Глава 1. Звонок в тишине гостиничного номера
Инна держала телефон у уха и молчала.
Из динамика неслось тяжелое дыхание Станислава, потом какой-то гул — похоже, он отошел от стойки ресторана в коридор. Гости за его спиной продолжали галдеть, звенели бокалами, кто-то даже затянул тост про «золотую маму».
— Инна, ты слышишь меня вообще?! — голос мужа сорвался на хрип. — Карта глючит! Я сейчас пытаюсь рассчитаться, а терминал пишет «недостаточно средств»! Ты что, все деньги сняла?!
Инна посмотрела на свои пальцы. Она все еще сжимала телефон так сильно, что побелели костяшки.
— Я тебя слушаю, — спокойно сказала она.
— Чего ты слушаешь?! Ты где?! Дома? Быстро разблокируй карту! У нас тут счет на двести пятьдесят тысяч! Я не могу при всех… понимаешь, не могу…
Он запнулся. В трубке послышался женский голос, требовательный и резкий: «Стасик, ну что там? Люди ждут!»
Римма Эдуардовна.
Инна услышала, как свекровь что-то шепчет сыну, а потом отчетливо разобрала: «Сказал же — выгнал. Пусть теперь деньги отдает, это ее долг. У нее квартира!»
— Инна, — Станислав заговорил тише, но в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике. — Ты меня ставишь в дурацкое положение. Верни деньги на счет. Я сейчас расплачусь, и мы спокойно поговорим.
— Мы уже всё поговорили, Стас. Там, за столом. Перед восемьюдесятью гостями.
Инна встала с кресла и подошла к окну. Внизу горели огни ночного города, по мокрому асфальту шлепали редкие прохожие. Гостиница была дорогой, но она не пожалела денег. Детям нужно спокойное место.
— Ты не так понял, — муж задышал чаще. — Я погорячился. Это просто… ну, хотел маму обрадовать. А ты что, не понимаешь? Ей негде жить!
— Ей негде жить, потому что она отдала все деньги мошенникам. И это не моя проблема.
— Как это не твоя?! Ты моя жена!
— Была, — тихо сказала Инна. — До сегодняшнего вечера.
Повисла пауза. Так долгая, что Инна подумала — связь оборвалась. Но потом Станислав выдохнул, и этот выдох был похож на всхлип.
— Ты чего? Инна, ты чего такое говоришь? Мы же семья… дети…
— Ты выгнал нас с детьми на улицу. При всех. Сказал «свою жену с детьми я выгоняю». Ты это говорил?
— Ну… я…
— Ты это говорил, Стас. И мама твоя подтвердила: «Собирай детей, нечего праздник портить». Я правильно помню?
Молчание.
Инна услышала, как на заднем плане снова заверещала Римма Эдуардовна: «Дай мне трубку! Я с ней сама поговорю!»
— Не давай, — сказала Инна. — Мне не о чем с ней говорить.
— Инна, пожалуйста… — голос мужа дрогнул. — Тут официанты уже нервничают, все смотрят. Не позорь меня.
— Ты сам себя опозорил. Когда решил, что можешь при всех унизить женщину, которая растила твоих детей и тянула на себе весь дом.
Она сбросила звонок.
Глава 2. Слезы в спальне
Телефон зазвонил снова через десять секунд. Потом еще. Потом еще.
Инна включила беззвучный режим и положила аппарат на тумбочку.
Из спальни доносились приглушенные голоса детей. Даша перестала плакать, теперь они с Егором о чем-то тихо переговаривались. Инна прислушалась у двери.
— …он вообще раньше таким не был, — говорил Егор. — Это бабка его настроила.
— А мама что теперь будет делать? — Дашин голос дрожал. — У нас же квартира… он сказал «выгоняю»…
— Мама не дура. Ты видела, как она спокойно ушла? Значит, что-то придумала.
— А если он силой?
— Попробует только.
Инна тихонько постучала и вошла. Даша сидела на кровати, поджав ноги, в мокрой от слез футболке. Егор стоял у окна и смотрел на темную улицу.
— Ну что, — Инна присела на край кровати. — Рассказывать, что папа звонил?
— Уже понятно, — Егор дернул плечом. — Просил прощения?
— Пока нет. Просил разблокировать карту.
— А ты? — Даша подняла красные глаза.
