After midnight, I returned to my room to pick up the report I had left behind.

# Часть 1

Я стоял в дверях своего номера и смотрел на женщину, которая просила меня не отдавать её детей.

За окном была ночь. Внизу, в холле, полиция. В моей кровати спали двое трёхлетних детей. А передо мной стояла их мать — в форме горничной, с красными глазами и руками, которые дрожали.

— Как вас зовут?

— Анна. Анна Коваленко.

— Анна, слушайте меня внимательно.

Она подняла глаза.

— Я не отдам детей. Но вы должны рассказать мне всё. Сейчас. Пока они не поднялись.

Она кивнула.

— Кто их ищет?

— Мой бывший муж.

— Почему?

— Он подал заявление в полицию. Сказал, что я похитила детей.

— Это правда?

— Нет.

— Где дети живут?

— Со мной.

— Где вы живёте?

Она замолчала.

— Анна.

— Нигде.

— Что значит «нигде»?

— У нас был дом. Маленький. На окраине. Муж оставил его нам, когда ушёл. Но потом… — она сглотнула. — Потом он продал его.

— Как продал, если вы там жили?

— Дом был записан на него. Я не знала. Он продал его месяц назад. Новый владелец пришёл утром и сказал, что мы должны выехать.

— Вы выехали?

— Да. Сегодня. Всё, что успели собрать — в рюкзаке.

Я посмотрел на рюкзак. Старый, серый, с одной лямкой. Рядом — детская мягкая игрушка. Заяц. С оторванным ухом.

— Почему вы пришли сюда?

— Потому что здесь безопасно.

— В моём номере?

— В отеле. Я работаю здесь. У меня есть доступ. Я думала… если дети поспят несколько часов, пока я закончу смену…

— А потом?

Она молчала.

— Анна.

— Я не знала, что делать.

Телефон снова завибрировал.

**Служба безопасности: полиция настаивает. Говорят, есть заявление о похищении.**

Я посмотрел на Анну.

— Оставайтесь здесь. Не выходите. Не открывайте никому, кроме меня.

— Куда вы?

— Поговорить с полицией.

— Они заберут детей.

— Нет.

— Откуда вы знаете?

Я посмотрел на неё.

— Потому что я владелец этого отеля. И я решаю, кого здесь задерживают.

Она замерла.

— Вы…

— Да.

Я вышел. Закрыл дверь. Пошёл к лифту.

В холле было двое полицейских. Мужчина и женщина. Рядом — администратор, бледный, растерянный.

— Господин Кравцов.

— Добрый вечер.

— Мы ищем Анну Коваленко. Сотрудницу отеля.

— Зачем?

— Заявление от её бывшего мужа. Похищение детей.

— У вас есть постановление?

— Нет. Мы просто хотим поговорить.

— Тогда говорите со мной.

Полицейский нахмурился.

— Простите?

— Анна Коваленко — моя сотрудница. Всё, что связано с ней, связано со мной.

— Это не так работает.

— Это работает именно так. У вас нет постановления. У вас нет доказательств. У вас есть заявление человека, который продал дом, где жили его дети.

Полицейский замолчал.

Женщина-полицейский посмотрела на меня.

— Вы знаете ситуацию?

— Знаю достаточно.

— Муж утверждает, что она увезла детей без его согласия.

— Дети живут с матерью. Отец ушёл год назад. Продал дом. Дети остались на улице.

— Это его версия?

— Это факт.

Пауза.

— Мы можем поговорить с ней?

— Можете. Завтра. В присутствии адвоката.

— Адвоката?

— Да.

Полицейский посмотрел на напарницу.

— Хорошо. Завтра.

Они ушли.

Я поднялся обратно.

Анна сидела на полу у кровати. Смотрела на детей.

— Они ушли?

— Ушли. До завтра.

— Что будет завтра?

— Завтра мы найдём вам адвоката.

Она посмотрела на меня.

— Почему вы помогаете?

Я не ответил сразу.

Потому что сам не знал.

Потом сказал:

— Потому что у вас в рюкзаке носки.

Она не поняла.

— Что?

— Вы потеряли дом. Всё. Но не забыли про носки для детей. Значит, вы хорошая мать.

Она заплакала.

Я отвернулся.

— Ложитесь. Утром поговорим.

