Я стояла, и в зале стало тихо. Музыка ещё играла, но как-то приглушённо. Андрей смотрел на меня, и в его глазах было что-то такое, чего я раньше не видела. Не злость. Страх.
— Мам, сядь, — сказал он тихо.
— Нет, — я не узнала свой голос. — Сядь ты.
Влада дёрнула его за рукав.
— Андрей, не устраивай сцену.
Он не отвёл взгляда от меня.
— Я не устраиваю. Я хочу сказать тост.
Я подняла бокал. Рука дрожала, но я держала.
— Я хочу выпить за вас. За тебя, Андрей. И за Владу. Чтобы вы всегда слышали друг друга. Не только когда всё хорошо. Не только когда гости смотрят.
Влада улыбнулась, но глаза остались злыми.
— Спасибо, Ольга. Очень… своевременно.
Я выпила. Вино было тёплым и противным. Поставила бокал. Села.
За столом кто-то засмеялся. Кто-то зашептался. Музыка снова стала громче. Официант пронёс мимо поднос с грязными тарелками, и одна вилка упала на пол. Звякнула. Никто не нагнулся.
Андрей ещё секунду стоял, потом сел. Влада что-то говорила ему на ухо. Он кивал, но не смотрел на неё. Он смотрел в тарелку.
Я больше не могла там сидеть. Встала и вышла на улицу.
H2: На улице
Было прохладно. Пахло мокрым асфальтом. Я стояла у входа, обхватив себя руками. Платье было тонкое, а куртку я оставила в гардеробе.
— Ты чего тут мёрзнешь?
Я обернулась. Григорий, мой двоюродный брат. Он приехал из Кирова, мы не виделись года три. Стоял с сигаретой, в пиджаке нараспашку.
— Душно, — сказала я.
— Ага. Душно. Особенно когда невестка с мамой в одинаковых платьях, а ты в другом.
Я усмехнулась.
— Ты заметил?
— А то. Я ж не слепой. — Он затянулся. — Ты как?
— Не знаю. — Я честно не знала.
Григорий помолчал. Потом сказал:
— Помнишь, я тебе рассказывал про тот случай в лесу? Ну, года четыре назад.
— Про медведя?
— Да. Это была реальная история из жизни, не выдумка. Я тогда на охоту поехал, один. Ну, с собакой. Бим. Ты его не видела, он умер уже.
Я кивнула. Он продолжал.
— Мы зашли далеко. Я заблудился. Телефон сел. И тут — встреча с медведем. Я не преувеличиваю. Он вышел из кустов, метрах в десяти. Большой, бурый. Я замер. Ружьё было, но я понимал, что не успею.
— И что?
— Бим. Он бросился на него. Собака, которая весила двадцать кило, кинулась на медведя. Залаял, начал кружить. Медведь отвлёкся на него. А я успел отойти к реке. Там нашёл тропу. Выживание в лесу — это не про силу. Это про то, кто рядом.
Он замолчал. Докурил.
— Бим потом догнал меня. Хромал. Но догнал. Вот что такое преданность животных. Он не думал. Просто сделал.
Я смотрела на него.
— Ты к чему это?
— Ни к чему. Просто вспомнил. — Он пожал плечами. — Иногда смотришь на людей и думаешь: а кто бросится? А кто просто скажет, что ты сам виноват.
Он выбросил сигарету в урну.
— Ладно, пойдём. Холодно.
H2: Возвращение
Мы вернулись в зал. Там уже начались танцы. Андрей танцевал с Владой. Она что-то говорила ему, улыбалась. Он улыбался в ответ. Но когда наши взгляды встретились, улыбка сползла. Он быстро отвернулся.
Я села за стол. Григорий налил мне чаю. Чай был холодный, но я выпила.
Через полчаса Андрей подошёл. Один.
— Мам.
— Что?
— Ты нормально?
— Нормально. Ты?
Он помолчал. Потом сказал:
— Я не хотел, чтобы так вышло.
— Я знаю.
— Она просто… — он замолчал. — Неважно.
— Андрей.
— Что?
— Ты знаешь, где я живу.
Он кивнул. Хотел что-то сказать, но тут подошла Влада.
— Андрей, нас фотограф ждёт. Ольга, вы не против?
