Это не было слово в привычном смысле. Не ругательство. Не проклятие. Не имя.
Оксана наклонилась совсем близко, так, что Вадим почувствовал запах её духов — тех самых, купленных ещё в прошлом году, когда они вместе выбирали подарок на Восьмое марта. От неё пахло дорогой, купленной в аэропорту, и домашней едой, которую она везла через всю страну. Она посмотрела сначала на мужа, потом на девушку, которая так и сидела с открытым ртом, с мокрыми прядями волос, прилипшими к лицу. Капли грязной воды стекали по её щекам, смешиваясь с тушью.
Оксана выпрямилась, отряхнула ладони, словно прикасалась к чему-то липкому, и произнесла:
— Свадьба.
Всего одно слово. Тихо. Буднично. Даже устало.
Вадим не понял сначала. Лилия тоже. Она даже переспросила:
— Что?
Оксана уже не смотрела на неё. Она смотрела на мужа. И повторила, теперь чуть громче, с расстановкой, как объясняют человеку, который не слышит с первого раза:
— Свадьба. У нас с тобой через месяц свадьба.
Вадим побледнел так, что даже губы стали серыми. С него стекала грязная жижа, на плече застряла какая-то очистка, но он не шевелился. Стоял столбом.
— Какая свадьба? — прошептала Лилия, переводя взгляд с Оксаны на Вадима. — Вадим, какая свадьба?
Он молчал.
Оксана усмехнулась, покачала головой и вышла из спальни. Прошла по коридору, ступая по ковру, который она когда-то сама выбирала в интернет-магазине. В прихожей подняла с пола свою сумку — та так и стояла у входа, с выпавшим из неё контейнером с котлетами. Подняла. Поставила аккуратно на тумбу. Застегнула молнию. Надела туфлю, которая слетела, когда она слишком резко вошла.
Из спальни не доносилось ни звука. Только где-то у соседей, за стеной, играла музыка и слышался детский смех.
Оксана открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Дверь за ней мягко закрылась. Щёлкнул замок.
Она спускалась по лестнице, и только на третьем этаже заметила, что у неё дрожат руки. Не плакала. Не звонила никому. Просто села на лавочку у подъезда, поставила сумку между ног и стала смотреть на детскую площадку.
На скамейке рядом валялся чей-то сломанный самокат. На другом конце двора бабушка качала коляску. Из соседнего подъезда вышел мужчина с пакетом мусора. Он покосился на Оксану, но ничего не сказал. Обычный вечер.
Сколько она так просидела — трудно сказать. Минут двадцать, может, полчаса. Потом достала телефон. Просто держала его в руке, не разблокируя. Потом всё же открыла список контактов. Полистала вниз, вверх. Набрала маме, но не позвонила. Заблокировала телефон и убрала в карман.
В этот момент из подъезда выскочил Вадим. В мокрой футболке, с бешеными глазами. Он искал её взглядом. Увидел. Подошёл. Остановился в двух шагах, словно боялся приближаться.
— Ксюш…
Она подняла голову.
— Ксюш, послушай…
Она молчала.
— Это не то, что ты подумала… я всё объясню…
Она снова отвернулась к детской площадке. Вадим стоял и ждал. Потом сел на корточки рядом с ней, пытаясь заглянуть в лицо.
— Я не спал с ней. Точнее… почти не спал… Это случайность. Она сама…
Оксана даже не улыбнулась.
— Вадим, — сказала она спокойно, — ты сейчас выглядишь смешно.
Он замолчал.
— У тебя в волосах морковные очистки.
Он машинально потянулся к голове, стряхнул что-то мокрое.
— Ксюш, давай поговорим.
— О чём?
— О нас.
Она встала, отряхнула юбку, взяла сумку.
— Вадим, я устала с дороги. Я хочу в душ.
— Поехали домой.
— У тебя там Лилия.
Он поморщился, как от зубной боли.
— Она уже уходит. Она собирает вещи.
— А ты?
— Я… я не знаю. Я всё испорчу.
Оксана впервые посмотрела ему в глаза. Не зло. Не обиженно. Просто с любопытством, как смотрят на человека, которого давно не видели и пытаются понять, изменился ли он.
— Что ты испортишь, Вадим?
— Всё. Всю нашу жизнь. Свадьбу… нашу свадьбу.
— Какую свадьбу?
— О которой ты говорила.