— А вы?

— Я поработаю.

Я сел в кресло у окна. Открыл ноутбук.

Анна легла рядом с детьми. Через минуту она уже спала.

Я смотрел на неё. На детей. На розовый кроссовок на полу.

И думал о том, что иногда достаточно одной детали, чтобы понять человека.

А иногда — чтобы изменить свою жизнь.

—

# Часть 2

Утром я позвонил адвокату.

Елена Аркадьевна ответила на втором гудке.

— Господин Кравцов.

— Елена Аркадьевна, мне нужна помощь.

— По какому вопросу?

— Семейное право. Женщина. Двое детей. Бывший муж подал заявление о похищении.

Пауза.

— Расскажите подробнее.

Я рассказал. Всё. Как есть.

Она помолчала.

— Ситуация непростая.

— Почему?

— Потому что формально отец имеет право на общение с детьми. И если он подал заявление — полиция обязана проверить.

— Но он продал дом.

— Это не лишает его родительских прав.

— А что лишает?

— Многое. Но нужен суд.

— Сколько это займёт?

— Месяцы. Может, год.

— А пока?

— Пока дети остаются с матерью. Если нет угрозы.

— Угроза есть. Он продал дом. Дети на улице.

— Это аргумент. Но нужны доказательства.

— Какие?

— Документы о продаже. Свидетельства. Заявление в опеку.

— Мы можем это сделать?

— Можем. Но нужна её подпись. И её согласие на моё участие.

— Она согласна.

— Вы уверены?

— Уверен.

— Хорошо. Приезжайте ко мне в офис. Сегодня. В два.

Я положил трубку.

Анна уже проснулась. Дети тоже. Мальчик сидел на кровати и смотрел на меня. Девочка держалась за мать.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как спали?

— Хорошо. Спасибо.

— Завтрак?

— Мы…

— Идите в ресторан. Скажите, что от меня.

— Господин Кравцов…

— Виктор.

Она замерла.

— Что?

— Меня зовут Виктор. Не «господин Кравцов».

— Я не могу.

— Можете.

Она посмотрела на детей.

— Идите. Я присмотрю.

— Вы?

— Да. Я умею.

Она колебалась.

— Идите.

Она взяла детей за руки. Вышла.

Я остался в номере. Смотрел на кровать. На смятые простыни. На розовый кроссовок.

Через двадцать минут она вернулась. Дети были накормлены. Мальчик держал печенье. Девочка — стакан сока.

— Спасибо.

— Не за что.

— Виктор.

— Да?

— Почему вы помогаете?

Я посмотрел на неё.

— Потому что могу.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ, который у меня есть.

Она помолчала.

— Что теперь?

— Сейчас мы поедем к адвокату.

— К адвокату?

— Да.

— У меня нет денег.

— Я заплачу.

— Я не могу принять.

— Можете.

— Почему?

— Потому что у вас дети. И потому что вы не должны терять их из-за человека, который вас бросил.

Она заплакала.

Я не стал её утешать.

Через час мы были в офисе Елены Аркадьевны.

Она выслушала Анну. Задала вопросы. Записала.

— Итак. Вы жили в доме, который принадлежал мужу?

— Да.

— Когда он ушёл?

— Год назад.

— Вы разведены?

— Нет. Он подал на развод. Но мы не дошли до суда.

— Почему?

— Он не пришёл.

— Значит, официально вы всё ещё женаты?

— Да.

— Дом был куплен в браке?

— Да.

— Тогда это совместно нажитое имущество.

Анна замерла.

— Что?

— Дом. Если он куплен в браке — он принадлежит вам обоим. Даже если записан на него.

— Но он продал его.

— Продал без вашего согласия?

— Да.

— Тогда сделка может быть оспорена.

— Как?

— Через суд. Если вы докажете, что не давали согласия.

— Я не давала.

— Есть документы?

— Я не знала о продаже до последнего дня.

— Тогда это мошенничество.

Анна посмотрела на меня.

Я кивнул.

— Что нам делать?

— Первое. Подать иск о признании сделки недействительной. Второе. Подать заявление в опеку о защите прав детей. Третье. Подать встречное заявление о похищении — против него.

— Против него?

— Да. Он выселил детей. Это тоже нарушение.