— А я сказала, что он сам виноват.
Инна погладила дочь по голове. Даша была похожа на неё в молодости — те же карие глаза, те же веснушки на переносице. Только характером в отца пошла — взрывная, обидчивая.
— Мы не останемся на улице, — твердо сказала Инна. — У нас есть деньги, есть квартира. И она, кстати, моя. Муж там не прописан, и прав у него никаких.
— А если он не уйдет? — спросил Егор.
— Уйдет. Или я вызову полицию.
— И бабушка? Она же тоже туда хочет…
— Бабушке мы не сдавали, — Инна вздохнула. — В общем, так. Завтра утром я еду домой за вещами и документами. А вы пока здесь. Никуда не выходите, дверь никому не открывайте.
— Даже папе? — тихо спросила Даша.
— Особенно папе.
Глава 3. Утро после скандала
Проснулась Инна в пять утра. Привычка — дети в школу, муж на работу, всех собирать.
Она лежала на гостиничной кровати и смотрела в потолок. Огромная люстра в стиле модерн, какие-то золотые разводы на обоях. Номер был хороший, но чужой.
Вспомнила вчерашний вечер.
Как Станислав стучал вилкой по бокалу. Как его лицо побагровело от напряжения. Как он выкрикнул эти слова — и ни одна жилка не дрогнула.
Потом взгляды гостей. Кто-то с жалостью, кто-то с любопытством, кто-то с откровенным злорадством. Женщины в возрасте перешептывались за ее спиной. Одна толстая тетка в лиловом явно получала удовольствие от чужого унижения.
Инна тогда ничего не сказала. Просто встала и ушла.
А сейчас, в пять утра, она вдруг почувствовала, как трясутся руки. Сначала левая, потом правая. Похолодели пальцы.
— Ну нет, — прошептала она. — Не сейчас.
Она встала, налила в стакан воды из кулера. Выпила залпом. Села на край кровати и начала медленно вдыхать и выдыхать, считая про себя.
Десять вдохов. Полегчало.
Инна открыла банковское приложение. Деньги на месте. Личный вклад, который Стас даже не знал. Карта мужа — блокировка до особого распоряжения.
Она подумала и отправила заявку на получение новой банковской карты с перевыпуском. Старая, к которой был привязан муж, через три дня перестанет работать полностью. Пусть знает.
Потом набрала номер подруги, Ленки.
— Привет, — сказала Инна, когда в трубке сонно забормотали. — Извини, что рано. Ты не занята?
— Инна? Чего случилось? — Ленка мгновенно проснулась. У неё такое чутье было — на любой тревожный звонок.
— Стас нас выгнал. На юбилее у свекрови. При всех.
— Чего?! — Ленка аж поперхнулась. — Ты шутишь?
— Нет. Сказал «свою жену с детьми выгоняю на улицу, мама переезжает ко мне».
— Да он охренел совсем?! А ты?
— А я ушла. С детьми. Сейчас в гостинице.
— Правильно. Я за тобой сейчас приеду.
— Не надо, мы сами. Ты лучше скажи, квартира эта… — Инна помолчала. — Твой муж в суде работает, да? Он не подскажет, как мне мужа выписать, если он там не прописан?
Ленка вздохнула.
— Он там не прописан вообще? Вообще-вообще?
— Вообще. Квартира моя, от деда наследство. Стас только вещи принес. Прописан у матери, но мать квартиру продала, так что он теперь…
— Без регистрации, что ли?
— Получается так.
— Ну тогда ты владелица. Мой тебе совет: меняй замки и не пускай. И документы все забери. И ценности. И технику. Потому что если он злой, может повыносить.
— Думаешь?
— Я знаю. У нас соседка такая была. Муж выгнал, а потом вернулся, пока её нет, и телевизор забрал. И ноутбук. И даже утюг. Потому что «я покупал».
Инна усмехнулась.
— У нас всё покупала я. Включая утюг.
— Вот и забери. И чеки, если сохранились.
Глава 4. Сборы
Детей Инна разбудила в семь.
Егор ворчал, что спать хочется, но когда увидел мамино лицо, замолчал. Даша молча собралась, даже не попросила позавтракать — просто пила воду маленькими глотками и смотрела в одну точку.
