Терпение лопнуло
Две недели. Маргарита прожила с Галиной Петровной под одной крышей четырнадцать дней. За это время свекровь успела переставить мебель в гостиной, поменять все полотенца в ванной и научить Артура «правильно» заваривать чай. Теперь муж пил только тот, что сделала мама.
Маргарита перестала спорить. Ушла в себя. Рисование оставила — мольберт стоял в кладовке, заваленный старыми вещами. Руки опустились.
Она работала в дизайн-студии, возвращалась поздно. Артур уже был дома. Галина Петровна всегда ждала их с ужином. Она подавала на стол, садилась во главе — на место Маргариты.
— Маргарита, ты сегодня опять хлеб не купила. Вечно забываешь. Я записала тебе список на холодильник. Завтра принесёшь.
Маргарита взяла список. В нём было тридцать позиций. От моющего средства до туалетной бумаги.
— Галина Петровна, у меня нет столько денег.
— Как нет? Ты работаешь, Артур работает. Надо планировать бюджет. Я тебя научу.
— Я сама умею планировать. Три года жили нормально.
— Нормально — это не значит хорошо.
Артур молчал. Он всегда молчал.
В пятницу Маргарита пришла с работы раньше. У Галины Петровны были свои планы — она сидела в гостиной, смотрела сериал, пила чай с печеньем. Увидев невестку, спросила:
— Ты чего так рано? Уволили?
— Нет. Просто закончила дела.
— Хорошо. Тогда иди в магазин. Я список обновила.
Маргарита посмотрела на холодильник. Новый список. Длиннее предыдущего. Она сняла листок, порвала его на четыре части и бросила в мусорное ведро.
Галина Петровна поперхнулась чаем.
— Ты что творишь?
— Схожу в магазин, когда у меня будут деньги и время. Не сегодня.
Свекровь выпрямилась, сложила руки на груди:
— Значит, так ты разговариваешь с матерью своего мужа? Артур! Подойди сюда!
Артур вышел из комнаты. В руках планшет, на лице недоумение.
— Что случилось?
— Твоя жена унижает меня! Порвала список, нахамила!
Маргарита не стала спорить. Прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать. Слышала, как Галина Петровна кричит, как Артур что-то бормочет в ответ. Потом тишина. Шаги мужа к спальне.
— Лена, открой.
— Не Лена. Маргарита.
— Ну, Маргарита. Открой.
Она открыла. Артур стоял на пороге, мял в руках планшет.
— Ты чего? Мама расстроилась.
— А я, значит, нет?
— Ну, она старая, понимаешь…
— Ей пятьдесят шесть. Это не старая.
— Ну, характер. Она такая. Ты потерпи.
— Артур, я две недели терплю. Она командует, переставляет вещи, выбросила мои краски, заняла мою комнату.
— Комната общая. Мама гостья.
— Гостья, которая не уезжает. И даже не говорит, когда уедет.
Артур вздохнул. Оглянулся на мать — та стояла в коридоре, слушала.
— Я поговорю с ней. Позже.
— «Позже» уже наступило.
Он ушёл в гостиную. Маргарита закрыла дверь снова. Ей хотелось позвонить маме. Пожаловаться. Поплакать. Но не стала.
Мама была далеко. Свои заботы.
Звонок домой
В воскресенье Маргарита набрала номер матери. Обычный разговор: как дела, как здоровье. Мама жаловалась на погоду, соседей, на то, что телевизор барахлит.
— А у нас свекровь приехала, — сказала Маргарита.
— Надолго?
— Не говорит.
— Ой, Рита, тяжело наверное.
— Тяжело. Командует, порядок наводит.
— А Артур что?
— Молчит.
Мать вздохнула. Она всегда не любила, когда Маргарита жаловалась. Говорила: «сама выбрала, сама и терпи».
— Может, мне приехать? — вдруг спросила мама.
— Зачем?
— Помогу. Поддержу.
Маргарита хотела отказаться. Но в голове созрела мысль. Если свекровь может приехать без спроса, почему её мама не может? Так, для равновесия.
— Приезжай, — сказала Маргарита. — На недельку.
Мама согласилась.
Второй фронт
Валентина Ивановна приехала через три дня. С маленькой сумкой, с пирожками в контейнере. Маргарита встретила её на вокзале.
— Ох, дочка, ты похудела. Не кормят?
— Кормят. Сама не хочу.
Они поехали домой. В квартире пахло новыми специями, которые купила Галина Петровна. Свекровь сидела на диване, листала журнал. Увидев вошедших, нахмурилась.
— А это кто?
— Моя мама, Валентина Ивановна. Будет гостить несколько дней.
Галина Петровна оглядела гостью. Валентина Ивановна была простой женщиной, работала на заводе, вышла на пенсию, вязала внукам — а пока не было, вязала себе. Одета скромно, но чисто.
— И давно она у нас?
— Не у вас. У нас. — Маргарита сделала ударение.
— Ну, у нас. Не суть.
Валентина Ивановна прошла на кухню. Поставила пирожки на стол. Артур, вернувшись с работы, удивился, но обрадовался — тёща готовила вкусно, не критиковала, не командовала.
Вечером за ужином сели вчетвером. Галина Петровна заняла своё обычное место во главе. Валентина Ивановна села рядом с дочерью.
— Валентина, как вы доехали? — спросила Галина Петровна с холодной вежливостью.
— Спасибо, нормально. Поезд чистый.
— Это хорошо. А мы, знаете, летаем только самолётом. На поезде некомфортно.