Анна закрыла лицо руками.

— Я не хочу воевать.

— Я знаю. Но если вы не будете — он заберёт детей.

Она подняла голову.

— Почему?

— Потому что он уже подал заявление. Он хочет их вернуть.

— Зачем?

— Не знаю. Но это факт.

Она посмотрела на детей. Они сидели в углу офиса. Играли с игрушками, которые дала Елена Аркадьевна.

— Хорошо.

— Что «хорошо»?

— Я буду бороться.

Елена Аркадьевна записала.

— Тогда начнём.

Вечером мы вернулись в отель.

Я поселил Анну с детьми в отдельный номер. Не в свой. Но в хороший. С окном.

— Виктор.

— Да?

— Это слишком.

— Что?

— Всё это. Номер. Адвокат. Помощь.

— Это не слишком.

— Почему?

— Потому что я так решил.

Она посмотрела на меня.

— Вы странный человек.

— Знаю.

— Хороший.

— Не знаю.

Она улыбнулась.

Впервые за всё время.

Я пошёл к себе.

Ночью я сидел у окна. Смотрел на город. Думал.

Она была права. Я странный. Я всю жизнь строил отели. Зарабатывал деньги. Управлял людьми.

А потом в моей кровати оказались двое детей и женщина, которая просила не отдавать их.

И я понял, что деньги — это не главное.

Главное — кому ты позволишь выйти из твоей жизни. И кого оставишь.

Утром позвонила Елена Аркадьевна.

— Виктор.

— Да.

— Есть новости.

— Хорошие?

— Не знаю.

— Говорите.

— Мы проверили бывшего мужа.

— И?

— Он не просто продал дом. Он продал его своей матери.

Я замер.

— Что?

— Сделку оформили за неделю до выселения. Покупатель — его мать. Цена — в три раза ниже рыночной.

— Это фиктивная сделка.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы вывести имущество. Чтобы Анна не получила ничего при разводе.

Я закрыл глаза.

— Что это значит?

— Это значит, что у нас есть доказательство. И это меняет всё.

Я положил трубку.

И в этот момент в дверь постучали.

Я открыл.

На пороге стояла женщина. Лет шестидесяти. В дорогом пальто. С папкой в руках.

— Виктор Кравцов?

— Да.

— Я мать Андрея Коваленко. Бывшего мужа Анны.

Она помолчала.

— Мне нужно с вами поговорить.

—

# Часть 3

Я не пригласил её внутрь.

— Говорите здесь.

Она посмотрела на меня.

— Это конфиденциальный разговор.

— У меня нет секретов от Анны.

— От Анны?

— Да.

Она помолчала.

— Вы её знаете?

— Знаю.

— Давно?

— С недавних пор.

Она кивнула.

— Тогда вы должны знать, что она не та, кем кажется.

— Продолжайте.

— Она забрала детей. Без согласия сына. Она подала заявление в опеку. Она хочет лишить его родительских прав.

— Это неправда.

Она подняла бровь.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я был с ней у адвоката. Она не подавала заявление. Она защищается.

— Защищается?

— Да. От вашего сына.

Женщина поджала губы.

— Мой сын — хороший человек.

— Ваш сын продал дом, в котором жили его дети. Ваш сын подал заявление о похищении. Ваш сын не платит алименты.

— Он платит.

— Чем?

Она замолчала.

— У вас есть доказательства?

— У меня есть документы.

— Какие?

Она открыла папку.

— Вот. Соглашение. Анна подписала его два года назад. Она отказалась от претензий на дом. В обмен на то, что сын оставит ей детей.

Я взял документ.

Прочитал.

Подпись. Дата. Нотариус.

— Это подделка.

— Нет.

— Анна не подписывала это.

— Подписывала.

— Когда?

— Два года назад.

— Почему она не сказала?

— Потому что забыла.

— Она не забыла.

— Вы не можете знать.

— Могу. Потому что она сказала мне, что не знала о продаже.

— Она лжёт.

— Нет.

— Откуда вы знаете?

Я посмотрел на неё.

— Потому что у неё в рюкзаке носки для детей. Человек, который лжёт, не думает о носках.

Она не поняла.

— Что?

— Ничего. Уходите.

— Я не уйду.

— Уйдёте. Или я вызову охрану.