Она кивнула и пошла к машине. Своей. Старенькой, но исправной. Он побрёл следом.
— Ксюш, подожди.
Она остановилась у водительской двери, не открывая её.
— Вадим, а когда ты хотел мне сказать, что у тебя в том городе, где ты «работаешь», живёт другая женщина?
Он ничего не ответил.
— Ты вообще собирался приехать? Или как?
— Я собирался. Я просто не знал, как…
— Ладно.
Она села в машину. Он схватился за ручку. Она нажала кнопку блокировки. Стекло опустилось на пару сантиметров.
— Ксюш, открой.
— Не сейчас.
— А когда?
— Не знаю. Может, никогда.
Она завела мотор. Вадим всё ещё держался за дверную ручку. Потом отпрянул, когда машина тронулась.
Оксана проехала два квартала и остановилась у супермаркета. Заглушила мотор. Положила голову на руль. Так просидела ещё минут десять. Потом вышла, купила бутылку воды, выпила половину, стоя возле машины. Набрала сестру.
— Наташ, привет.
— Оксана? Ты чего такая?
— Я в городе. Приехала.
— К Вадиму?
— Да.
— А что случилось?
— Потом расскажу. Можно я у тебя переночую?
Наташа помолчала секунду.
— Приезжай. Я как раз ужин ставлю.
Она приехала. Наташа жила в небольшой двушке на окраине, с двумя детьми. Муж работал в ночную смену. Оксана выгрузила сумку с домашней едой. Открыла контейнеры. Наташа смотрела на неё, но не спрашивала.
— Есть хочешь? — спросила Наташа.
— Не знаю.
— Ладно. Я картошку пожарила. Дети уже поели. Пойдём на кухню.
Они сидели за столом. Оксана ковыряла вилкой котлету. Наташа пила чай, изредка поглядывая на сестру.
— Он с кем-то? — спросила Наташа.
— Да.
— Давно?
— Не знаю. Судя по всему, да.
Наташа вздохнула, поставила чашку.
— И что ты сделала?
Оксана отложила вилку.
— Вылила на них ведро помоев.
Наташа поперхнулась чаем.
— Каких помоев?
— Там в прихожей стояло ведро с грязной водой. Не знаю, что он в ней мыл. То ли полы, то ли ещё что.
Наташа замерла, потом неожиданно рассмеялась. Оксана тоже улыбнулась. Но улыбка быстро угасла.
— А потом что? — спросила Наташа.
— Сказала про свадьбу.
— Какую свадьбу?
— Нашу. Через месяц.
Наташа смотрела на неё непонимающе.
— Так вы же уже женаты.
Оксана поджала губы.
— Вот именно.
Она откинулась на стуле, уставилась в потолок.
— Мы год как женаты, Наташ. Год. Он в другом городе. Я дома. Мы живём на два города. И вот я приезжаю, а там это.
Наташа молчала.
— А знаешь, что самое противное?
— Что?
— Я ведь ещё месяц назад чувствовала. Он стал реже звонить. Не поднимал трубку. Говорил, что устал. Потом вообще стал писать только по утрам, словно отчёт сдавал. Я всё списывала на работу.
Она замолчала. Наташа потянулась через стол и накрыла её руку своей.
— Мама не знает? — спросила Оксана.
— Нет. Я ничего не говорила.
— Хорошо. Не говори.
— А что говорить?
— Ничего. Пока.
Они сидели ещё какое-то время молча. В соседней комнате тихо бормотал телевизор. Дети уже спали. Наташа встала, убрала посуду в мойку. Оксана смотрела на свои руки.
— Я завтра поеду к нему ещё раз, — сказала она.
— Зачем?
— Вещи забрать.
— Чьи?
— Свои. И, может, его.
Наташа обернулась.
— Ты решила?
— Я пока ничего не решила. Но вещи заберу.
Утром она действительно поехала. Долго стояла возле подъезда, не выключая мотор. Потом вышла. Поднялась на третий этаж. Позвонила. Дверь открыла Лилия.
Оксана не ожидала. Думала, она уже ушла. Но нет. Лилия стояла в коротком халате, с полотенцем на голове. Увидев Оксану, отшатнулась.
— Тебе чего?
— Где Вадим?
— В душе.
Оксана прошла внутрь, не спрашивая разрешения. Лилия что-то забормотала, но не остановила её. Оксана направилась на кухню. Там было чисто. Даже посуда вымыта. На столе стояла ваза с яблоками.
