Ирина сидела во главе стола, слушала, как Надя рассказывает про свои новые грядки, как Галя жалуется на школьные порядки, как Артём спорит с Павлом про лучшее маринование шашлыка. Всё было как раньше, но не совсем. Кто-то ушёл — и место за столом осталось пустым. Не физически — стульев хватало, — а душевно.
Тамара доела курицу, вытерла губы салфеткой и громко спросила:
— А где Света с Виктором?
За столом повисла тишина.
— Заболела Света, — ответил Павел, не глядя на жену.
— Заболела, — повторила Тамара. — Ну что ж, бывает. Выздоравливать.
Она подняла свой стакан.
— За тех, кто здесь. За тех, кто помнит, где его дом.
Чокнулись. Ирина поднесла стакан к губам и подумала: «Странно, когда соседка оказывается ближе родственников».
Вечером, когда гости разошлись по комнатам, Ирина мыла посуду во дворе. Павел вышел, сел на лавку, закурил.
— Ир, ты как?
— Нормально.
— Не обидно?
— Обидно, — призналась она, не оборачиваясь. — Но меньше, чем я думала.
— Мне Витька с утра позвонил. Света не заболела. Она просто не хотела приезжать.
Ирина выключила воду, повернулась.
— Я знаю.
— Он сказал, что она считает — ты устроила им проверку на прочность. Что ты специально попросила привезти мясо, чтобы увидеть, кто приедет.
— И что? — Ирина взяла полотенце, вытерла руки. — Даже если так. Что в этом плохого?
— Ничего, — Павел затушил сигарету. — Просто она считает это подлостью.
— А она считает нормальным есть чужое три года и ничего не привозить?
Павел промолчал.
— Я не жалею, — сказала Ирина. — Я жалею только о том, что не сказала раньше.
Прошёл месяц
Июль выдался жарким. Ирина работала из дома — она вела бухгалтерию небольшой фирмы, и летом дел было меньше обычного. Павел возился в гараже, чинил старый мотоцикл.
По субботам они по-прежнему ездили на дачу, но уже не ждали гостей. Иногда приезжали Надя с Артёмом, иногда Галя с Серёжей и детьми. Приезжали не всем скопом, а по очереди. И каждый раз что-то привозили — то мясо, то овощи с огорода, то домашние заготовки.
— Ты только не переусердствуй, — сказала Ирина Наде, когда та привезла целую сумку яблок. — Мы не в ресторане.
— А я не для ресторана, — ответила Надя. — Я для души. Хочу, чтобы вы знали — мы ценим.
Света и Виктор молчали.
Они не звонили, не писали, не приезжали. Даже на день рождения Павла, который был в середине июля, Виктор прислал смс: «Поздравляю, брат» — и всё.
Павел прочитал, положил телефон на стол, ничего не сказал.
Ирина видела, что он переживает, но не лезла. Каждый имеет право на свои чувства.
Разговор с Тамарой
В конце июля Тамара позвала Ирину на чай.
Они сидели у неё в беседке, обтянутой диким виноградом. Пахло цветами и нагретым деревом.
— Ир, я тебе хочу кое-что рассказать, — начала Тамара, разливая чай по чашкам. — Ты только не удивляйся.
— Рассказывай.
— Вчера ко мне Светка звонила.
Ирина замерла.
— Зачем?
— Расспрашивала про вас. Как вы, что делаете, приезжают ли к вам Надя с Галей. Я не стала врать — сказала, что приезжают. Она помолчала и сказала: «Значит, мы одни такие плохие».
— А ты что?
— Я сказала: «Света, я тебе честно. Ты не плохая. Ты просто привыкла, что всё дают. А когда попросили — обиделась. Но это не Ира виновата. Это ты сама».
— И она?
— Положила трубку.
Тамара отпила чай, поставила чашку.
— Я тебе это к чему говорю. Не жди от неё извинений. Она не из тех, кто признаёт ошибки. Она будет ждать, пока вы сами позвоните и позовёте. И если вы позовёте — она приедет, опять без мяса, и будет делать вид, что ничего не случилось.
— Я не позову, — сказала Ирина.
— Правильно, — кивнула Тамара. — Не позови.
Август. Сюрприз
В середине августа Ирина зашла в продуктовый магазин рядом с домом. Стояла у витрины с сырами, когда услышала знакомый голос.
— Ира?
Она обернулась. Рядом стояла Света — в нарядном платье, с идеальной укладкой. Рядом с ней — корзинка с дорогими продуктами: красная рыба, фрукты, бутылка хорошего вина.
— Света, привет, — Ирина удивилась, но вида не подала.
— Давно не виделись, — голос у Светы был ровный, будничный. — Как вы там?