Она посмотрела на меня.

— Вы пожалеете.

— Возможно.

— Мой сын не остановится.

— Я тоже.

Она ушла.

Я закрыл дверь.

Позвонил Елене Аркадьевне.

— Она приходила.

— Кто?

— Мать Андрея. Принесла документ. Соглашение. Якобы Анна отказалась от дома.

— Подпись?

— Есть.

— Нотариус?

— Есть.

— Дата?

— Два года назад.

Пауза.

— Это плохо.

— Почему?

— Если документ настоящий — Анна не может претендовать на дом.

— Он не настоящий.

— Откуда вы знаете?

— Потому что Анна не знала о продаже.

— Это не доказательство.

— Я знаю.

— Тогда что?

— Проверьте нотариуса. Дата. Номер. Всё.

— Хорошо.

Я положил трубку.

Анна вышла из соседнего номера.

— Что случилось?

— Ничего.

— Я слышала голос.

— Приходила мать Андрея.

Она побледнела.

— Что она хотела?

— Принесла документ. Соглашение. Якобы ты отказалась от дома.

— Я не подписывала.

— Знаю.

— Я никогда не подписывала.

— Знаю.

— Что теперь?

— Проверим. Если подделка — она ответит.

Анна села на пол.

— Я так устала.

Я сел рядом.

— Знаю.

— Почему они не оставят меня в покое?

— Потому что ты сильная. И потому что они боятся.

— Чего?

— Того, что ты выиграешь.

Она посмотрела на меня.

— Я не хочу выигрывать. Я хочу жить.

— Я знаю.

— Тогда зачем всё это?

— Затем, что если ты не будешь бороться — они не оставят тебе даже этого.

Она заплакала.

Я не утешал.

Через два дня позвонила Елена Аркадьевна.

— Виктор.

— Да.

— Документ — подделка.

— Как?

— Нотариус, который его заверил, умер пять лет назад. Печать недействительна. Подпись — копия.

— Копия чего?

— Другого документа. Мы нашли оригинал. В архиве. Анна подписывала согласие на медицинское вмешательство. Для сына. Год назад.

Я закрыл глаза.

— Значит, они взяли её подпись оттуда.

— Да.

— И перенесли на соглашение.

— Да.

— Это уголовное преступление.

— Да.

— Что теперь?

— Мы подаём заявление. В полицию. На мать и на сына.

— За подделку?

— За подделку. И за мошенничество.

Я положил трубку.

Пошёл к Анне.

Она сидела с детьми. Играла с ними. Смеялась.

Я остановился в дверях.

Она увидела меня.

— Что?

— Документ — подделка.

Она замерла.

— Что?

— Они подделали твою подпись.

— Как?

— Взяли из другого документа.

Она закрыла лицо руками.

— Я знала.

— Что?

— Что они что-то сделают. Они всегда так.

— Теперь у нас есть доказательство.

— И что?

— Мы подаём в полицию.

— На них?

— На обоих.

Она посмотрела на детей.

— Они не оставят нас в покое.

— Знаю.

— Что делать?

— Бороться.

— Я устала бороться.

— Знаю. Но если не бороться — они победят.

Она посмотрела на меня.

— Ты поможешь?

— Помогу.

— Почему?

— Потому что ты не одна.

Она заплакала.

Я сел рядом.

И в этот момент зазвонил телефон.

Номер незнакомый.

Я ответил.

— Виктор Кравцов?

— Да.

— Это следователь Смирнов. Мы получили заявление от Андрея Коваленко.

— И?

— Он обвиняет вас в укрывательстве.

— Чего?

— Похищенных детей.

Я замер.

— Это ложь.

— Знаю. Но мы обязаны проверить.

— Когда?

— Завтра. В десять. У нас.

Я положил трубку.

Анна смотрела на меня.

— Что?

— Завтра нас вызывают.

— Куда?

— В полицию.

— Зачем?

— Он обвиняет меня в укрывательстве.

Она побледнела.

— Что?

— Ничего. Всё будет хорошо.

— Как?

— Я не знаю. Но будет.

Она посмотрела на меня.

— Ты уверен?

— Нет.

Она замолчала.

— Но я не отступлю.

Она кивнула.

—

# Часть 4

В десять утра мы были в участке.

