослел за эти месяцы. Один раз сказал: «Мам, а если бы мы тогда его не забрали, он бы так и жил в бараке?» Оксана не знала, что ответить. Сказала только: «Теперь он с нами».
А Андрей… Ну а что Андрей. Он еще раз приезжал, трезвый. Стоял под подъездом, цветы держал. Оксана вышла, поговорили. Он просил прощения. Говорил, что погорячился, что хочет видеть сына. Оксана сказала: «Приходи через суд. Если дети захотят — пусть общаются. Я не запрещаю. Но пока они боятся». Андрей ушел. Больше не появлялся.
Что теперь
Сейчас у них все нормально. Ну, насколько может быть нормально после такого. Денис ходит в школу, догоняет программу. Артем помогает ему с математикой. Оксана работает на двух работах, но дома бывает каждый вечер. На кухне стоят две одинаковые чашки — синяя и зеленая. Артем пьет из синей, Денис из зеленой. И еще одна чашка, красная, для Оксаны. Иногда они все вместе пьют чай и смотрят телик. Или играют в настолки. Денис жульничает, Артем злится, Оксана смеется.
А недавно Денис принес из школы грамоту — за рисунок. Нарисовал собаку. Байкала. И подписал: «Мой герой». Оксана повесила на холодильник. Артем сказал: «А я?» Денис ответил: «Ты тоже герой. Ты меня за руку держал». Ну, в общем, живут.
Кровь — она, конечно, штука сильная. Но любовь и защита, которые даются каждый день, — они сильнее. И еще собака. Которая не думает, кто там чей сын. Она просто защищает.
Вот такая история. Реальная история из жизни. Не знаю, права ли Оксана. Но дети у нее смеются. А это, наверное, главное.
Короче, через месяц после той поездки в деревню началось опять. Я уж думала, всё, утихло. Андрей не звонил, не приходил. Денис в школу втянулся, Артем с математики тройку на четверку вытянул. Байкал, кстати, оклемался, Лена писала, что бегает уже нормально. Ну, думаю, живем.
Ага, размечталась.
Звонок из опеки
Сижу как-то вечером, картошку чищу. Артем уроки делает, Денис на диване с телефоном. Вдруг телефон звонит. Номер незнакомый. Беру.
— Оксана Сергеевна? — голос женский, официальный такой. — Это служба по делам детей. Ваш бывший муж подал иск. На определение порядка общения с несовершеннолетним Денисом.
У меня нож чуть из рук не выпал.
— В смысле? — говорю. — Он же… он же не отец ему. Он его бросил.
— Биологический отец, — поправляет она. — Суд уже назначил заседание. Повестка придет.
Ну, всё. Я села на табуретку. Картошка в мойке, вода бежит. Артем выглядывает из комнаты:
— Мам, ты чего?
— Ничего, — говорю. — Уроки делай.
А сама руки трясутся. Денис подходит, смотрит на меня. Он же все чувствует, зараза. Молчит, но глаза круглые.
— Мам? — говорит. — Это он, да?
— Кто «он»?
— Ну… тот дядя. Который в машине орал.
Я не стала врать. Сказала:
— Да. Но ты не бойся. Я никому тебя не отдам.
Он кивнул. И пошел к Артему. Я слышала, как они там шепчутся. Артем говорит: «Не ссы, я с тобой». Денис что-то бурчит. Потом смеются тихонько. Ну, думаю, хоть между собой ладят.
Суд
Заседание было через две недели. Я взяла адвоката. Денег не было, пришлось у Лены занять. Она сказала: «Бери, потом отдашь». Ну, спасибо ей.
В суде Андрей сидел с каменным лицом. Рядом — его мать, свекровь моя бывшая. Она на меня даже не смотрела. Как будто это я во всем виновата.
Судья спрашивает Андрея:
— Вы понимаете, что ребенок вас не знает? Что вы для него чужой человек?
Он говорит:
— Я его отец. Кровь. Я имею право.
Адвокат мой говорит:
— Ребенок прожил в семье истицы двенадцать лет. Считает ее матерью. Биологический отец не принимал участия. Более того, пытался незаконно вывезти ребенка, чем нанес ему психологическую травму.
