Просмотры публикации: 21
Время чтения: 8 минут— Толик, ты ведь захватишь меня с работы? Мы с тобой сегодня идем в театр, помнишь? — Наташа посмотрела на часы.
До спектакля оставалось 1,5 часа. И, как назло, пошел дождь со снегом. А она все утро делала прическу. И шапку не надела, чтобы не испортить. Глупая женщина.
— Не могу, Наташа. Я поеду с другого конца города. Но ты не опаздывай, сейчас жуткие пробки, — сказал он и сбросил вызов. Наташа даже не успела возразить. Он ведь обещал… что ж. Значит, срочные дела. Наташа не могла злиться. Она была понимающей женщиной
— Светлова, зайди в кабинет к директору! — крикнули ей и она поняла, что сбежать пораньше не удастся… А значит, такси отменяется. Уже сейчас по пробкам на дорогу нужно было потратить больше часа.
Наташа шла по коридору офиса. На ней были туфли на каблуке, в руках — сумка, зонт, плащ. Рабочий день снова затянулся. В голове крутилась одна мысль: надо во что бы то ни стало успеть к театру. Толик наверняка уже подъезжает, а она… даже такси не может вызвать из-за снегопада! Придется на метро. Без шапки, на этих ужасных каблуках.
С Толиком они встречались уже почти два года. Вместе пока не жили, но Наташа почти каждое утро вставала раньше, чтобы накрутить локоны, подобрать платье, по-особенному нарядиться, ведь Толик обязательно приедет после работы. Ну или она сама поедет к нему. А он мужчина серьезный — всегда говорил, что рядом с ним должна быть ухоженная женщина. Вот она и старалась соответствовать. Хотела быть не просто любимой, а достойной.
Толик был завидным женихом: и квартира, и машина, и уважаемая должность. Родители из аристократической семьи. Наташа даже стеснялась порой приходить к нему, если в гостях была его мать. Та как-то по-особенному смотрела на Наташу. То ли с недоверием, то ли с жалостью. Но Наташа очень старалась соответствовать. Никогда не отказывала в помощи: если оставалась у него на ночь, то вставала рано. И приготовит для Толика, и в комнате у него приберет, пока он спит.
Когда Толик пообещал ей на годовщину отношений билеты на постановку, о которой она мечтала, Наташа обрадовалась до слёз. Театр она обожала с самого детства. Помнила, как еще малышкой ходила с папой на сказку про трех поросят. А потом отец ушел.
Стараясь отогнать от себя не вовремя нахлынувшие воспоминания, Наташа накинула тонкое, не по-осеннему холодное, пальто и вышла на улицу. Октябрь выдался морозным. А до метро нужно было еще дойти…
Она пришла в театр вовремя. Успела. Не хотела его подвести.
Стараясь не поскользнуться у входа, Наташа вцепилась в ручку двери, чтобы забежать в фойе. Она надеялась, что Толик уже ждет ее внутри.
— Ваш билет? — проверяющий стоял прямо на входе. В связи с повышенными мерами безопасности «лишних» людей и безбилетников, которые хотели погреться, не пускали.
— Мой билет у молодого человека. Он меня ждет! — пискнула Наташа, стараясь растереть замерзшие руки. Она здорово «нагулялась»: без шапки и перчаток, в коротком платье и тонких колготках. Дай Бог не заболеть.
— Пусть ваш молодой человек вас встретит. Позвоните ему. Мы, к сожалению, не можем пустить вас без билета.
— Девушка, вы проходите? Или как? — недовольная дама в шляпке толкнула Наташу.
Охранник в фойе вежливо попросил подождать на улице. Она не спорила. Встала у стены, кутаясь в плащ и наблюдая за гостями театра.
Толик не приехал и не отвечал на ее звонки. Через 10 минут прозвенел второй звонок, предвещающий начало спектакля, а в трубке электронный голос сказал: «Абонент недоступен».
Наташа всё ещё стояла у входа, понимая, что вечер безнадежно испорчен, а она, скорее всего, заболеет. Тревога за Толика дополняла «букет» эмоций. Наташа была уверена, что с ним что-то случилось, раз он не приехал и не вышел на связь.
— Девушка, у вас есть билет на спектакль? — рядом раздался голос. Наташа посмотрела на подошедшего к ней человека. Это был пожилой мужчина с аккуратной седой бородой и добрым, внимательным взглядом.
— Да. Я ждала человека с билетом, но… он не пришел, — она призналась.
— У меня лишний билет. Идемте. Вы, кажется, совсем замерзли.
— Лишний?
— Да… Собирались с женой. Но она не смогла. Не дожила до прьемеры.
Наташа растерялась. До метро было 15 минут пешком. Ее голова без шапки просто бы не выдержала очередной прогулки. Да и спектакль этот Наташа очень хотела увидеть.
— Да, я пойду с вами. Меня зовут Наташа, — сказала она.