— Я ненадолго, — сказала Инна, уже стоя в дверях. — Вы пока побудьте здесь. Я вещи соберу важные и обратно.
— Мам, я с тобой, — сказал Егор.
— Не надо.
— Мам, а если он там? Вдруг он вернулся?
— Тогда тем более. Я сама.
— Нет. — Егор встал так, что стало ясно — спорить бесполезно. — Я пойду. Я мужчина.
Инна хотела сказать что-то про «какой ты мужчина, тебе шестнадцать», но посмотрела в его глаза — и осеклась.
— Хорошо. Идем.
Дашу оставили в гостинице. Наказали не открывать, в случае чего звонить в полицию.
— Да ну, мам, — Даша даже обиделась. — Я маленькая, что ли?
— Ты маленькая. И дверь не открывай.
Такси остановилось у знакомого дома.
Обычная девятиэтажка из красного кирпича, во дворе качели, лавочки, вечно пьяные мужики в подъезде. Своя, родная, знакомая до последней щербинки на ступеньках.
Инна достала ключи. Егор стоял за спиной, тяжело дышал.
Квартира была на четвертом этаже. Поднялись на лифте — кабинка привычно заскрежетала, остановилась, дверцы разъехались с грохотом.
Тишина.
Инна прислушалась у двери. Ни звука.
Открыла.
Квартира выглядела так, будто здесь прошел ураган. В коридоре валялись чьи-то ботинки, в прихожей на вешалке висело мокрое пальто. На кухне гора немытой посуды, на столе — остатки вчерашнего ужина. Воняло прокисшим супом и еще чем-то сладковатым, приторным.
— Он здесь ночевал, — тихо сказал Егор, оглядываясь. — Вон, в спальне свет горит.
— Подожди.
Инна достала телефон, включила запись. Прошла в зал.
Станислав спал на диване. Одной рукой обнимал подушку, другой свесился к полу. Лицо опухшее, небритое, на губах какая-то бурая корка — то ли вино, то ли кровь. Рядом стояла пустая бутылка коньяка и пепельница, полная окурков.
Инна остановилась в дверях. Смотрела на мужа — и не узнавала.
Когда она выходила за него замуж, Стас был другим. Веселый, заботливый, строил планы на будущее. Говорил: «Я стану классным менеджером, мы купим дом, будем путешествовать». А потом мать начала приезжать в гости. Сначала на неделю. Потом на две. Потом «случайно» продала свою квартиру и сказала, что ей негде жить.
Инна возражала. Стас злился. Свекровь плакала и говорила, что «родной сын выгоняет старую мать».
В общем, тупик.
— Стас, — громко сказала Инна. — Просыпайся.
Муж дернулся, сел. Потер глаза, огляделся мутным взглядом.
— Ты? Чего пришла?
— Домой пришла. Это моя квартира, забыл?
— Наша.
— Моя. Квартира оформлена на меня.
— Но ты моя жена!
— Ты вчера выгнал жену с детьми на улицу, — спокойно сказала Инна. — Какая я тебе жена после этого?
Станислав опустил голову. Помолчал.
— Я перебрал, да. Прости. С дуру.
— Прости? Ты при всех унизил меня.
— Ну при всех — это да… Но ты чего, раздуваешь? Я же не бил тебя. Слово — не удар.
— Словом можно убить.
Он вдруг поднял голову. Взгляд стал жестким, злым.
— Ладно, хватит пафоса. Карту разблокируй.
— Нет.
— Инна!
— Нет. Ты хотел меня выгнать — пожалуйста. Я ушла. Но деньги мои.
— А я? — его голос дрогнул. — У меня ни копейки.
— Твои проблемы.
Станислав встал. Шатаясь, прошел на кухню, налил стакан воды. Выпил. Посмотрел на Инну через стол.
— Ты жестокий человек.
— Я? — Инна невольно усмехнулась. — Я жестокий? Ты на юбилее, перед сотней человек, заявил, что выгоняешь меня с детьми. Я ничего не сказала. Я ушла. И теперь я жестокая?
— Ну а что мне оставалось? Мама сказала…
— Мама сказала — мама сказала. Тебе сколько лет? Сорок? Или уже сорок два?
— Сорок один.
— Вот. Сорок один год, а ты мамочкины тапки разучился снимать.