Следователь Смирнов — мужчина лет сорока, усталый, спокойный — провёл нас в кабинет.

— Садитесь.

Мы сели.

— Итак. Заявление от Андрея Коваленко. Он утверждает, что вы, Виктор Кравцов, укрываете его детей.

— Это неправда.

— Почему?

— Потому что дети не у меня. Они у матери.

— А мать?

— Тоже не у меня.

— Где она?

— В отеле. В номере, который я предоставил.

— Почему?

— Потому что ей негде жить.

— Почему?

— Потому что её муж продал дом, в котором она жила с детьми.

Смирнов записал.

— Это правда?

— Да.

— У вас есть доказательства?

— Есть. Документы о продаже. Заявление в опеку. И документ, который её бывший муж и его мать подделали.

Смирнов поднял голову.

— Подделали?

— Да. Соглашение. Якобы Анна отказалась от дома. Подпись — копия. Нотариус умер пять лет назад.

Смирнов отложил ручку.

— Это серьёзно.

— Знаю.

— У вас есть копии?

— Есть.

Я передал папку.

Он открыл. Прочитал. Посмотрел на Анну.

— Вы подтверждаете?

— Да.

— Вы не подписывали это?

— Нет.

— Вы знали о продаже?

— Нет.

— Когда узнали?

— В день выселения.

— Кто вас выселил?

— Новый владелец. Мать моего мужа.

Смирнов записал.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— Господин Кравцов, вы понимаете, что вам может быть предъявлено обвинение?

— Какое?

— Укрывательство.

— Это не укрывательство. Это помощь.

— Закон не различает.

— Закон различает мотив.

— Какой у вас мотив?

— Помочь человеку, которого преследуют.

— Почему вы помогаете?

— Потому что могу.

Смирнов помолчал.

— Хорошо. Я проверю всё. Пока вы свободны. Но не покидайте город.

— Хорошо.

Мы вышли.

Анна держалась за мою руку.

— Что теперь?

— Ждём.

— Сколько?

— Не знаю.

Она посмотрела на меня.

— Виктор.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не бросил.

— Я не брошу.

— Почему?

— Потому что я сказал.

Она улыбнулась.

Через неделю Смирнов позвонил.

— Виктор.

— Да.

— Мы проверили.

— И?

— Заявление Коваленко отклонено. Оснований нет.

— А подделка?

— Возбуждено уголовное дело. Против него и его матери.

— Что им грозит?

— До трёх лет. Каждому.

— Хорошо.

— И ещё одно.

— Что?

— Мы проверили продажу дома. Сделка признана недействительной. Дом возвращается Анне.

Я замер.

— Что?

— Суд постановил. Сделка фиктивная. Дом возвращается законной владелице.

— Когда?

— Решение вступило в силу вчера.

Я положил трубку.

Пошёл к Анне.

Она сидела с детьми. Играла.

— Анна.

— Да?

— Дом вернули.

Она замерла.

— Что?

— Дом. Твой дом. Суд вернул его.

Она посмотрела на меня.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

Она заплакала.

Дети подбежали. Обняли её.

Я стоял и смотрел.

И впервые за долгое время почувствовал, что сделал что-то важное.

—

# Часть 5

Через месяц Анна с детьми вернулась в дом.

Я помог с переездом. Нанял людей. Купил мебель. Она не хотела брать. Я настоял.

— Виктор.

— Да?

— Это слишком.

— Нет.

— Слишком.

— Анна.

— Что?

— Это не подарок. Это долг.

— Какой?

— Твой. Ты работала в моём отеле. Я не знал, что у тебя проблемы. Я должен был знать.

— Ты не обязан.

— Обязан.

Она посмотрела на меня.

— Почему?

— Потому что я владелец. И потому что я человек.

Она заплакала.

Я обнял её.

Впервые.

Дети прыгали вокруг. Смеялись.

Дом был старый. Но тёплый. С садом. С окнами на реку.

Анна стояла в дверях.

— Я думала, что потеряла его.

— Знаю.

— Спасибо.

— Не за что.

Она посмотрела на меня.

— Ты останешься?

— На чай.

— Хорошо.

Мы пили чай на кухне. Дети играли во дворе.

— Виктор.

— Да?

— Почему ты не женат?