— Не всем, Галина Петровна, — спокойно ответила Маргарита.
Ужин прошёл напряжённо. Галина Петровна пыталась доминировать. Валентина Ивановна молчала, не вступала в споры.
Но на следующий день началось.
Столкновение
Галина Петровна решила показать «гостье», кто в доме хозяин. Утром, когда Маргарита ушла на работу, свекровь приступила.
— Валентина, вы, наверное, не в курсе, как тут всё устроено. Я уже навела порядок. Вот список дел.
Валентина Ивановна взяла список. Почитала.
— Вымыть окна, перебрать шкафы, погладить бельё. Галина Петровна, я к вам в гости приехала, а не в прислуги.
— Ах, в гости? Тогда зачем? Помогать надо. Молодые работают, а мы с вами должны поддерживать дом.
Валентина Ивановна положила список на стол.
— Свой дом я поддерживаю сама. А здесь — помогаю дочери, как она просит. Вы тоже, я смотрю, помогаете.
— Я не помогаю. Я навожу порядок. Это мой сын, его квартира.
— А кто квартиру купил? — спросила Валентина Ивановна.
— Они вместе, конечно. Но без Артура она бы не справилась.
— Маргарита ипотечный взнос платит из своей зарплаты. Артур — коммуналку. Так дочь говорила.
Галина Петровна побагровела.
— Это не ваше дело.
— И вы не лезьте в их быт. Они взрослые люди.
Свекровь вскочила, выбежала в коридор. Набрала номер Артура.
— Сын, срочно приезжай! Твоя тёща меня оскорбляет!
Артур приехал через час. Лицо усталое, глаза красные.
— Что случилось?
— Эта женщина, — Галина Петровна указала на Валентину Ивановну, — говорит, что я не нужна здесь. Выгони её!
— Мама, никто никого не выгоняет.
— Тогда я уеду!
— Куда?
— К себе! А вы живите как хотите.
Галина Петровна схватила чемоданы, начала кидать в них вещи. Артур пытался остановить, но она отмахивалась.
— Не надо меня просить. Если не уважают, я сама уйду.
— Мама, ну зачем ты скандал устраиваешь?
— Это не я. Это она, — свекровь кивнула в сторону Валентины Ивановны, которая спокойно сидела на кухне, пила чай.
Через час Галина Петровна уехала. На такси. Артур не поехал провожать. Стоял в прихожей, молчал.
Маргарита вернулась с работы, увидела опустевшую комнату свекрови. Удивилась.
— Уехала?
— Уехала.
— Навсегда?
— Не знаю. Сказала, что больше не вернётся.
— Обещает?
Артур усмехнулся. Первый раз за месяц.
Валентина Ивановна осталась ещё на два дня. Помогла дочери переставить мебель обратно, достала из кладовки краски, поставила мольберт на место.
— Спасибо, мама, — сказала Маргарита.
— Не за что. Только вы сами должны свои границы ставить. Артур, слышишь? Не мама за тебя решает, а вы вместе.
Артур кивнул. Не спорил.
Вечером, когда Валентина Ивановна уехала, они сели на кухне.
— Артур, — начала Маргарита. — Если твоя мама захочет вернуться, я не против. Но в гости. На неделю. Не больше. И без команд.
— Понял.
— И шторы поменяем. Я куплю новые. Светлые.
— Хорошо.
Он взял её за руку. Долго молчали.
Тихое утро
Через две недели Галина Петровна позвонила. Говорила с сыном коротко. Спросила, не болеют ли. Не предложила приехать. Не извинилась.
Артур вздохнул с облегчением.
Маргарита вернулась к рисованию. По вечерам, после работы, она садилась на табурет, брала кисть, слушала тишину. В квартире пахло красками и свободой.
Однажды в субботу приехал курьер. Привёз коробку. Внутри — новые шторы. Светло-серые, с нежным рисунком.
— Ты заказала? — спросил Артур.
— Я. За свои деньги. Повесишь?
Он повесил. Смотрел, улыбался. Нравилось.
Галина Петровна больше не появлялась. Звонила раз в неделю, говорила о погоде, о здоровье. О переезде не упоминала. Может, обиделась. Может, поняла, что не нужна.
Артур скучал по матери. Но молчал. Он впервые за долгое время почувствовал, что дом — это его дом. И жена — не чужая.
Маргарита жалела свекровь. Иногда. Но не звала обратно.
Через месяц Артур съездил к матери, помог с ремонтом в ванной. Вернулся довольный. Сказал, что Галина Петровна научилась готовить суши. По рецепту с ютуба.
— Надо же, — улыбнулась Маргарита.
— Она меняется, — сказал Артур.
— Посмотрим.
Они больше не ссорились из-за матери. Маргарита поняла: иногда нужно просто поставить на место. Артур понял: иногда нужно выбирать жену.
Прошло полгода. Галина Петровна приезжала на выходные два раза. Вела себя тихо. Помогала, но не командовала. Уезжала без слёз.
Всё наладилось.
Маргарита написала новую картину. Большую, в полстены. На ней был дом — её дом. Светлый, тёплый, с распахнутыми окнами.
Артур повесил картину в гостиной. Галина Петровна, увидев, не сказала ни слова. Просто молча посмотрела и отвела взгляд.
Маргарита не ждала похвалы. И не нуждалась.
Каждый вечер, возвращаясь с работы, она открывала дверь своим ключом. В квартире пахло пирогами — Артур научился печь. Или свежим кофе. Или просто тишиной.
Свободой.
