На кухне
Тамара Петровна поставила чашки на стол. Одну, вторую, третью. Потом достала ещё одну, для Виктории, будто всё уже решено.
Виктория стояла у дверного косяка. Вода в чайнике шумела, щёлкнула кнопка. Игорь прошёл в комнату, которую Виктория использовала под работу, и выдернул из розетки удлинитель.
— Ты сейчас серьёзно? — спросила она.
— А что? Надо же вещи заносить.
— Никто никуда не заносит, пока я не поговорю с отцом.
Тамара Петровна обернулась.
— При чём тут отец? Ты тут живёшь. Муж твой тут живёт. Брат мужа — тоже семья.
— Квартира не моя. И не Игоря. И не Максима.
— Ой, Вика. Ну что ты как маленькая. Родители далеко, они не против.
— Вы у них спрашивали?
Пауза. Тамара Петровна взяла полотенце и стала вытирать чашки, хотя они были сухие.
— Игорь сказал, что всё нормально.
— Игорь сказал? — Виктория посмотрела на мужа. — Ты звонил моему отцу?
Игорь дёрнул плечом.
— Я не звонил. Но я знаю, что Олег Николаевич нормально относится. Он же не выгонит.
— То есть ты не спрашивал.
— Вика, ну чего ты…
— Я спрашиваю: ты спрашивал?
— Нет.
В коридоре Максим поставил чемодан на попа и прислонил к стене. Валерия стояла рядом с сумкой, переминалась с ноги на ногу.
— Может, мы действительно зря, — тихо сказала она.
— Ничего не зря, — отрезала Тамара Петровна. — Переждёте пару дней, всё уляжется.
— Пару дней? — переспросила Виктория. — Вы сказали три-четыре месяца.
— Ну и что? Поживут, осмотрятся. Не на улицу же им идти.
— У них есть съёмная квартира?
Максим кашлянул.
— Мы её сдали. Точнее, договорились, что съедем. Хозяин уже новых жильцов ждёт.
Виктория медленно выдохнула.
— То есть вы съехали, не спросив нас?
— Я думал, Игорь сказал, — повторил Максим.
Игорь потёр лицо ладонью.
— Я собирался.
— Когда? Когда они уже спать лягут?
— Ну хватит, — сказал Игорь. — Давай без скандала. Гости приехали.
— Гости? — Виктория показала на чемоданы. — Это не гости. Это переезд.
У Валерии в кармане зазвучало видео. Мужик с бородой, Григорий, говорил:
— Это реальная история из жизни. У меня была встреча с медведем. Я вам скажу, выживание в лесу — это не пикник. И преданность животных я тогда увидел.
Валерия поспешно выключила звук. Тамара Петровна фыркнула:
— Вот люди в лесу выживают, а вы из-за комнаты…
— Из-за комнаты? — перебила Виктория. — Я из-за того, что меня поставили перед фактом.
Звонок отцу
Виктория ушла в спальню и закрыла дверь. Телефон она держала в руке, но номер отца набирала медленно, будто тянула время.
Олег Николаевич ответил после третьего гудка.
— Пап, привет. Ты сейчас можешь говорить?
— Могу. Что случилось?
— К нам приехали Максим с Валерией. С вещами. Мама Игоря сказала, что они поживут у нас. Месяца три-четыре.
В трубке стало тихо.
— Кто разрешил?
— Никто. Игорь говорит, что собирался спросить, но не спросил. Тамара Петровна говорит, что ты не против.
— Я не против, когда меня спрашивают. А когда мне ставят условие — я против.
Виктория села на край кровати. За дверью кто-то прошёл, половица скрипнула.
— Они уже чемоданы занесли. Хотели в мою комнату.
— Ключи у Игоря?
— Да.
Отец помолчал.
— Скажи Игорю, что я позвоню ему через пять минут. И ничего не подписывай. И ключи никому не отдавай.
— Хорошо.
— Вика.
— Что?
— Ты не ругайся. Просто скажи, что я позвоню. Пусть он сам со мной поговорит.
Она вернулась в коридор. Игорь стоял у окна и смотрел во двор. Максим о чём-то шептался с Валерией. Тамара Петровна уже открыла шкаф в прихожей и прикидывала, куда можно повесить куртки.
— Игорь, — сказала Виктория. — Мой отец позвонит тебе через пять минут.
Тамара Петровна сразу выпрямилась.
— Зачем? Мы же взрослые люди. Что за жалобы?