Я помолчал.

— Был. Давно.

— Что случилось?

— Она умерла.

— Прости.

— Ничего.

— Ты её любил?

— Да.

— Сильно?

— Очень.

— И теперь?

— Теперь я живу.

Она кивнула.

— Я тоже.

Мы сидели молча.

Потом она сказала:

— Ты хороший человек.

— Не знаю.

— Знаю.

Я посмотрел на неё.

— Анна.

— Да?

— Можно я буду приезжать?

Она улыбнулась.

— Можно.

— Часто?

— Часто.

Я кивнул.

И в этот момент я понял, что впервые за много лет мне не хочется уходить.

## Урок этой истории

Эта история не о доме. Хотя начинается она с дома.

Она о том, что происходит, когда человек, потерявший всё, находит того, кто не отвернулся. И о том, что происходит, когда другой человек — тот, у кого есть всё — вдруг понимает, что всё это ничего не стоит, если некому помочь.

Виктор не был спасителем. Он был человеком, который оказался в нужном месте в нужное время. И который принял решение — не пройти мимо.

Иногда этого достаточно.

## Психология домашнего насилия и экономического контроля

Экономическое насилие — одна из самых скрытых форм абьюза. Это не удары. Это контроль. Кто платит. Кто владеет. Кто решает.

Андрей не бил Анну. Он просто продал дом, в котором жили его дети. Он подделал документ. Он подал заявление о похищении. Он делал всё, чтобы она осталась без ничего.

И это — насилие. Просто не такое, как в кино.

**Что важно помнить:** если партнёр контролирует ваши деньги, ваше жильё, ваши документы — это абьюз. И с ним нужно бороться. Юридически. И с поддержкой.

## Как защитить себя и детей при разводе

**Первое — документы.** Все. Свидетельства о рождении. Браке. Права на имущество. Сделайте копии. Спрячьте.

**Второе — счета.** Откройте личный счёт. Переводите туда хотя бы часть денег. Даже если это копейки.

**Третье — юрист.** Не ждите. Консультация стоит денег, но она стоит меньше, чем потеря дома.

**Четвёртое — опека.** Если есть угроза детям — подайте заявление. В полицию. В опеку. В суд.

**Пятое — поддержка.** Найдите людей, которые помогут. Друзей. Родственников. Организации.

**Шестое — не молчите.** Молчание — это то, на что рассчитывает абьюзер.

## Юридические аспекты: подделка документов, фиктивные сделки, родительские права

**Подделка документов** — уголовное преступление. Наказывается лишением свободы. Если подделаны документы, связанные с недвижимостью — строже.

**Фиктивная сделка** — сделка, совершённая без намерения создать реальные последствия. Признаётся недействительной через суд. Срок давности — три года.

**Родительские права** — не отчуждаются. Даже если отец не платит алименты, он остаётся отцом. Но суд может ограничить общение, если есть угроза.

**Что важно знать:** если ваш супруг продаёт имущество без вашего согласия, и оно было куплено в браке — сделка может быть оспорена. Обратитесь к юристу немедленно.

## Часто задаваемые вопросы

**1. Может ли муж продать дом без согласия жены?**
Нет, если дом куплен в браке и является совместной собственностью. Сделка может быть оспорена. Если дом был личной собственностью мужа — может.

**2. Что делать, если бывший муж подал заявление о похищении детей?**
Не паниковать. Подать встречное заявление. Доказать, что дети живут с вами и что вы не препятствуете общению. Нанять адвоката.

**3. Могут ли забрать детей, если у матери нет жилья?**
Формально — да, если условия жизни угрожают здоровью. Фактически — суд учитывает все обстоятельства. Если мать нашла жильё и обеспечивает детей — основания нет.

**4. Сколько длится суд о признании сделки недействительной?**
От шести месяцев до года. Если есть доказательства подделки — быстрее.

**5. Что делать, если бывший муж угрожает?**
Подать заявление в полицию. Зафиксировать угрозы. При необходимости — обратиться в суд за защитным предписанием.

**6. Может ли мать лишить отца родительских прав?**
Да, через суд. Если отец не участвует в жизни детей, не платит алименты, злоупотребляет правами. Но это сложный процесс. Нужны доказательства.

—

*Продолжение читайте на следующей странице. *