— Федор Петрович. — Он улыбнулся. — Идемте, Наташа. Кажется, мы опаздываем.
Они сидели рядом. Спектакль был очень интересным, и она почти сразу позабыла, что 15 минут назад едва не разревелась, замерзая у входа.
Время до антракта пролетело как одно мгновение. Наташа включила телефон. Ни одного сообщения. Тревога с новой силой овладела ею.
— Пойдемте, Наташенька, я угощу вас кофе. Знаете, мы с Валентиной, моей женой, очень любили брать эклеры, — при упоминании жены лицо Федора Петровича стало печальным. — А вы любите сладкое?
— Да, очень, — призналась Наташа. Будь она на всех диетах мира, отказать старику она бы не смогла в тот момент.
— Можно я вас угощу чем-то еще? Кроме кофе? — предложила она.
— Разве я позволю даме платить? — он поставил на столик тарелку с разными пирожными.
— Наташка? Ты? — в очереди к буфету, Наташа увидела коллегу Толика.
— Привет, Маша. — Сердце заколотилось сильнее. Она наступила на собственную гордость и задала вопрос: — Ты не знаешь, что с Анатолием? Я не могу дозвониться. А мы…
— …Должны были в театр идти? — продолжила Маша. — Знаю, он сказал, что планы на вечер поменялись. Пристраивал билеты.
— Да?!
— Я у него выкупила. Не пропадать же добру. Я думала, что ты знаешь. — Наташу будто ледяной водой окатило. Всё стало ясно.
— Я… Да, конечно. Просто неверно его поняла, — Наташа вымученно рассмеялась. К счастью, около нее был Федор Петрович. Он пригласил Марию к ним за столик, но она отказалась и убежала к подружке.
— Значит, молодой человек подвел? — тихо спросил он.
— Не берите в голову…
— Я тоже был молодым. Всякое случалось.
— Но вы вряд ли оставили бы свою невесту на морозе. Без билета.
Он подумал и кивнул.
— Я бы никогда не заставил Валюшу ждать… — Федор Петрович снова стал печальным. Люди толпились в очереди к буфету, кто-то обсуждал спектакль, а он вспоминал. И Наташа попросила рассказать.
Федор Петрович был бывшим преподавателем. С женой, Валентиной, он прожил 40 счастливых лет. Она ушла в конце лета, и её уход стал ударом для Федора.
— Мы с ней на этот спектакль собирались. Она так хотела. Купили заранее, лучшие места… Знаешь, я до последнего не хотел идти. А потом решил: Валя бы не была рада, если бы билеты пропали. И видите, Наташа, встретил вас.
— Что ни делается, все к лучшему. Так моя бабушка говорила, — утешила Наташа. — Спасибо вам. И за эклеры, и за то, что спасли от холода и одиночества.
Сюрпризы на вечер на том не кончились. Фёдор Петрович оказался соседом. Они вместе поехали домой. А спустя несколько дней встретились у кондитерской.
— Вы за эклерами?
— Точно. Валю помянуть. — Улыбнулся он. — Заходи на чай.
— Я бы с радостью, — Наташа смутилась.
— Да, знаю, у молодых вечно дела. Вот и сын мой такой же. На, возьми. Дома скушай, — он протянул коробочку с пирожными, и Наташе стало жаль одинокого старика. Она посмотрела на часы и согласилась.
— Идемте. На полчасика могу заскочить. Покажите мне фотографии, уж очень интересно глянуть, какой красавицей была ваша жена, — Наташа улыбнулась, и на мгновение ей показалось, что в глазах Федора Петровича блеснула слеза.
Дома было уютно, в коридоре встретил кот, Сенька.
— Валентина настояла, подобрали у дома, — рассказал Федор Петрович. — Котенком был еще, в мае. А в августе Валюша ушла. Оставила на меня животину. Знаешь, если бы не он, я бы, наверное, рядом с ней лег и помер.
Наташа не была особенно сентиментальной, но слова старика ее очень растрогали.
— Идем, чайник поставлю. У меня есть какой-то там чай пьеро, что ли… Название не могу запомнить.
— Пуэр? — улыбнулась Наташа.
— Точно. Сын привез откуда-то. В подарок. Знаешь, Женька у меня хороший парень. Только с женой ему не повезло. Эх, ладно.
Федор Петрович разлил по чашкам крепкий чай и достал альбом. Наташа открывала страницу за страницей, и постепенно простая вежливость превратилась в искренний интерес. История семьи была очень глубокой, вплоть до царских времен. Спохватилась Наташа, когда в кармане ожил телефон.
«Ты где пропадаешь второй день? Я что должен за тобой бегать?» — Толик написал сообщение, а потом сбросил звонок…
— Ты где пропадаешь второй день? Я что должен за тобой бегать? — написал Толик, а следом сбросил звонок.
Наташа посмотрела на экран и почувствовала странную пустоту. Раньше она бы бросила всё, извинилась, оправдалась, объяснила, что она не пропадала, что она просто зашла к соседу на чай. Но сейчас она не хотела этого делать. Она убрала телефон в карман и повернулась к Фёдору Петровичу, который смотрел на неё с мягким пониманием.