Стас хотел что-то ответить, но закашлялся. Кашель был глубокий, хриплый, с надрывом. Инна в другое время пожалела бы. Сейчас — нет.
— Слушай, — сказала она, когда он откашлялся. — Я приехала за вещами. Заберу документы, ноутбук, украшения, кое-что из одежды. И уйду. Ты пока можешь здесь жить, неделю. Потом либо съезжаешь, либо я подаю на развод и вызываю судебных приставов.
— Ты меня выгоняешь?
— А ты меня вчера — нет?
— Но у меня нет жилья!
— Это не моя проблема.
Инна развернулась и пошла в спальню. Егор все это время стоял в коридоре и молча слушал.
— Ты как, нормально? — спросил он, когда мать прошла мимо.
— Да. Помоги собрать ноутбук и технику из кабинета.
Глава 5. Пока Инна собирала вещи
Станислав не уходил с кухни. Он сидел на табуретке, обхватив голову руками, и тяжело дышал.
Инна быстро и без лишних эмоций складывала в большие сумки всё ценное. Паспорта, свидетельства о рождении детей, ИНН, СНИЛС, документы на квартиру — в отдельную папку. Ноутбук — в рюкзак. Зарядные устройства, внешний жесткий диск. Украшения — небольшой мешочек, который она спрятала в сумку.
— А деньги где держала? — спросил вдруг муж из кухни.
— В банке.
— Какие там у тебя сбережения?
— Не твое дело.
— Двести тысяч с карты сняла?
— Сняла.
— А на что?
— На жизнь.
Станислав встал. Подошел к дверям спальни, прислонился плечом к косяку.
— Инна, я правда был дурак. Просто мама так настаивала… Она сказала, что если ты не отдашь квартиру, она ляжет в больницу от нервов.
— Пусть ложится. Там её и полечат.
— Ты не смеешь так говорить о моей матери!
— Уже смею.
— Ты…
Он замолчал. Постоял, потом ушел обратно на кухню. Инна услышала, как открылась бутылка.
— Еще будешь пить — вызываю полицию, — крикнула она.
— Вызывай. Им похрен.
Собрались быстро. Инна не стала забирать всю одежду — только самое нужное на первое время. Егор помог вытащить сумки в прихожую.
— Ты куда? — спросил Стас, когда они уже надевали обувь. — В гостиницу?
— Да.
— А надолго?
— Не знаю пока.
— А дети? — он посмотрел на Егора. — Сын, ты чего молчишь? Скажи матери, пусть одумается.
Егор посмотрел на отца. Долго. Потом сказал:
— Ты сам всё испортил, пап. Я тебя предупреждал. Не надо было бабушку слушать.
— Ты смеешь меня учить?
— Я ничего не учу. Я говорю, как есть.
Станислав открыл рот, но ничего не сказал. Только махнул рукой и отвернулся.
Инна закрыла дверь на два оборота.
— Ключи не оставляй, — крикнула она уже из-за двери. — Через неделю вернешь.
Глава 6. Вечер того же дня
В гостинице Даша уже извелась. Когда мать с братом вошли, она бросилась к ним, обняла, заплакала.
— Всё хорошо, — Инна гладила её по спине. — Всё хорошо. Я вещи забрала. Папа в квартире, но он нас не тронет.
— А мы туда вернемся?
— Пока нет.
— А когда?
— Я не знаю, Даш. Надо разобраться.
Инна разложила вещи, заказала ужин в номер. Ели молча. Потом дети ушли в свою спальню, а Инна осталась сидеть у окна.
Телефон молчал. Стас, видимо, понял, что звонить бесполезно.
И тут — звонок.
Не от мужа. С неизвестного номера.
— Алло?
— Инна? — голос был женский, противный, скрипучий. Римма Эдуардовна.
— Слушаю.
— Ты что устроила? — свекровь говорила с таким напором, будто Инна была провинившейся школьницей. — Карту заблокировала! Деньги увела! Стасик в ресторане чуть не сел, когда не смог расплатиться!
— А дальше?
— Что — дальше? Ты мне квартиру обещала!
— Я тебе ничего не обещала.
— Как это не обещала? Стасик сказал, что вы переезжаете к матери, а мы с ним в вашей квартире будем!
— Римма Эдуардовна, послушайте меня внимательно. Вы ничего не будете. Квартира моя. Если вы туда сунетесь, я напишу заявление о незаконном проникновении.
