Тётя Вера, сидевшая в первом ряду, промокнула глаза салфеткой, уже приготовившись слушать оду многолетней любви. Она вообще была женщиной сентиментальной, и любая возможность поплакать на празднике считала подарком судьбы. Я смотрела на неё, а сама чувствовала, как часы на запястье становятся тяжелее свинцовой гири.
«Склад Запчастей» оказался говорливым. Голосовое сообщение было длинным, почти в минуту, и я прекрасно понимала, что если сейчас его прослушаю, то либо упаду в обморок, либо вцеплюсь Олегу в лицо. Я выбрала третье — взять микрофон.
Олег, видимо, почувствовал неладное. Он наклонился к моему уху и прошептал так, чтобы никто не услышал:
— Ты чего застыла? Давай, скажи пару слов, не позорь меня перед людьми.
Я посмотрела на него. В его глазах не было волнения. Было раздражение. Ему было важно, чтобы я сыграла свою роль — благодарной, счастливой жены, которая получила дорогой подарок и теперь будет благословлять мужа при всех. Он даже не догадывался, что часы, которые он собственноручно мне дарил, уже выдали его с потрохами.
— Конечно, скажу, — ответила я громко, чтобы слышали все. — Я как раз подбираю слова.
Он отступил на шаг, улыбнулся гостям и развёл руками, мол, какая у меня стеснительная жена. Гости засмеялись. Кто-то крикнул «Горько!», хотя до каравая было ещё далеко. Я поднесла микрофон к губам.
— Олег сегодня очень постарался, — начала я и замолчала.
В тишине, которая наступила после моих слов, был слышен только звон вилок и чей-то кашель. Я ждала. Часы снова завибрировали. Новое сообщение. Я скользнула по нему взглядом. Короткое, но ёмкое: «Олег, ты где? Я жду. Ты обещал, что к девяти освободишься».
— Он подарил мне часы, чтобы я всегда была у него на связи, — продолжила я. — Чтобы он знал, где я, что делаю, как бьётся моё сердце. Это очень… трогательно.
Олег кивнул, довольный. Гости зааплодировали. Кто-то даже прослезился.
— Но есть одна проблема, — я подняла руку с часами так, чтобы их видели все. — Олег забыл отвязать свой телефон. И теперь я вижу всё, что приходит ему на смартфон. Включая сообщения от тех, кого он, видимо, забыл удалить.
Олег перестал улыбаться. Его лицо вытянулось, но он быстро взял себя в руки.
— Лена, ты чего? Это рабочие моменты, не надо при людях…
— Не надо? — перебила я. — А что, твои рабочие моменты пишут тебе в мессенджер «Склад Запчастей»? И спрашивают, когда ты освободишься от своей мегеры?
В зале стало тихо. Очень тихо. Тётя Вера перестала сморкаться. Дядя Витя замер с вилкой у рта. Олег побледнел, но попытался улыбнуться.
— Лена, ты не так поняла. Это партнёры по бизнесу, они так шутят. У них своеобразное чувство юмора.
— А это? — я нажала на голосовое сообщение и поднесла динамик часов к микрофону.
Из динамика раздался вкрадчивый женский голос, который я, к сожалению, узнала. Это была Ленка, моя бывшая подруга, которая последние полгода «уехала в командировку в Европу».
— Олежек, ты обещал, что сегодня всё решишь. Я жду. Красное бельё уже надоело, купил новое? Целую, твоя котик.
Гости молчали. Олег попытался выхватить у меня часы, но я увернулась.
— Это подстава, — прошипел он, оглядываясь на родственников. — Кто-то взломал мой аккаунт. Лена, прекрати этот цирк!
— Цирк? — я повысила голос. — Ты хочешь цирк? Хорошо.
Я опустила микрофон и начала зачитывать вслух переписку, которая успела прийти за последние двадцать минут. Там были не только Ленка. Были и другие. «Света с фитнеса», «Марина с работы», «Татьяна из салона». Каждое сообщение было как удар ножом. Но я читала ровно, почти без интонации, как школьница у доски.
Гости переглядывались. Кто-то начал шептаться. Олег стоял бледный, как скатерть, и пытался что-то объяснить то матери, которая уже собиралась падать в обморок.
— Лена, хватит! — закричал он. — Ты всё неправильно поняла! Это всё ложь!
— Ложь? — я отложила часы на стол. — Хорошо. Тогда объясни всем, кто такая «котик». Объясни, почему ты вчера не ночевал дома, а говорил, что был у больного друга. Объясни, куда делись деньги с нашего общего счёта, которые ты снял в прошлую пятницу.
Олег открыл рот и закрыл. Его взгляд метался по залу, ища поддержки, но никто не спешил на помощь. Даже его мать, которая всегда была на его стороне, смотрела в пол.