— Идите.
Они ушли. Я смотрела им вслед. Влада держала его за руку. Крепко. Как будто боялась, что он убежит.
Потом ко мне подсела Людмила, мать Влады. С бокалом шампанского. Улыбка приклеенная.
— Ольга, вы так трогательно говорили. Прямо до слёз.
— Спасибо.
— Знаете, я тоже сначала не понимала Владу. Молодая, резкая. А потом поняла: она просто хочет, чтобы всё было идеально. Для семьи.
— Для какой семьи?
Она посмотрела на меня. Долго. Потом отпила шампанского.
— Для новой. — И ушла.
H2: Ночь
Домой я вернулась в двенадцатом часу. Сняла платье, умылась. Села на кухне. За окном горел фонарь. Я налила себе чай, но не пила. Просто смотрела, как он остывает.
Телефон зазвонил в час ночи. Андрей.
— Мам, ты не спишь?
— Нет.
— Я… — голос был странный. — Я не знаю, что делать.
— Приезжай.
— Сейчас?
— Сейчас.
Он приехал через двадцать минут. В рубашке, без куртки. Галстук он где-то потерял. Глаза красные.
Я открыла дверь. Он прошёл на кухню. Сел. Я поставила перед ним чашку. Он не взял.
— Она сказала, что я тебя слушаю больше, чем её.
— Это правда?
— Нет. Не знаю. — Он сжал голову руками. — Она сказала, что если я уеду, то могу не возвращаться.
— А ты хочешь вернуться?
Он поднял на меня глаза. И тут до меня дошло, что свадьба ещё не закончилась. Всё только начинается.
— Я не знаю, — сказал он. — Я вообще ничего не знаю.
В коридоре зазвонил его телефон. Он вздрогнул. Посмотрел на экран. Влада. Не ответил. Телефон замолчал. Через минуту снова. Он выключил звук.
— Мам, можно я у тебя переночую?
— Конечно.
Он лёг на диване. Я укрыла его пледом. Он закрыл глаза. Я постояла в дверях. Потом пошла к себе. Но не спала. Смотрела в потолок и слушала, как на кухне капает кран. Кап. Кап. Кап.
H2: Утро
Я проснулась в шесть. Кран на кухне всё ещё капал. Кап. Кап. Кап. Я лежала и слушала. Потом встала, надела халат, вышла.
Андрей спал на диване. Плед сполз на пол. Он лежал в рубашке, одна рука свесилась. На столе рядом с диваном — его телефон. Экран то гас, то загорался. Я не стала брать. Просто прошла на кухню.
Поставила чайник. Достала яйца. Хлеб был чёрствый, я отрезала корку. Нож стукнул по доске. Андрей заворочался.
— Мам?
— Спи.
— Который час?
— Шесть.
Он сел. Помял лицо. Посмотрел на телефон. Взял. Экран загорелся. Я увидела, как он провёл пальцем. Потом положил обратно.
— Что там? — спросила я.
— Ничего.
— Андрей.
— Влада. Пишет.
— Что пишет?
Он не ответил. Встал. Пошёл в ванную. Я слышала, как льётся вода. Долго. Потом он вернулся. Сел за стол. Я поставила перед ним яичницу. Он не стал есть.
— Я не поеду сегодня, — сказал он.
— Куда?
— Домой.
— Это твой дом?
Он посмотрел на меня.
— Я не знаю.
H2: Сообщения
Телефон снова зажужжал. Андрей не взял. Я не выдержала.
— Ответь ей.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что не знаю, что сказать.
Он всё-таки взял телефон. Я отвернулась к раковине. Стала мыть чашку. Вода была холодная. Я крутила кран, но горячая не шла.
— Она спрашивает, где я, — сказал Андрей.
— Скажи правду.
— Она не поверит.
— Почему?
— Потому что я сам не верю.
Я выключила воду. Вытерла руки. Села напротив.
— Ты её любишь?
Он долго молчал. Потом сказал:
— Раньше знал. Теперь нет.
— А она тебя?
— Она хочет, чтобы всё было по её.
— А ты?
— А я устал.
Он сказал это тихо. Как будто признался в чём-то стыдном.
В дверь позвонили. Резко. Три раза. Андрей вздрогнул. Я пошла открывать.
