— Мы обязаны предупредить, — тихо сказала я, пока парень осматривал кухню.
— Конечно, — вздохнул мой муж, — пусть сам решает.

Молодой человек стоял у окна, рассматривая двор. Высокий, худощавый, с каким-то странным спокойствием в глазах. Не таким, как у остальных — те обычно уже на этом этапе начинали сомневаться.

— Квартира хорошая, — сказал он наконец. — Почему так дешево?

Я переглянулась с мужем. Этот момент всегда был самым неловким.

— Соседка сверху, — ответила я. — Пожилая женщина. Она… шумит.

— Шумит? — он улыбнулся.

— Не просто шумит, — вмешался муж. — Каждое утро. Ровно в четыре. Гремит кастрюлями, двигает мебель, будто специально.

Парень слегка наклонил голову.

— И давно это?

— Уже несколько лет, — сказала я. — Люди съезжают максимум через месяц-два.

Он задумался, но не так, как другие. Без раздражения. Скорее… с интересом.

— Я беру, — спокойно сказал он.

Мы с мужем одновременно удивлённо посмотрели на него.

— Вы уверены? — переспросила я. — Это не шутка. Вы не будете спать.

Он усмехнулся.

— Я привык к худшему.

Эта фраза почему-то меня насторожила.

Первые недели прошли, как обычно. Мы ждали звонка, жалоб, просьб вернуть деньги — стандартный сценарий. Но ничего не происходило.

Через месяц муж не выдержал:

— Надо ему написать. Может, он просто терпит?

Я позвонила.

— Всё в порядке, — ответил он спокойно. — Соседка… интересная.

— Интересная? — переспросила я.

— Да. Она не просто шумит.

У меня по спине пробежал холодок.

— В смысле?

— Ничего, — быстро сказал он. — Не переживайте. Я справляюсь.

После этого разговора стало тревожно.

Прошло ещё три месяца.

Ни одной жалобы.

Ни одной просьбы съехать.

Это было… ненормально.

— Он либо сумасшедший, либо что-то скрывает, — сказал муж.

— Или она перестала шуметь?

— Тогда почему никто раньше не выдерживал?

Ответа не было.

Однажды я заехала за оплатой лично.

Он открыл дверь почти сразу, будто ждал.

— Заходите, — сказал он.

Квартира выглядела иначе. Чище. Но было что-то странное… слишком тихо.

— Она сегодня не шумела? — спросила я.

Он посмотрел на потолок.

— Шумела, — спокойно ответил он. — Просто вы уже не слышите того, что слышу я.

Меня передёрнуло.

— Что вы имеете в виду?

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— Знаете, — сказал он, — иногда люди думают, что это просто звуки. Но звуки — это не всегда случайность.

— Вы меня пугаете, — честно призналась я.

— Не стоит, — тихо сказал он. — Пугаться нужно не её.

Я замерла.

— А кого тогда?

Он не ответил.

В ту ночь я не могла уснуть.

В голове крутились его слова.

«Пугаться нужно не её».

Тогда кого?

И почему он до сих пор не съехал?

Ровно через год всё изменилось.

Соседка сверху внезапно умерла.

Тихо. Без предупреждения.

Соседи сказали — сердце.

Мы с мужем переглянулись.

— Надо проверить квартиру, — сказал он.

Я не хотела идти.

Но всё равно пошла.

И когда мы открыли дверь…

Я сразу поняла — что-то здесь не так.

И хуже всего было то, что запах… казался знакомым.

Дверь открылась с трудом, будто её давно не трогали.

— Странно, — прошептал муж. — Соседи говорили, что её нашли только вчера.

Я не ответила.

Запах внутри ударил сразу — тяжёлый, затхлый, с чем-то металлическим. Не просто старость. Что-то глубже, неприятнее.

— Окно открой, — сказала я.

Муж прошёл вперёд, а я осталась в коридоре. Пол под ногами скрипнул. Слишком громко для пустой квартиры.

— Тут… чисто, — удивлённо сказал он из комнаты.

Я шагнула внутрь.

И правда.

Слишком чисто.

Ни разбросанных вещей, ни хаоса, ни даже пыли. Для женщины, которую все считали сумасшедшей — это выглядело неправильно.

— Где кастрюли? — спросила я.

— Какие?

— Те самые. Которыми она гремела каждое утро.

Мы переглянулись.

Кухня была… почти пустой.

Одна чашка. Один нож. Ни одной кастрюли.

Холод прошёл по спине.

— Тогда чем она шумела? — тихо спросил муж.

Я не успела ответить.

Сверху что-то глухо стукнуло.

Мы оба замерли.

— Ты слышал? — прошептала я.

— Да…

Звук повторился.

Тяжёлый. Ритмичный.

БУМ… БУМ… БУМ…

Ровно так, как описывали все жильцы.

Только теперь старушки не было.

— Это невозможно, — сказал муж, но голос его дрогнул.

Я медленно подняла голову к потолку.

И в этот момент меня накрыло осознание.

Парень.

Он говорил: «Это не просто звуки».

— Нужно позвонить ему, — сказала я.

Муж кивнул.

Мы вышли в подъезд, будто квартира вдруг стала тесной.

Он набрал номер.

— Не отвечает.

Я сжала телефон в руках.

— Он должен знать.

— Или он и так всё знает, — мрачно ответил муж.

Мы вернулись внутрь.

Теперь уже осторожнее.

Я пошла в спальню.

Кровать была аккуратно заправлена. На тумбочке — старые очки и закрытая тетрадь.

Я открыла её.

Руки дрожали.

Первые страницы — обычные записи: лекарства, даты, покупки.

А потом…

почерк изменился.

Резкий. Давящий.

«Он снова стучит.»

Я почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Листаю дальше.

«Он поднимается ближе.»

Ещё страница.

«Он слышит меня.»

Я закрыла тетрадь.

— Это бред, — сказала я, но сама не поверила.

Из коридора раздался голос мужа:

— Иди сюда.

Я вышла.

Он стоял у стены, где обои были чуть приподняты.

— Здесь что-то есть, — сказал он.

Он поддел край.

Обои легко отошли.

Под ними была… дверь.

Маленькая. Почти незаметная.

Старая деревянная панель с ржавой ручкой.

— Ты знала? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет…

БУМ.

Звук снова.

Теперь — громче.

И будто прямо за этой дверью.

Мы замерли.

— Там не может быть никого, — прошептала я.

Муж медленно потянулся к ручке.

— А если есть?

В этот момент за дверью что-то резко ударило.

Так, будто кто-то… услышал нас.

Я схватила его за руку:

— Не открывай.

Но было поздно.

Ручка медленно повернулась.

И из-за двери… донёсся тихий, хриплый голос:

— Наконец-то…