— Да ты кто такая, чтобы…
— Я хозяйка квартиры. А вы — никто.
Инна положила трубку.
Через минуту свекровь перезвонила. Инна сбросила.
Еще через пять минут — звонок от Станислава. Она снова сбросила.
Потом пришло сообщение: «Инна, я все понял, я дурак. Давай встретимся, поговорим. Пожалуйста. Не бросай меня».
Инна прочитала. Поставила телефон на беззвучный и пошла в душ.
Глава 7. Утро нового дня. Юрист
Ленка приехала к десяти. С собой притащила мужа, Андрея, который работал помощником судьи. Андрей был спокойный, в очках, всегда говорил тихо и как-то очень официально.
— Я не юрист, конечно, — сказал он, садясь в кресло. — Но по документам могу подсказать.
Инна выложила на стол папку.
— Вот свидетельство о собственности. Вот брачный договор, мы его не составляли. Вот выписка из домовой книги — муж не прописан. Вот кредитные карты, вот выписки из банка, кто что оплачивал.
Андрей перебирал бумаги. Хмурился.
— Ситуая интересная. Квартира — ваше добрачное имущество? Когда купили?
— От деда наследство. За три года до свадьбы.
— Отлично. Она не совместно нажитая. Суд даже рассматривать не будет вопрос о разделе.
— А муж может вселиться?
— Если он там не прописан и не проживал как член семьи на законных основаниях… — Андрей почесал затылок. — Технически — нет. Но на практике он может подать иск о признании права пользования жильем. Суд может отказать, если докажете, что брак фактически распался и он создает конфликтную ситуацию.
— Брак распался вчера. Я подам на развод.
— Тогда еще проще. Подавайте, и через месяц вы свободны. А его выселите через суд.
— Сколько это займет?
— Месяца три-четыре.
Инна вздохнула.
— Долго.
— Можете сменить замки и не пускать. Если он не прописан, полиция не выселит, но и помогать не будет. Просто скажут — разбирайтесь сами.
— Понятно.
Инна поблагодарила, заказала еще кофе. Андрей ушел к машине курить, а Ленка осталась.
— Ты как, держишься? — спросила подруга.
— Пытаюсь.
— А он что?
— Пишет. Прощения просит. И свекровь.
— Не вздумай прощать.
— И не думаю.
Глава 8. Обед у кассы — сцена, которую не ждали
Вечером того же дня Инне нужно было заехать в супермаркет. Детям — еда, себе — нормальные тапочки, в гостинице полы холодные.
Она выбрала гипермаркет на выезде из города. Большой, шумный, там можно потеряться, если не хочется ни с кем встречаться.
Стояла у прилавка с йогуртами, когда телефон завибрировал.
СМС от Станислава: «Инна, я у входа. Надо поговорить. Пожалуйста».
Она замерла.
Потом медленно положила телефон в карман. Набрала корзину продуктов — минимально, только самое нужное. Пошла к кассам.
И тут увидела его.
Станислав стоял у кассы №3. Бледный, небритый, в той же рубашке, что вчера. Он пытался расплатиться картой, но терминал пикал и выдавал ошибку.
— У вас недостаточно средств, — устало сказала кассирша. У нее было лицо человека, который за день сказал эту фразу раз сто.
— Не может быть, — Стас лихорадочно тыкал карту. — Попробуйте еще раз.
— Пробовала.
— А наличные?
— Есть?
Стас порылся в карманах. Вытащил мятые пятьсот рублей и горсть мелочи.
— Это не хватит.
— Я сейчас позвоню, — он выхватил телефон и начал набирать номер.
Иннин телефон зажужжал.
Она не ответила. Смотрела на мужа из-за стеллажа с хлебом.
Стас набрал еще раз. Опять — вызов.
Инна чувствовала, как колотится сердце. Она могла бы подойти. Могла бы сказать: «Давай помогу, я оплачу, потом поговорим». Могла бы разморозить карту — не навсегда, а на этот чек.
Но она не сделала этого.
Потому что вспомнила вчерашнее.
«Свою жену с детьми я выгоняю на улицу».
Эти слова стояли перед глазами, как огненные.
— Женщина, вы будете оплачивать? — кассирша смотрела уже на Инну. Очередь позади начала недовольно перешептываться.