Андрей дернулся:
— Я не вывозил! Я его забрал из барака! Я его спас!
— Вы заплатили маргиналам, — говорит адвокат. — Это зафиксировано.
Судья вздохнула. Посмотрела на Дениса. Его в кабинет вызывали отдельно, без меня. Он потом вышел красный, губы дрожат. Я его обняла. Он говорит:
— Я сказал, что не хочу. Сказал, что боюсь.
Ну, в общем, суд постановил: встречи с Андреем — раз в две недели, в присутствии психолога, в центре. Не у него дома, не у нас. На нейтральной территории. Денис имеет право отказаться, если не захочет. И еще бабушку туда же — она тоже подала заявление.
Я вышла из суда, закурила. Андрей подошел. Близко так. Говорит:
— Ты довольна?
— Чем? — спрашиваю.
— Тем, что сына мне не отдала. Тем, что он меня боится.
— Он тебя боится, потому что ты орал и ломал ему жизнь. А не потому, что я что-то сделала.
Он хмыкнул. И ушел. Мать его пошла за ним, оглянулась на меня. Так посмотрела, будто я у нее кошелек украла.
Первая встреча
В центр мы приехали в субботу. Денис шел как на казнь. Артем остался дома, но сказал: «Если что, звони». Я ждала в коридоре. Дверь была приоткрыта, я слышала.
Андрей принес машинку. Радиоуправляемую. Денис посмотрел, но не взял.
— Это тебе, — говорит Андрей. — Смотри, какая.
— У меня есть, — говорит Денис.
— Ну, будет две.
— Не надо.
Психолог сидит, что-то пишет. Андрей начал про школу спрашивать. Денис отвечает односложно. Потом Андрей говорит:
— Ты на меня злишься?
Денис молчит.
— Я твой отец. Я тебя спасти хотел. Ты жил в грязи. Тебя били. Я не мог этого терпеть.
Денис поднял глаза. И говорит:
— А сейчас что? Вы меня с Артемом разлучили. Вы маму чуть не выгнали. Вы вообще кто?
Андрей замер. Психолог что-то записала. Я в коридоре чуть не заплакала. Гордость, блин, взяла. И больно, и радостно.
После встречи Денис вышел, взял меня за руку. Говорит:
— Пойдем домой. Я есть хочу.
И всё. Ни слова больше. Дома Артем ждал с пиццей. Они ее сами заказали, пока нас не было. Ну, точнее, Артем заказал, а Денис деньги дал из копилки. Сидели, ели. Денис вдруг говорит:
— Он машинку оставил. Я не взял.
— Молодец, — говорит Артем.
— Ага.
И дальше жуют. Я смотрю на них и думаю: вот это и есть семья. Не по крови. По пицце.
Бабушка
Но на этом не закончилось. Через неделю звонит свекровь. Я трубку взяла, думала, может, по делу. А она с ходу:
— Ты что себе позволяешь? Ребенок мой внук. Я имею право его видеть. Я тебя по судам затаскаю.
— Вы в суде уже были, — говорю. — Суд всё решил. Хотите видеть — приходите в центр. Как все.
— Да какой центр! Я не буду с психологами разговаривать! Я бабушка!
— Ну, извините.
— Ты его украла! Ты нам всю жизнь сломала! Андрей из-за тебя без квартиры остался! Без сына!
— Он сам себя без всего оставил, — говорю. — И вообще, вы бы лучше у сына спросили, почему он к детям подойти боится.
Она как заорет в трубку. Я положила. Стою, смотрю в окно. Чай на столе остыл. Денис из комнаты:
— Мам, кто звонил?
— Да так, — говорю. — Реклама.
Он не поверил, конечно. Но промолчал. А вечером пришел ко мне, сел рядом. Говорит:
— Мам, а если он опять придет? Ну, тот дядя. Или бабка эта.
— Не придет, — говорю. — А если придет, мы что сделаем?
— Милицию вызовем, — говорит.
— Во-от. И Байкала попросим. Он у нас герой.
Денис улыбнулся. Впервые за день. И пошел спать. А я сидела на кухне, смотрела на три чашки. Синяя, зеленая, красная. И думала: ну хоть сегодня никто не орет. Уже хорошо. Завтра будет завтра.