— Я подам на развод, — сказала я спокойно. — И подам заявление в полицию о мошенничестве, потому что ты обналичивал наши совместные накопления без моего ведома.
Я сняла часы, положила их на стол и развернулась к выходу.
— Лена, подожди! — крикнул он.
Я не обернулась.
Я вышла из банкетного зала, прошла мимо официантов, которые замерли с подносами, и оказалась на улице. Ночь была прохладной, пахло дождём и мокрым асфальтом. Я села в свою старую машину, завела двигатель и поехала домой.
Домой, где меня ждала пустая квартира. Но она была моя. И никто больше не сможет врать мне в глаза, надеясь, что я проглочу это вместе с шампанским.
Телефон разрывался от звонков. Олег, его мать, тётя Вера, даже дядя Витя. Я не брала трубку.
Я ехала и смотрела на светофоры, которые сменяли друг друга, и впервые за долгое время чувствовала, что могу дышать.
Утро после
Я проснулась в своей постели. Одна. В квартире было тихо, только холодильник гудел где-то на кухне. Я лежала и смотрела в потолок, вспоминая вчерашний вечер. Это было как страшный сон, но часы на тумбочке, которые я привезла с собой, доказывали обратное.
Я поднялась, налила себе кофе и села у окна. За ним начинался обычный день: люди спешили на работу, машины сигналили, дворник подметал тротуар. А я не знала, что делать дальше.
Зазвонил телефон. Это была моя мама. Она жила в другом городе и о вчерашнем ещё не знала.
— Лена, с днём рождения, дочка! Я звонила вчера, ты не брала трубку. Всё в порядке?
— Всё нормально, мам, — ответила я. — Просто был шумно.
— Ты какая-то грустная. Олег что-то сделал?
Я молчала.
— Лена? — голос мамы стал тревожным.
— Мам, мы разводимся.
Она не спросила почему. Может, догадывалась. Может, всегда знала, но не говорила.
— Приезжай ко мне, — сказала она. — Побудешь несколько дней. Отдохнёшь.
— Хорошо, — ответила я и положила трубку.
Я не поехала к маме. Я осталась в городе. Мне нужно было разобраться с документами, с банком, с адвокатом. Олег звонил несколько раз, но я сбрасывала. Потом прислал сообщение: «Лена, нам нужно поговорить. Я всё объясню».
Я не ответила.
Встреча в кафе
Через три дня я согласилась на встречу. Не потому, что хотела его простить. Мне нужно было забрать свои вещи из квартиры, которую мы снимали, и подписать бумаги о разделе имущества. Мы встретились в нейтральном месте — небольшом кафе на окраине, где нас никто не знал.
Олег пришёл раньше. Сидел, вертел в руках чашку, смотрел в окно. Увидел меня, встал.
— Привет, — сказал он.
— Здравствуй.
Я села напротив. Мы заказали кофе. Молчали несколько минут.
— Лена, я дурак, — начал он. — Я всё испортил. Но эти женщины ничего для меня не значат. Они просто… развлечение. А ты — моя семья.
— Семью не обманывают, Олег. Семье не врут про ночные смены и больных друзей.
— Я исправлюсь. Дай мне шанс.
Я посмотрела на него. В его глазах была мольба. Но я уже не верила ни одному его слову.
— Нет, — сказала я. — Я дам тебе шанс. Шанс подписать бумаги и забыть о моём существовании.
Он побледнел. Попытался взять меня за руку, но я отдернула.
— Лена, ты не можешь так поступить. Двенадцать лет брака…
— Ты не имел права так поступать. Ты сам выбрал.
Я достала из сумки документы, положила на стол.
— Подписывай. Или мы встречаемся в суде.
Он долго смотрел на бумаги, потом взял ручку. Подписал. Не глядя на меня.
Я забрала один экземпляр, встала.
— Прощай, Олег.
Он не ответил.
Новая жизнь
Развод оформили быстро. Имущество поделили. Я осталась в съёмной квартире, но через полгода купила свою — маленькую, но уютную. Работа, к счастью, осталась. Даже повысили.
Ленка, та самая «котик», узнав о разводе, исчезла. Говорят, она нашла себе другого женатого мужчину. Мне было всё равно.
Олег пытался вернуться. Писал, звонил, приходил к дому с цветами. Я не открывала. Через год его мать сообщила, что он уехал в другой город. С кем-то.
Я не жалела. Ни о чём.
Иногда, когда я смотрела на своё запястье, я вспоминала те часы. Они остались у меня. Я их не выбросила. Напоминание. Чтобы не забывать, как легко можно потерять себя, доверившись не тому человеку.
Сейчас я счастлива. Одна. И это лучше, чем быть с тем, кто делает тебя несчастной.
А вы сталкивались с подобным? Как поступили бы на моём месте? Напишите в комментариях.