Из ванной донёсся шум воды. Оксана села на табурет, сложила руки на коленях. Лилия заглянула на кухню, постояла в дверях.
— Ты вообще кто такая? — спросила Оксана, не глядя на неё.
— Я… я Лиля.
— Я поняла. Кто ты Вадиму?
Лилия замялась, переступила с ноги на ногу.
— Мы встречаемся.
— Давно?
— Полгода.
Оксана кивнула.
— Значит, полгода. А он говорил, что женат?
Лилия опустила глаза.
— Говорил.
— И что?
— Что вы не живёте вместе.
— Не живём, — согласилась Оксана. — Он работает в вашем городе. Я — в своём.
— Вот и я думала…
— Что?
— Что у вас всё.
Оксана усмехнулась.
— Всё у нас, Лиля. Просто не так, как ты думала.
Вода в ванной стихла. Через минуту в коридоре появился Вадим. В спортивных штанах и с мокрым полотенцем на плече. Увидел Оксану. Замер.
— Ксюш?..
— Привет, — спокойно сказала она. — Я вещи заберу.
— Какие вещи?
— Свои. Из шкафа.
Вадим переглянулся с Лилией. Та стояла, скрестив руки на груди.
— Ксюш, давай поговорим, — он сделал шаг вперёд.
— Поговорим. Но сначала вещи.
Она встала и пошла в спальню. Открыла шкаф. На полках лежали её вещи: несколько платьев, бельё, коробка из-под обуви. Внизу — сумка с косметикой. Она спокойно складывала всё в пакет. Вадим стоял в дверях.
— Ксюш, прости меня.
— За что?
— За всё.
Она не оборачивалась.
— Ты знал, что я приеду?
— Нет.
— Я хотела сюрприз сделать.
— Знаю.
— Откуда?
— Мама сказала.
Оксана обернулась.
— Мама?
— Ну, твоя. Вчера звонила. Спрашивала, как у нас дела.
— И ты?
— Сказал, что всё хорошо.
Оксана сжала в руках платье, которое только что сняла с вешалки.
— Ты сказал «всё хорошо» моей маме, а в этот момент в твоей постели лежала Лиля?
Вадим отвёл взгляд.
— Это было подло, — тихо сказала Оксана.
— Да.
— Я же тебе верила.
— Я знаю.
— Я ведь правда думала, что ты устаёшь на работе. Я ехала, чтобы тебя порадовать. Чтобы нормально провести время. Свадьбу обсудить.
Вадим молчал.
— Мы год женаты, Вадим. Год. Что случилось?
Он покачал головой.
— Я сам не знаю. Всё как-то…
— Что «как-то»?
— Устал. Запутался. Ты далеко. Я тут. Работа. Одиночество.
— И Лилия.
— И Лилия, — повторил он, как эхо.
Оксана кивнула. Бросила платье в пакет. Застегнула молнию на сумке. Обвела взглядом комнату. Взяла с тумбочки маленькую шкатулку — её подарок Вадиму на день рождения. Внутри лежали его часы, старый браслет и пара фотографий. Она вытащила свои фотографии. Остальное оставила.
— Это всё? — спросил Вадим.
— Да.
Она вышла в коридор. Лилия так и стояла у входа в кухню, наблюдала.
— Прости, — бросила Оксана, проходя мимо.
— За что? — не поняла Лилия.
— За вчерашнее. Не хотела тебя облить.
Лилия фыркнула.
— Зато весело было.
Оксана остановилась.
— Тебе весело?
— Нет. Но истерично.
Оксана надела туфли, взяла сумку. Вадим стоял в проёме спальни, будто не знал, что делать с руками.
— Я позвоню, — сказал он.
— Не надо.
— Но мы же не разведены.
— Пока нет.
Она открыла дверь и вышла.
На лестнице её догнала Лилия.
— Слушай, — начала она, — я не знала, что всё так серьёзно.
Оксана остановилась, повернулась.
— Ты не знала, что он женат?
— Знала. Но он говорил, что вы не вместе.
— Мы не вместе. Мы в разных городах.
— Ну… — Лилия запнулась. — Я не хотела тебя обидеть.
— А ты и не обидела.
— Тогда почему ты такая спокойная?
Оксана посмотрела на неё сверху вниз.