H2: Влада
На пороге стояла Влада. В куртке, джинсах. Без макияжа. Волосы собраны в хвост. Она не улыбалась.
— Он здесь?
— Здесь.
Она прошла мимо меня. Даже не разулась. Я закрыла дверь. Пошла за ней.
Андрей стоял у стола. Влада остановилась в дверях кухни.
— Ты ушёл, — сказала она. — Даже не сказал.
— Ты сказала, если я уеду, могу не возвращаться.
— Я так не говорила.
— Ты сказала.
— Ты всегда перекручиваешь.
— Влада, я не хочу ссориться.
— А я хочу. Я всю ночь не спала. Там гости. Мои родители. Твои гости. Все спрашивают, где ты. А я стою и улыбаюсь.
Она посмотрела на меня.
— Ольга, можно мы поговорим без вас?
— Это моя кухня, — сказала я.
— Вот именно. Вы всегда тут.
— Влада, — Андрей шагнул вперёд. — Не начинай.
— Я не начинаю. Я устала быть плохой. Я одна там. Ты не подумал?
— Подумал.
— И что?
— Я не могу так.
— Как? Как ты можешь? Ты мой муж.
Он молчал. Влада смотрела на него. Потом на меня. У неё задрожали губы. Она быстро отвернулась.
— Это она тебя настроила, — сказала она в сторону.
— Я не говорила ни слова, — сказала я.
— Вы просто стояли и смотрели.
— Влада, — Андрей взял её за руку. Она вырвала.
— Не трогай.
Она вышла в коридор. Надела туфли. Обернулась.
— Если ты не вернёшься сегодня, я не знаю, что будет.
— Я приеду. Но не сейчас.
— Когда?
— Дай мне день.
— День. — Она усмехнулась. — Хорошо. День.
Дверь хлопнула. Я вздрогнула. Андрей сел на табуретку. Я налила ему чай. Он взял чашку. Руки тряслись.
H2: Григорий
Через час он ушёл. Сказал, что к Григорию. Просто поговорить. Я не спрашивала. Осталась одна. Помыла посуду. Вытерла стол. Плед сложила. Телефон лежал на диване. Я не трогала.
Позвонила Людмила. Мать Влады. Я не хотела брать, но взяла.
— Ольга, здравствуйте. Можно встретиться?
— Зачем?
— Поговорить. Без них.
Я согласилась. Не знаю почему. Наверное, хотела понять.
Мы встретились в кафе на углу. Она уже сидела. С капучино. Перед ней стояла тарелка с нетронутым чизкейком.
— Спасибо, что пришли, — сказала она.
— Что вы хотите?
— Я знаю, вы меня не любите.
— Я вас не знаю.
— Это честно. — Она помешала ложкой. — Влада не плохая. Она просто боится.
— Чего?
— Остаться одна. Как я.
Я молчала. Она отпила кофе.
— Мой муж ушёл, когда ей было четырнадцать. Просто собрал вещи и ушёл. Она стояла в дверях и смотрела. С тех пор… — Людмила замолчала. — Я не оправдываю. Но вы должны знать. Квартира оформлена на Владу. Андрей там не собственник. Если он уйдёт, ему некуда.
— У него есть я.
— Это не то. Вы мама. А он муж. Был мужем. Один день.
— Что вы хотите от меня?
— Чтобы вы поговорили с ним. Не рубили с плеча. Свадьба была вчера. Все на нервах.
— Я не буду решать за него.
— Вот и хорошо. — Она улыбнулась. — Просто поговорите.
Она встала. Оставила деньги на столе. Ушла. Чизкейк так и остался нетронутым.
H2: Вечер
Андрей вернулся в семь. Уставший. Сел на кухне. Я разогрела суп. Он ел молча. Потом отодвинул тарелку.
— Я видел Владу.
— И?
— Она сказала, что беременна.
Я поставила чашку. Она звякнула о блюдце. Чай пролился на скатерть. Я не вытерла.
— Ты уверен?
— Она говорит, что да.
— А ты?
— Я не знаю. — Он смотрел в стол. — Она сказала, что если я уйду, то никогда не увижу ребёнка.
За окном загорелся фонарь. Кран на кухне всё ещё капал. Кап. Кап. Кап.