Инна вышла из-за стеллажа.
Стас поднял голову и увидел её. Лицо вытянулось, глаза расширились.
— Инна? Ты здесь?
— Вижу, — сказала она спокойно. — Проблемы с оплатой?
— Да… карта не работает… — он смотрел на неё, как побитый щенок.
— Карта заблокирована, Стас. Я же говорила.
— Но мне надо… продукты… я есть хочу…
— Это не моя проблема.
Она развернулась и пошла к свободной кассе.
— Инна! — закричал он на весь магазин. — Инна, ты что?! Ты меня бросаешь?!
Она не обернулась.
— Инна!!! — голос сорвался, перешел в какую-то истерику. — А как же я?! А дети?! Мы же семья!!!
Инна подошла к кассе, выложила продукты. Спокойно достала карту, расплатилась.
— Инна… — сзади послышалось всхлипывание. — Ну пожалуйста… разблокируй… я без денег… ты меня убиваешь…
Она взяла пакеты и пошла к выходу.
Мимо мужа. Не глядя.
— Инна!!! — заорал он уже в полный голос. — Не уходи!!!
Она вышла из магазина.
В лицо ударил холодный ветер.
Сзади, сквозь стеклянные двери, донеслось — кажется, он упал или сел на пол. Кто-то из покупателей ахнул. Кто-то сказал: «Мужчине плохо».
Инна не обернулась.
Она села в машину, которую одолжила у Ленки. Завела мотор. Руки дрожали.
— Прости, — прошептала она в пустой салон. — Но ты сам выбрал.
На глазах выступили слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и нажала на газ.
Глава 9. Что было дальше
Следующие три дня Станислав не звонил.
Инна сначала ждала — будет ли новый скандал. Но телефон молчал. Молчала и свекровь.
На четвертый день пришла СМС от риелтора, у которого Стас брал консультацию. Инна когда-то сохранила номер, просто на всякий случай. Риелтор писал: «Вы еще планируете продавать квартиру? У нас появился покупатель».
Инна ответила: «Передумала. Квартира не продается».
Через час позвонил Стас.
— Ты че творишь? — голос у него был тихий, какой-то стеклянный. — Я же договорился почти…
— Ничего ты не договорился. Ты хотел продать мою квартиру без моего согласия. Это называется мошенничество.
— Какое мошенничество? Я бы уговорил тебя…
— Не уговорил бы.
— Инна, ну давай встретимся. Пожалуйста. Я без тебя не могу.
— Можешь.
— Не могу. Я каждую ночь не сплю. Думаю о вас.
— Поздно думать.
— Но я исправлюсь!
— Стас, — Инна взяла паузу. — Ты меня при всех выгнал. Ты хотел мою квартиру отдать матери. Ты хотел продать жилье за моей спиной. Сколько раз ты менял решение, прежде чем остановился на том, чтобы выставить меня за дверь?
— Но…
— Я не хочу тебя слышать. Подаю на развод. Документы уже готовы.
— Инна!!!
Она положила трубку.
И больше не отвечала на звонки с его номера.
Финал. Неделя спустя
Инна сняла небольшую двушку в спальном районе. Дешевле гостиницы, и своя кухня, и дети могут жить нормально.
Стас перестал звонить. Римма Эдуардовна, говорят, уехала к какой-то дальней родственнице в область.
Квартира Инны пустует. Замки поменяны. Она заезжает туда только забрать почту и проветрить.
Егор теперь редко говорит об отце. А если говорит, то коротко: «Он сам виноват». Даша плачет по ночам, но утром улыбается.
Инна сидит на кухне, пьет чай и смотрит в окно.
За окном серое небо, мокрый асфальт, и какой-то мужчина волочит тяжелые сумки к подъезду.
Ей кажется — похож на Стаса.
Но нет. Просто показалось.
Она допивает чай, моет кружку и идет будить детей в школу.
Жизнь продолжается.
Как-то так.
Если вы дочитали до конца — спасибо. У каждого своя история. У меня, когда я писала, руки тряслись — слишком похоже на то, что я сама пережила лет семь назад. Напишите в комментариях, как вы считаете: правильно поступила Инна или можно было дать мужу второй шанс? Мне правда интересно, потому что я до сих пор сомневаюсь, хотя прошло уже столько лет.
