— Нас зовут на юбилей, платим за себя, да ещё конверт сверху? Схема отличная…
Вот продолжение истории, доведённое до логического завершения с сохранением ироничного тона, живых диалогов и остроумной развязки.
—
— Именно поэтому мы так бережно храним семейные традиции. Особенно новые. Им всего два дня, они хрупкие, — Марина снова улыбнулась, и в этой улыбке было столько бархатной стали, что Артём на мгновение растерялся.
Он поставил бутылку обратно, но с таким видом, будто делает одолжение.
— Ладно, ладно, — буркнул он, отходя. — Понял юмор. Семейные традиции, ага.
— Вот и славно, — кивнул Денис, возвращаясь к стейку. — А то я уж думал, что традиции только для нас с Мариной, а для остальных — как пожелается.
Артём отошёл к главному столу, что-то шепнул Светлане. Та резко обернулась и уставилась на столик брата с выражением, которое трудно было назвать доброжелательным. Но Марина и Денис делали вид, что ничего не замечают. Они спокойно наслаждались ужином, который явно был вкуснее того, что подали на главном столе.
Через некоторое время к их столику подошла сама Светлана. Она была в новом платье, с укладкой и макияжем — выглядела как настоящая хозяйка банкета, но в глазах её читалась плохо скрываемая тревога.
— Денис, Марина, — начала она с улыбкой, которая должна была быть тёплой, но вышла натянутой. — Я надеюсь, вам всё нравится?
— Очень, Свет, — ответил Денис. — Ресторан отличный, еда вкусная. Ты хорошо выбрала.
— А вы, я смотрю, не скупитесь на заказ, — заметила Светлана, косясь на их стол. — У вас там, кажется, и горячее, и закуски, и десерт, и даже бутылка хорошего итальянского.
— Мы просто следуем твоим правилам, — жизнерадостно ответила Марина. — Каждый заказывает то, что хочет, и платит за себя. Мы захотели — мы заказали. Всё честно.
Светлана нервно сглотнула, но быстро взяла себя в руки.
— Ну… да, я же говорила, это справедливо. Только вот… мы рассчитывали, что вы принесёте конверт. Для мебели. Мы же обсуждали с мамой.
— Конверт? — переспросил Денис, невинно хлопая глазами. — Ах да, конечно. Мы как раз положили его на входе, когда регистрировались. Там, где стоят коробки для подарков. Надеюсь, ты его уже нашла.
Светлана быстро обернулась к выходу, где действительно стояла небольшая коробка. Она подошла, заглянула внутрь, вытащила конверт — тонкий, из плотной бумаги — и заглянула внутрь. Её лицо дрогнуло.
— Там пятнадцать тысяч, — сказала она, вернувшись к столику, и голос её звучал уже не так приветливо. — Мы же говорили о пятидесяти.
— А мы говорили о пятнадцати, — Марина пожала плечами. — Нам так удобнее. К тому же, мы платим за свой ужин, и это, как ты сама объяснила, — тоже подарок. Можно сказать, мы подарили тебе возможность не тратиться на наши блюда. Экономия колоссальная.
Светлана открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Её щёки заалели, она развернулась и ушла к своему столу. Там она что-то горячо зашептала мужу и матери. Тамара Ивановна окинула столик невестки взглядом, полным неодобрения, но Марина снова улыбнулась и подняла свой бокал в их сторону — чуть насмешливо, но вежливо.
— Ну ты даёшь, — тихо сказал Денис, наклоняясь к жене. — Она теперь нас возненавидит.
— Она нас и так не любила, — философски заметила Марина, отпивая вино. — Но теперь у неё есть веская причина. И что самое смешное — она сама создала эту причину, установив правила игры.
Они допили вино, доели десерт и спокойно собрались уходить. Марина взяла свой клатч, Денис расплатился за их столик — отдельно, как и было оговорено. Подходя к выходу, они столкнулись с Тамарой Ивановной.
— Марина, — голос свекрови звучал холодно, — ты же понимаешь, что твой поступок — это неуважение к семье. Света так долго ждала, так радовалась…
— Тамара Ивановна, — перебила Марина, не повышая голоса, — я уважаю семью. Поэтому я пришла на праздник, надела красивое платье, подарила хорошие деньги и заплатила за свой ужин. Я сделала ровно то, что от меня просили. Если вы хотели другого — надо было говорить об этом до того, как мы приехали. А не менять правила по ходу игры.
— Но мы же семья! — вставила свекровь. — Семья должна помогать друг другу!
— Семья должна уважать друг друга, — твёрдо ответила Марина. — И если кто-то забывает об этом, напоминать — не стыдно.
Она взяла Дениса под руку, и они вышли на улицу. Ночной воздух был свежим и приятным после духоты ресторана. Они шли к машине молча. Марина чувствовала лёгкое головокружение — не от вина, а от странного ощущения победы.
— Ты знаешь, — сказал Денис, садясь за руль, — я думал, мне будет стыдно. А мне, наоборот, легче стало. Как будто я перестал быть вечным должником.
— Потому что ты перестал быть вечным должником, — улыбнулась Марина. — Ты отдал долг родства — пришёл, поздравил, подарил. Всё остальное — это их проблемы.
Они поехали домой. Светлана, как потом выяснилось, устроила скандал сразу после их ухода, но Артём её успокоил. Или не успокоил — Марине было всё равно. Через неделю Тамара Ивановна перезвонила и извинилась. Сказала, что перегнула палку, что Света действительно не должна была просить деньги на ресторан. Марина приняла извинения и даже согласилась приехать на дачу в следующие выходные.
— Но только с условием, — сказала она, — что мы будем есть то, что я хочу.
— Я согласна, — неожиданно легко ответила свекровь.
На том и порешили. А конверт с пятнадцатью тысячами так и остался лежать у Светланы в коробке. Она, говорят, купила на них подушки для нового дивана. И, что удивительно, отношения в семье стали ровнее — потому что все поняли: с Мариной лучше не играть в игры, правила которых она может переписать в свою пользу.