— А что мне ещё делать? Кричать? Бить посуду? Рыдать на лестнице?
Лилия пожала плечами.
— Хотя бы.
Оксана покачала головой и пошла вниз. Лилия осталась стоять на площадке.
Она вышла на улицу. День был солнечный, ветреный. Во дворе кричали дети. Где-то пахло жареными семечками. Оксана закинула сумку в багажник, села за руль, но не уехала. Сидела и смотрела перед собой.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: «Ну как доехала? Почему молчишь?»
Оксана написала: «Нормально. Созвонимся позже».
Потом набрала Наташу.
— Забрала?
— Да.
— Что он?
— Ничего. Стоял и смотрел.
— А она?
— Лилия? Вышла за мной на лестницу. Сказала, что не хотела меня обидеть.
Наташа хмыкнула.
— Классика.
— Не то слово.
— Ты куда сейчас?
— Не знаю. Может, в кафе какое-нибудь. Или просто покатаюсь.
— Приезжай. Я борщ сварила.
— Хорошо. Приеду.
Она приехала. Наташа опять не лезла с вопросами. Просто поставила тарелку, нарезала хлеб, пододвинула сметану. Оксана ела медленно, без аппетита, но ела.
— Вкусно, — сказала она.
— Старалась.
Они сидели за столом. В прихожей шумели дети, потом ушли гулять. Стало тихо.
— Ты всё ещё любишь его? — спросила Наташа.
Оксана задумалась.
— Не знаю. Год — это мало, но и много.
— А сюда зачем приехала?
— К нему.
— А зачем?
— Потому что соскучилась.
Наташа кивнула.
— Понимаю.
— А ещё потому, что хотела поговорить про свадьбу.
— Так вы же…
— Да. Мы расписались тихо, без торжества. А свадьбу планировали на лето. Уже и ресторан забронировали. И платье я купила.
Наташа подняла брови.
— Серьёзно?
— Да. Дома висит. В шкафу.
— И что теперь?
— Не знаю.
Она отодвинула тарелку, встала, подошла к окну.
— Может, всё это не случайно, — тихо сказала она.
— Что именно?
— Что я приехала именно вчера.
Наташа ничего не ответила.
Вечером Вадим всё-таки позвонил. Оксана не взяла трубку. Он звонил ещё три раза. Потом написал: «Ксюш, давай встретимся. Я всё объясню».
Она ответила: «Мне не нужны объяснения».
Он написал: «Я не сплю с ней. Я спал с ней, но сейчас…»
Она не дочитала. Заблокировала телефон.
Ночью ей не спалось. Она лежала на диване в гостиной, смотрела в потолок. Вспоминала, как познакомилась с Вадимом. Это было три года назад. Подруга притащила на день рождения. Вадим тогда был шумный, смешной, рассказывал анекдоты и всех фотографировал. Оксана не обратила на него внимания. А он потом нашёл её в соцсетях и написал. Она не ответила. Он написал ещё раз. Потом ещё. Потом пришёл к ней на работу с букетом ромашек — потому что розы, как он сказал, «для скучных».
Через полгода они стали жить вместе. Через два — расписались. Вадим устроился на новую работу в соседнем городе. Оксана осталась, потому что у неё была хорошая должность и не хотелось всё бросать. Они решили: сначала он обживается, потом она переезжает.
Она переехать не успела.
Утром Вадим пришёл к Наташе. Оксана увидела его в окно. Он стоял возле машины, пинал носком ботинка камешек. Наташа вышла на балкон.
— Это он?
— Он.
— Спустишься?
— Не знаю.
— Может, поговоришь? Он всё равно не уйдёт.
Оксана накинула куртку, вышла. Вадим поднял голову, пошёл навстречу.
— Привет.
— Привет.
— Ты как?
— Нормально.
Они стояли друг напротив друга. Оксана сунула руки в карманы.
— Я не спал с ней последние два месяца, — сказал Вадим.
— Это должно меня успокоить?
— Нет. Но я хочу, чтобы ты знала.
— Зачем?
— Чтобы не думала, будто у меня всё это время…
— Что?
— Ну, будто я жил с ней полноценно.
Оксана посмотрела на него исподлобья.
— А как ты жил?
Он замялся.
— Она просто была рядом. Иногда.
— Спал, но иногда.
