H2 Перелёт
Самолёт набирал высоту, и уши заложило. Алина откинулась в кресле, прикрыла глаза. В салоне пахло кофе и чьими-то духами — приторно, до тошноты. Она попросила у стюардессы чай. Тот принесли в пластиковом стаканчике, кипяток. Она поставила его на откидной столик и забыла. Через полчаса чай остыл, стал цвета мокрого картона. Алина сделала глоток, поморщилась, отставила.
В иллюминаторе — сплошное серое месиво. Облака. Она достала телефон, включила авиарежим. На экране всплыло уведомление: 15 пропущенных от Марка. И ещё три от Полины. Алина смахнула их в сторону, не читая. Открыла заметки, начала печатать список дел: «1. Забрать ключи от квартиры. 2. Встретиться с юристом. 3. Проверить патент». Палец завис над экраном. Она стёрла всё, заблокировала телефон и убрала в сумку.
Подошла стюардесса, предложила плед. Алина взяла, укрыла колени. Плед был колючий, синтетический. Она повернулась к окну и стала смотреть, как облака внизу становятся тоньше, а потом и вовсе исчезают. Под крылом мелькнула зелёная равнина, потом город — россыпь огней. Лос-Анджелес.
H2 В аэропорту
В зоне прилёта было шумно. Люди с чемоданами, дети, объявления на английском. Алина вышла с рюкзаком и небольшим чемоданом. Остальные вещи она отправила карго ещё неделю назад. В толпе встречающих она сразу заметила мужчину с табличкой «ALINA S.». Он был крупный, в клетчатой рубашке и джинсах, с бородой. На вид лет пятьдесят.
— Алина? — спросил он, когда она подошла. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой.
— Да. Здравствуйте.
— Григорий. Можно просто Гриша. — Он протянул руку, она пожала. Ладонь сухая, тёплая. — Пойдёмте, машина на парковке.
Он взял её чемодан, не спрашивая. Алина не стала возражать. Они вышли на улицу. Воздух был тёплый, пахло выхлопными газами и чем-то сладким, вроде цветов. Григорий шёл быстро, она едва поспевала. На парковке он открыл багажник старого седана, поставил чемодан.
— Пристегнитесь, — сказал он, садясь за руль. — Тут пробки.
H2 Разговор в машине
Они выехали на хайвей. Машина шла медленно, поток был плотный. Алина смотрела в окно. Пальмы, низкие домики, рекламные щиты. Всё чужое.
— Впервые здесь? — спросил Григорий, не отрывая глаз от дороги.
— Да.
— Ничего, привыкнете. Тут хорошо. Только природа суровая. — Он хмыкнул. — Я в прошлом году в Йосемити ездил, так чуть без штанов не остался.
Алина повернула голову.
— В смысле?
— Да медведь. — Григорий почесал бороду. — Вот у меня была реальная история из жизни, которую не расскажешь первому встречному. Поехали мы с друзьями на выходные. Отдых, шашлыки. А я возьми и отойди в лес по нужде. Ну, думаю, тут близко, никто не увидит. Только присел — слышу, ветки трещат. Поднимаю голову, а из-за кустов морда. Бурая. Здоровенная. Смотрит на меня.
— И что? — Алина невольно улыбнулась.
— А что. Я штаны подтянул и стою. Не бегу. Если побежишь — всё, кранты. Это мне ещё дед говорил. Встреча с медведем — она либо тебя ломает, либо учит. Я стою, значит, и тихо так говорю: «Миша, я не вкусный. Я старый и жилистый». А он нюхает воздух. Потом развернулся и ушёл. Медленно так, будто делал одолжение.
— Повезло.
— Не без этого. Но главное — не паниковать. Выживание в лесу — это не про силу, а про голову. Кто паникует, тот и пропал. Я потом три дня с собакой ходил. Она у меня лабрадор, Джульетта. Так вот она, когда я в тот раз вернулся, чуть с ума не сошла. Всю ночь не отходила, лизала руки. Преданность животных — она ведь безусловная. Люди так не умеют.
Алина молчала. Григорий свернул на съезде.
— А вы тут надолго? — спросил он.
— Не знаю. Может, навсегда.
— Ну, значит, ещё увидимся. Я тут многих вожу. Если что — обращайтесь.