— Молодой человек беспокоится? — спросил он.
— Он хочет знать, где я, — ответила Наташа, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но я, кажется, больше не хочу ему отвечать.
Фёдор Петрович кивнул, словно ждал этого.
— Знаешь, Наташенька, я всю жизнь учил студентов, и я всегда замечал одну вещь: когда человек боится потерять своё достоинство, он либо цепляется за него мёртвой хваткой, либо отдаёт его другим. Ты сейчас на распутье.
— Я не хочу быть жертвой, — тихо сказала она. — Я думала, что любовь — это когда ты отдаёшь себя полностью. Но я, кажется, ошиблась.
— Любовь — это когда тебя не заставляют выбирать между собой и своими желаниями. Это когда тебя ценят, а не используют. Валя — она была моей опорой, а не моей прислугой. Мы были вместе, но мы не растворялись друг в друге. Мы были двумя стержнями, которые держали общую крышу. — он грустно улыбнулся.
Наташа посмотрела на альбом с фотографиями, на счастливое лицо Валентины, на их общую жизнь, и вдруг поняла, что её собственные отношения с Толиком — это не любовь. Это игра, где она всё время старалась соответствовать, а он только принимал.
— Я не хочу так больше, — сказала она.
— Тогда не надо, — ответил Фёдор Петрович. — Ты — умная, красивая, добрая. И ты заслуживаешь, чтобы тебя любили без условий.
Она допила чай, поблагодарила его за вечер и пошла домой. Толик звонил ещё несколько раз, но она не брала трубку. Наутро он приехал к ней домой. Наташа открыла дверь и увидела его — недовольного, с холодным лицом.
— Ты что, игнорируешь меня? — спросил он.
— Я была у соседа, — спокойно ответила Наташа. — Он пригласил меня на чай. Мы смотрели старые фотографии. Я не видела смысла отвечать, потому что ты уже решил, что я виновата.
— Ты ведёшь себя странно, — Толик нахмурился. — Я работаю, у меня планы, а ты шастаешь по гостям, когда мы должны быть вместе.
— Мы должны были быть в театре, Толик, — сказала Наташа. — Ты не пришёл, ты не предупредил, ты продал билеты коллеге, и я стояла на морозе без шапки, пока ты не соизволил ответить на звонок.
Он открыл рот, чтобы возразить, но Наташа подняла руку.
— Я больше не хочу быть той, кто всегда ждёт, всегда старается, всегда оправдывается. Я устала. И я не хочу продолжать эти отношения.
— Ты бросаешь меня? — он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тревога. — Ты думаешь, что найдёшь кого-то лучше? Мужчины, которые готовы на тебя тратить время, не в твоей лиге.
— Может быть, — ответила Наташа. — Но я предпочту быть одна, чем быть с кем-то, кто считает меня недостойной.
Она закрыла дверь, и в ту секунду почувствовала, как с плеч свалилась многолетняя тяжесть. Она пошла на кухню, заварила чай и села у окна. Впервые за долгое время она не чувствовала вины, не думала, что она недостаточно хороша. Она была просто собой.
Через несколько дней она встретила Фёдора Петровича в кондитерской.
— Наташенька! — он обрадовался. — Как ты? Я переживал за тебя.
— Всё хорошо, Фёдор Петрович. Я рассталась с ним.
Он кивнул, и в его взгляде мелькнула гордость.
— Правильное решение. Знаешь, я хочу тебя кое с кем познакомить. Мой сын, Женя. Он приехал на выходные. Ему тоже нужно отвлечься, он недавно развёлся, и мы часто с ним говорим о жизни. Может, вы найдёте общий язык?
Наташа замялась, но потом согласилась.
Женя оказался высоким, спокойным, с добрыми глазами. Он работал архитектором, любил искусство, и они проговорили почти до самого вечера о театре, о книгах, о жизни. Он рассказал, что его бывшая жена хотела, чтобы он больше зарабатывал и меньше времени уделял творчеству, а он понял, что не может жить без этого.
— Мы с тобой очень похожи, — сказала Наташа. — Мы оба пытались быть удобными.
— И оба поняли, что это не жизнь, — улыбнулся Женя.
Они обменялись номерами и договорились сходить в музей. Фёдор Петрович сидел рядом и смотрел на них, и в его глазах читалась тихая радость.
Прошёл месяц. Наташа больше не думала о Толике. Она ходила в музей, в театры, гуляла по парку с Женей. Она перестала бояться, что не соответствует чьим-то ожиданиям. Она просто жила, радовалась каждому дню и знала, что есть люди, которые ценят её такой, какая она есть.
А Фёдор Петрович стал ей как отец. Он иногда звонил, спрашивал, как дела, приглашал на чай с пирожными. И Наташа знала, что он всегда рядом.
Related