— Хорошо. А вы?
— Нормально. Только Витька на работе зашивается, я одна дома всё время. Скучно.
Света помолчала, покрутила корзинку.
— Слушай, Ир, мы с Виктором подумали… может, приедем к вам в субботу? Соскучились по даче, по шашлыку. Вы будете?
Ирина смотрела на неё. В голове пронеслась куча мыслей. «Не позову», — сказала она Тамаре. И вот — не она зовёт, её просят.
— Будем, — ответила Ирина. — Приезжайте. Только, Света, — она кивнула на корзинку, — мясо вы привезёте? Как в прошлый раз договаривались.
Света на секунду застыла. Потом выдавила улыбку.
— Конечно, привезём. Мы же поняли.
— Отлично. Ждём в субботу.
Они разошлись.
Ирина вышла из магазина, достала телефон. Набрала Павла.
— Паш, твоя сестра звонила?
— Нет. А что?
— Я её только что встретила в магазине. Сказала, что они с Виктором хотят приехать в субботу.
— Серьёзно? — Павел удивился. — И ты пригласила?
— Пригласила. Но предупредила, что мясо — с собой.
— И что она?
— Согласилась.
Павел помолчал.
— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим.
Суббота
В субботу Ирина встала в обычное время. Надя и Галя позвонили заранее — сказали, что тоже приедут, но без мяса — привезут салаты и десерты. Ирина сказала: хорошо.
Она приготовила овощи, нарезала хлеб, поставила на стол напитки.
В одиннадцать приехала Надя с Артёмом — привезли огромную миску окрошки и домашний пирог с вишней. В двенадцать — Галя с Серёжей и детьми, с тортом и корзиной клубники.
Виктор и Света приехали к часу дня.
Ирина выглянула в окно — Света вышла из машины с пакетами. Два больших, тяжёлых. Виктор нёс ещё один. Она выдохнула: привезли.
— Здравствуйте, — Света улыбалась, но улыбка была натянутой. — Мы, как договаривались, с мясом.
Ирина взяла пакеты, заглянула. Свинина, курица, даже баранина. И ещё — бутылка дорогого вина, сырная тарелка, оливки.
— Спасибо, Света. Много всего.
— Мы хотели как лучше, — ответила Света и быстро прошла в дом.
За столом было шумно. Света почти не участвовала в разговорах — сидела, улыбалась, кивала. С Надей и Галей она тоже почти не общалась — те держались вежливо, но холодновато.
Виктор был молчаливее обычного.
Павел тоже не лез с разговорами — просто жарил мясо, подкладывал угли.
В какой-то момент Ирина отозвала Павла в сторону.
— Ты чего такой?
— Не знаю. Странно всё, — он пожал плечами. — Света как чужая.
— Она и есть чужая, — сказала Ирина. — Пока не извинится.
— Извинится она? — Павел усмехнулся. — Не дождёшься.
— Тогда так и будет. Приедет, посидит, уедет. Мне не жалко.
Вечер
Гости разъехались к восьми. Виктор и Света уехали последними.
Ирина мыла посуду. Павел сидел на крыльце, курил.
— Ир, — позвал он. — Иди сюда.
Она вытерла руки, вышла.
— Что?
— Витька сейчас сказал, когда Света отошла. Она хотела приехать без мяса. Он настоял.
— И что?
— И то. Он сказал, что она до последнего сопротивлялась. Говорила, что это принцип. Что не должна. А он сказал: «Если не привезём — больше нас не позовут».
— Молодец Виктор, — сказала Ирина.
— Он сказал ещё, — Павел затушил сигарету, — что она на него обиделась. Не разговаривает с ним уже несколько дней.
— За что?
— За то, что заставил привезти мясо. Представляешь? Не за то, что они не приезжали три месяца. За то, что он не позволил ей приехать с пустыми руками.
Ирина села рядом.
— Паш, а тебе не кажется, что это уже не наша проблема? Что они сами должны разобраться?
— Кажется, — он вздохнул. — Но он же мой брат. Жалко его.
— А ты не вмешивайся. Они сами.
— Знаю.
Осень
Сентябрь выдался тёплым. На дачу ездили уже реже — Ирина выходила на работу, Павел — в гараж.
Света не звонила. Виктор звонил изредка — спросить про мотоцикл, про какую-то деталь. Павел отвечал коротко, о Свете не спрашивал.
В октябре, перед самыми холодами, Ирина решила устроить прощальный пикник. Пригласила Надю, Галю, Тамару. О Викторе и Свете не думала.
Но накануне позвонил Виктор.
— Ир, можно мы приедем?
— Конечно, Вить. Всегда пожалуйста.
— Со Светой?
— Со Светой.