H2 В офисе
Офис корпорации занимал два этажа в стеклянном здании. Алину встретила помощница, молодая женщина с планшетом. Провела в кабинет. Там уже ждали трое из совета директоров. Они заулыбались, закивали. Один из них, седой мужчина в очках, сразу перешёл к делу:
— Мисс Соколова, мы рады, что вы приехали. Ситуация сложная. Патент на алгоритм «Хай-Тек» зарегистрирован на ваше имя. Без вашей подписи мы не можем запустить проект. Северский… Марк Дмитриевич — он рвёт и мечет. Звонит каждый час.
Алина села в кресло. На столе лежала папка с документами. Она открыла, пролистала. Да, её имя. Её подпись. Она взяла ручку, поставила галочку на полях.
— Я подпишу, — сказала она. — Но у меня условие.
— Какое?
— Северского в проект не включать. Совсем.
Повисла пауза. Седой мужчина поправил очки.
— Это… неожиданно. Но выполнимо.
В этот момент её телефон, лежавший на столе, завибрировал. На экране — «Марк». Алина нажала «отклонить». Через секунду пришло сообщение от Полины: «Алина, простите меня! Я не хотела, чтобы так вышло. Марк места себе не находит. Вернитесь, пожалуйста. Он вас любит».
Алина усмехнулась, выделила сообщение и удалила. Потом заблокировала номер Полины. Телефон снова завибрировал. Теперь звонила подруга из Москвы. Алина извинилась перед директорами и вышла в коридор.
— Алло?
— Ты уже там? — голос подруги был взволнованный. — Слушай, тут такое. Марк приехал к твоей маме. Стоит под дверью, цветы привёз. Говорит, что всё осознал. Мама не открывает, но он не уходит.
— Пусть стоит.
— А ещё Полина в соцсетях пост выложила. Плачет, что её уволили из фитнес-клуба. И что ты разрушила её жизнь. И что Марк теперь из-за тебя страдает.
— Ясно.
— Алина, ты как?
— Нормально. Позже позвоню.
Она сбросила. Вернулась в кабинет. Директора смотрели на неё с лёгким опасением. Она улыбнулась, подписала бумаги. Встала.
— Я устала с дороги. Продолжим завтра.
H2 Вечер
Квартира, которую она сняла, была на пятнадцатом этаже. Пустая, с белыми стенами и огромным окном. Из мебели — кровать, стол, стул. Алина распаковала чемодан. Достала старую фотографию — они с Марком на море, смеются. Она посмотрела на неё пару секунд, потом открыла ящик стола и положила туда. Закрыла.
Пошла на кухню. Там не было чайника, только микроволновка. Она вскипятила воду в кастрюле, заварила пакетик чая. Села на подоконник. Внизу горели огни города. Телефон снова пискнул. Подруга прислала скриншот: Марк у подъезда её мамы, с букетом, лицо злое. Алина отключила звук. Сделала глоток. Чай снова остыл.
Она посмотрела на чашку, потом на окно. Завтра нужно было вставать рано. И ещё этот Григорий сказал, что тут медведи. Алина улыбнулась. Может, и правда — не паниковать. Она поставила чашку на подоконник и пошла стелить постель.
H2 Утро без штор
Алина проснулась в шесть. Солнце било в окно, потому что штор не было. Она забыла их купить. Свет резал глаза, и она натянула одеяло на голову. Полежала так минут пять. Потом встала.
В квартире было тихо. Только холодильник гудел. Она открыла его — пусто, если не считать бутылки воды и вчерашнего яблока. Яблоко она купила в аэропорту, но так и не съела. Оно лежало на полке, сморщенное.
Кофе варить было не в чем. Она налила воду в кастрюлю, вскипятила, бросила туда пакетик чая. Получилась бурда. Алина выпила половину, остальное вылила в раковину. Надела джинсы, свитер, кроссовки. Волосы собрала в хвост, даже не глядя в зеркало.
H2 В офисе
К девяти она была на месте. Помощница, которую звали Кэрол, уже ждала с планшетом.
— Совет соберётся в десять. Вас просили подготовить краткий отчёт по патенту.
— Хорошо.
Алина прошла в кабинет. На столе лежала папка. Она открыла, пролистала. Всё на месте. Её имя, её подпись, дата регистрации. Только вот в графе «разработчик» значилось ещё двое — Марк и какой-то программист, которого она не знала. Она сделала пометку в блокноте.
В десять зашла Кэрол:
— Мисс Соколова, звонок из Москвы. Настаивают.
— Кто?
— Северский.
Алина откинулась в кресле.
— Скажите, что я на совещании.