— Ксюш…
— Вадим, ты меня обманывал. Каждый день. Каждый звонок. Каждое «я люблю тебя, скучаю». Ты врал.
— Я не врал про любовь.
— А что это тогда?
— Я запутался.
— Это не объяснение.
— Знаю.
Он потёр лицо ладонями.
— Я устал, Ксюш. Устал от этой дороги. От того, что мы видимся раз в месяц. От того, что я приезжаю домой, а там пусто. Что я звоню тебе, а ты на работе. Что мы живём как чужие.
— Ты мог сказать.
— Что сказать? Что мне плохо одному? Что я хочу, чтобы ты была рядом?
— Да.
— Я говорил. Ты не слышала.
Оксана прищурилась.
— Я не слышала?
— Ты всегда говорила: «потерпи, ещё чуть-чуть, вот решим с квартирой, вот закончится проект, вот ещё немного». Я терпел.
— А потом перестал.
— Да.
Она покачала головой.
— А я? Я что, не терпела? Я каждый вечер приходила в пустую квартиру. Я смотрела на твои вещи, на твою кружку. Я ждала. А ты в это время…
— Не надо, — перебил он.
— Почему? Неприятно?
— Да.
— А мне каково было вчера?
Вадим опустил голову.
— Я не хотел, чтобы ты так узнала.
— А как хотел?
— Я хотел сам всё прекратить и потом… рассказать.
— И сколько ты ещё собирался «прекращать»?
— Я уже прекратил. Почти.
Оксана усмехнулась.
— Почти. Как мило.
Они замолчали. Мимо прошла соседка с собакой, покосилась. Вадим переступил с ноги на ногу.
— Может, поедем куда-нибудь? Поговорим нормально.
— Мы уже говорим.
— Нет, не так. Не на улице.
— Вадим, я не знаю, о чём с тобой говорить. Ты сделал выбор.
— Я не делал никакого выбора.
— Ты привёл в нашу квартиру другую женщину. Это выбор.
— Это ошибка.
— Ошибка — перепутать сахар с солью. А это… это другое.
Вадим вздохнул.
— Ты всегда была слишком правильной.
— А ты, смотрю, решил это компенсировать.
Он дёрнулся, как от пощёчины.
— Не надо.
— А я и не собираюсь.
Она повернулась, чтобы уйти. Он поймал её за руку.
— Ксюш, не уходи так.
— А как?
— Дай мне шанс.
Она высвободила руку.
— Какой шанс, Вадим? Ты даже не можешь сказать, что всё закончилось с ней.
— Всё закончилось.
— Вчера она была в твоей квартире. В твоём халате. Сегодня ты звонишь мне и говоришь «всё закончилось». Ты вообще понимаешь, как это выглядит?
Он молчал.
— Вот и я не понимаю.
Она поднялась в квартиру. Вадим ещё постоял внизу, сел в машину и уехал.
Наташа ничего не сказала. Только налила Оксане чай и поставила на стол вазочку с печеньем.
— Он уехал? — спросила она.
— Уехал.
— И что теперь?
Оксана отпила глоток, поморщилась — чай был слишком горячим.
— Не знаю. Может, вообще уеду домой.
— А как же свадьба?
— Уже нет.
— Совсем?
Оксана поставила кружку.
— Наташ, ну какая свадьба? Ты представляешь, как я теперь буду в белом платье перед гостями? А его родня будет делать вид, что всё нормально? А я буду улыбаться?
— Но вы могли бы просто остаться в браке. Без свадьбы.
— Могли бы. Но зачем?
Наташа не ответила.
— Мне тридцать один, Наташ. Я не старая, но и не девочка. Я хочу нормальную семью. Чтобы муж дома. Чтобы не гадать, кого он там пригрел. Я так больше не хочу.
— Понимаю.
— А свадьбу… свадьбу я хотела для себя. Для мамы. Для того, чтобы всё было как у людей. А получилось…
Она махнула рукой.
Через три дня Оксана уехала обратно в свой город. Вадиму она отправила сообщение: «Я подам на развод».
Он звонил, писал, приезжал через неделю. Она не открыла. Он оставил под дверью пакет с её любимыми пирожными из той самой кондитерской. Она не стала их есть, отдала соседке.
Ещё через неделю он приехал снова. На этот раз поймал её у подъезда вечером. Она шла с работы. Он стоял у машины, мял в руках шапку, хотя на улице было тепло.
— Ксюш.