Он помолчал.
— Ир, она просила передать… что извиняется.
Ирина замерла.
— За что?
— За всё. За эти годы. За то, что вы с Павлом тянули всё на себе, а мы только ели. За то лето, когда не приехали. За то, что обзванивала Надю и Галю.
— Что, прямо так и сказала?
— Не совсем. Но я сказал: если не извинишься, не поедем. И она согласилась.
Ирина не знала, что ответить.
— Спасибо, Вить. Что настоял.
— Не за что.
Пикник
В субботу они приехали все.
Надя с пирогами, Галя с соленьями, Тамара с домашним вином. Виктор и Света — с мясом. Много мяса. Света сама зашла на кухню, сама положила пакеты на стол.
— Ир, — сказала она тихо. — Можно с тобой поговорить? Наедине.
Они вышли во двор, сели на лавку у сарая. Солнце садилось, было прохладно.
— Ира, я дура, — начала Света, глядя в землю. — Я знаю. Мне стыдно.
— Не надо, Света…
— Надо. Я три года ничего не делала. Я считала, что раз вы зовёте — значит, готовы угощать. А когда вы попросили — я обиделась. Как ребёнок. И другим испортила настроение.
Она помолчала.
— Витька мне потом сказал: «Света, ты не видишь, что ли, как Ира устаёт? Почему ты никогда не предложила помочь?» А я… я не знаю. Я привыкла, что всё само собой.
— Света, — Ирина взяла её за руку. — Всё хорошо. Вы приехали. Вы извинились. Давайте забудем.
— Ты не злишься?
— Злилась. Но прошло.
Света заплакала.
— Прости меня, пожалуйста. Я правда дура.
Ирина обняла её.
— Хватит. Идём к столу. А то без нас всё съедят.
За столом
В тот вечер они сидели долго. До поздней ночи, когда на даче отключили свет и пришлось зажечь свечи.
Говорили о разном — о детях, о работе, о планах. Смеялись. Тамара рассказала, как в молодости гоняла ухажёров метлой. Надя — как Артём пытался засолить арбуз и засолил вместо него свои ботинки.
Света почти не смеялась, но улыбалась. Ирина видела, как она смотрит на Павла, на Виктора. Как будто боится, что они отвернутся.
Они не отвернулись.
Павел налил всем вина, поднял тост: «За то, чтобы мы не ссорились. И чтобы мясо всегда было».
Чокнулись. Засмеялись.
Ирина посмотрела на Свету — та вытирала слёзы. Но уже не стыда, а чего-то другого. Может, облегчения.
— Ир, — сказала Света. — Я в следующий раз сама всё куплю. И приготовлю. Даже если ты не попросишь.
— Хорошо, — улыбнулась Ирина. — Буду ждать.
Финал этой истории
С тех пор прошло два года.
Они собираются на даче каждое лето. Не каждую субботу, но несколько раз за сезон.
Света всегда приезжает с мясом. И с чем-нибудь ещё — тортом, фруктами, овощами. Иногда Ирина говорит: «Света, не надо столько». Света отвечает: «Надо. Я хочу».
Надя и Галя тоже что-то привозят. И уже не спрашивают — сами знают, что нужно.
Ирина больше не встаёт в семь утра и не готовит весь день одна. Теперь они готовят вместе — кто-то режет салаты, кто-то маринует мясо, кто-то накрывает на стол.
Павел иногда шутит: «Ир, а почему ты раньше не сказала, что так можно? Я бы давно потребовал от них помощи».
— Потому что боялась, — отвечает Ирина. — Боялась, что обидятся и перестанут приезжать.
— И что теперь?
— А теперь — если обидятся из-за мяса — значит, не семья.
Она говорит это спокойно, без злости. Просто констатирует факт.
Тамара каждое лето приходит через забор со своими огурцами и домашним вином. Ей уже под шестьдесят пять, но энергии хоть отбавляй.
— Ир, — говорит она иногда, — а помнишь тот год, когда они все обиделись?
— Помню.
— Хорошо, что это случилось. Правда?
— Правда, — отвечает Ирина.
И они пьют чай в беседке под яблоней.
Света иногда вспоминает ту историю — с запинками, с нервным смехом.
— Я тогда психанула. А зачем — сама не знаю. Просто обидно стало. Думала — вы нас не уважаете.
— А выяснилось, — добавляет Виктор, — что уважали. Просто устали.
— Просто устали, — кивает Ирина.
И все замолкают. Только слышно, как птицы поют за окном.
Как вы думаете, стоило ли Ире прощать Свету после всего, что было? И случались ли в вашей жизни подобные конфликты с родственниками из-за пустяков, которые на самом деле пустяками не были? Делитесь в комментариях.