— Он звонит третий раз за утро. Говорит, что это срочно.
— Пусть пишет на почту.
Кэрол вышла. Через минуту вернулась:
— Он говорит, что не уйдёт. Будет ждать.
— Пусть ждёт.
H2 Мама
В обед позвонила мама. Алина вышла в коридор, села на подоконник.
— Алло, мам.
— Алиночка, как ты там? — голос у мамы был уставший.
— Нормально. Устроилась. Работаю.
— Он опять приходил. Стоял час под дверью. Я не открыла. Он записку в дверь просунул.
— Не читай.
— Я и не читаю. Выбросила. Но, Алина… он такой бледный. Говорит, что без тебя пропадёт.
Алина посмотрела на свои кроссовки. На левом — пятно от кофе.
— Мам, он не пропадёт. Он просто привык, что всё всегда по его правилам.
— А Полина эта… она в интернете видео выложила. Плачет. Говорит, что ты её без работы оставила и что Марк из-за тебя страдает.
— Мам, не смотри это.
— Я и не смотрю. Мне соседка сказала. Алина, ты точно там справишься? Может, я приеду?
— Не надо. Я справлюсь. Правда.
Мама помолчала.
— Ну, хорошо. Только звони чаще.
— Буду.
Она сбросила. Посидела ещё минуту. Потом вернулась в кабинет.
H2 Григорий и чайник
Вечером Григорий ждал её у выхода. Он стоял, прислонившись к машине, и ел яблоко. Большое, красное. Увидел Алину, кивнул.
— Домой?
— Да. Но мне нужно купить чайник. И шторы.
— Это можно. Тут за углом есть магазин. Поехали.
Они заехали в «Target». Алина долго стояла перед полкой с чайниками. Выбрала самый простой, белый, за двадцать долларов. Шторы взяла серые, плотные. Григорий шёл рядом, толкал тележку.
— У меня дочь в Сакраменто, — сказал он вдруг. — Тоже всё сама. Развелась с мужем, переехала. Я ей предлагал помощь, а она — нет, пап, я сама.
— Знакомо.
— Ага. Все вы, молодые, гордые. — Он усмехнулся. — Но это ничего. Главное, чтобы не как у меня.
— А что у вас?
— Да я тоже когда-то думал, что без жены пропаду. Она ушла. Я месяц пил. Потом взял собаку, начал водить. Всё, жизнь пошла. — Он остановился у кассы. — Выживание в лесу — оно не только про медведей. Про людей тоже.
Алина посмотрела на него.
— Вы про Марка?
— Я ни про кого. Я вообще. — Он достал кошелёк. — Давайте, я заплачу. Считайте это подарком на новоселье.
— Не надо.
— Надо. Вы новенькая. А тут так принято.
Она не стала спорить.
H2 Звонок юриста
Дома она повесила шторы. Стало темнее, уютнее. Вскипятила воду в новом чайнике. Он щёлкнул, загорелась лампочка. Алина налила кипяток в кружку, бросила пакетик. Села на пол у окна.
Телефон зазвонил. Номер незнакомый, но с кодом Москвы. Она ответила.
— Алина Дмитриевна? Это юрист корпорации, Игорь. У нас проблема. Северский подал заявление в патентное ведомство. Оспаривает ваше единоличное авторство. Говорит, что разработка велась в его офисе и на его оборудовании.
— У него есть доказательства?
— Он предоставил какие-то черновики. Но у нас есть ваши. Вы можете прислать сканы?
— Да. У меня есть старые тетради. Я их забрала.
— Отлично. Пришлите как можно скорее.
Она сбросила. Открыла ящик стола, достала потрёпанную тетрадь в клетку. Там её почерк, формулы, даты. Три года работы. Она пролистала, нашла нужную страницу. Сфотографировала, отправила.
Потом посмотрела на телефон. На экране — новое сообщение. С неизвестного номера. «Ты думаешь, ты выиграла? Ты без меня и дня не протянешь. Я приеду. Мы поговорим». Алина удалила. Заблокировала. Руки чуть дрожали. Она сделала глоток чая. Тот был горячий, обжёг язык.
Она посмотрела в окно. Внизу горели огни. Где-то там, в этом городе, гуляли люди. Смеялись. Жили. Алина закрыла глаза. Завтра будет новый день. И ещё этот Григорий звал на барбекю в выходные. Она вспомнила про медведя. Улыбнулась. Надо будет купить нормальные шторы. И, может, собаку.