— Опять ты.
— Я не могу так.
— А как?
— Мы не можем вот так развестись.
— Почему?
— Потому что я тебя люблю.
Оксана поправила сумку на плече.
— Знаешь, Вадим, я тебе верю. Или почти верю. Но любовь — это не только слова.
— Я знаю.
— Ты знаешь. Но ничего не делаешь.
— Я приехал.
— Это поступок. Но этого мало.
Он подошёл ближе.
— Я уволился.
Она подняла бровь.
— Что?
— Я уволился и переезжаю обратно.
Оксана растерялась. Такого она не ожидала.
— И что это меняет?
— Я хочу попробовать. Всё сначала. Без Лилии, без другого города. Здесь, с тобой.
— А если я не хочу?
Вадим помолчал.
— Тогда я всё равно останусь. Потому что мне некуда ехать.
— И что, будешь жить у мамы?
— Сниму квартиру. Буду ждать.
— Чего?
— Тебя.
Оксана покачала головой.
— Вадим, ты как маленький.
— Я серьёзно.
— Ты всегда серьёзен, когда прижало.
Он вздохнул.
— Дай мне хотя бы месяц.
— Зачем?
— Я докажу.
Она смотрела на него долго. Потом подошла к домофону, набрала код.
— У тебя есть месяц, — сказала она, не оборачиваясь. — Но если ещё раз… хоть что-то… я даже разговаривать не буду.
— Хорошо.
Она вошла в подъезд. Дверь захлопнулась.
Месяц пролетел быстро. Вадим снял квартиру недалеко от их дома. Каждый день писал ей. Звонил по вечерам. Пару раз приходил, но не навязчиво: то продукты принесёт, то цветы оставит под дверью, то просто погуляет с ней возле двора.
Оксана не торопилась. Приглядывалась. Наташа по телефону советовала не спешить.
— Не верь, пока не почувствуешь.
— А я и не верю.
— И правильно.
Однажды вечером Вадим пришёл без предупреждения. Оксана как раз разбирала вещи в прихожей. Открыла дверь — он стоял с бутылкой вина и коробкой суши.
— Я не приглашала.
— А я сам пришёл.
Она не пустила. Они разговаривали через порог.
— Зачем ты пришёл?
— Хотел как раньше. Посидеть. Поговорить.
— О чём?
— О нас.
Она прислонилась к дверному косяку.
— Вадим, я устала от «о нас». Мы говорим о нас уже который день. А воз и ныне там.
— Я стараюсь.
— Я вижу.
Он протянул ей суши.
— Возьми. Это просто еда.
Она взяла. Поставила на тумбу.
— Спасибо. Иди домой.
Он не ушёл. Стоял.
— Можно я хотя бы в туалет?
Оксана закатила глаза, но пустила.
Он прошёл, но в туалет не пошёл. Сел на табуретку в прихожей, как гость.
— У тебя тут ничего не изменилось.
— А должно?
— Нет. Просто… я скучал.
— По чему?
— По этому. По запаху. По нашим вещам.
Оксана села на банкетку напротив.
— Вадим, скажи честно: ты хочешь вернуться, потому что любишь меня или потому что боишься остаться один?
Он задумался.
— Я не боюсь остаться один. Я боюсь остаться без тебя.
— Это одно и то же?
— Нет.
Они замолчали. В кухне капала вода из крана. Оксана не ремонтировала его с тех пор, как Вадим уехал.
— У тебя кран течёт, — заметил он.
— Знаю.
— Давай починю.
— Давай.
Он сходил за инструментами. Они остались у него в машине. Через час кран был починен. Оксана стояла в дверях кухни, наблюдала.
— Ты всегда умел.
— Руки из плеч.
— Помню.
Вадим вытер руки полотенцем.
— Может, всё-таки ужин?
Она подумала и согласилась.
Они сидели на кухне. Ели суши, пили вино. Говорили о пустяках: о погоде, о работе, о новых фильмах. Не касались главного. Только под конец, когда за окном стемнело, Вадим отставил бокал.
— Я знаю, что всё испортил.
Оксана молчала.
— Я не жду, что ты простишь. Просто… я буду рядом. Сколько нужно.
Она посмотрела на него.
— А если мне никогда не станет легче?
— Значит, буду рядом всегда.
— Даже если я с кем-нибудь познакомлюсь?
Вадим помрачнел.