— Это не жалобы. Это его квартира.
— Ой, ну началось. Ты ещё милицию вызови.
— Мам, помолчи, — сказал Игорь.
Он сказал это тихо, но Тамара Петровна всё равно услышала. Губы у неё сжались в нитку.
Телефон Игоря завибрировал. Он посмотрел на экран и вышел на балкон. Дверь за ним закрылась неплотно, и через щель было слышно:
— Да, Олег Николаевич. Да. Я понимаю. Нет, я не подумал. Ясно.
Тамара Петровна подошла к балконной двери, но Виктория встала между ней и дверью.
— Дайте ему поговорить.
— Я и не мешаю.
— Вы слушаете.
— А что, нельзя?
— Можно. Только потом не говорите, что вам ничего не сказали.
Валерия опустила сумку на пол. Максим посмотрел на мать, потом на дверь балкона, потом на Викторию.
— Слушай, Вик, мы правда не хотели… — начал он.
— Максим, — перебила Валерия. — Хватит.
Он замолчал.
После звонка
Игорь вернулся с балкона через десять минут. Лицо у него было красное, хотя на улице уже спала жара.
— Ну? — спросила Тамара Петровна.
— Олег Николаевич сказал, чтобы мы ничего не заносили.
— Как это не заносили? Мы уже занесли.
— Он сказал, чтобы убрали.
— Это почему?
— Потому что он не разрешал. И ключи он давал мне, но не для того, чтобы я тут гостиницу устроил.
Тамара Петровна всплеснула руками.
— Гостиницу! Своему брату! Ну спасибо, сынок.
— Мам, я не знал, что так получится.
— А что тут знать? Ты мужчина или кто? Ты в этом доме живёшь или в гостях?
Игорь молчал. Максим смотрел в пол. Валерия уже надевала сумку на плечо.
— Мы поедем, — сказала она. — Извините.
— Куда вы поедете? — спросила Тамара Петровна.
— В гостиницу. Или к моей маме.
— К твоей маме в двушку? Там же брат с семьёй.
— Ну хоть на пол.
Максим взялся за ручку чемодана.
— Мам, правда. Мы поедем.
— Никуда вы не поедете. Пусть Виктория сама объясняет своим родителям. Это она раздула.
Виктория не стала отвечать. Она взяла со стола остывшую чашку, вылила чай в раковину и поставила чашку в сушилку. Обычный жест, но на кухне стало тихо.
— Сегодня вещи остаются в коридоре, — сказала она. — Завтра приедет папа. Он сам решит, что делать.
— А если он разрешит? — спросила Тамара Петровна.
— Тогда пусть разрешит. Но не вы.
Игорь открыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Телефон на столе снова пискнул. Виктория посмотрела: сообщение от отца.
«Завтра буду к десяти. Никого не выгоняй, но и вещи не разбирай. Поговорим».
Она ответила: «Хорошо».
За окном стемнело. В коридоре стояли чужие чемоданы. На кухне пахло чаем, который никто так и не выпил.
Утро
Виктория проснулась в шесть. Не от будильника, просто открыла глаза и поняла, что больше не заснёт. В коридоре стояла тишина, но какая-то тяжёлая, будто кто-то ходил там всю ночь.
Она вышла на кухню. Игорь уже сидел с чашкой кофе. Не бритый, в мятой футболке. Перед ним лежал телефон, экран погас.
— Ты чего в такую рань? — спросила она.
— Не спится.
— Понятно.
Она налила себе воды. Из крана сначала полилась ржавая, потом нормальная. В коридоре кто-то заворочался. Виктория выглянула: Максим спал на надувном матрасе у стены, укрывшись курткой. Валерия — на диване в зале, свернувшись калачиком. Тамара Петровна, судя по закрытой двери в комнату Виктории, легла там. На кровати. Без спроса.
Виктория вернулась на кухню.
— Она в моей комнате.
— Ну а где ей было ложиться? — Игорь пожал плечами. — На полу, что ли?
— Там мой стол. Мои бумаги. Мои вещи.
— Никто их не трогал.
Виктория поставила стакан на стол. Громко.
— Игорь, ты вообще понимаешь, что происходит?
— Понимаю. Утро. Все спят. Давай не будем снова.
Она не стала. Просто стояла у окна и смотрела, как дворник метёт тротуар. В восемь зазвонил будильник у Валерии. Она вскочила, извинилась, стала собирать матрас. Тамара Петровна вышла из комнаты в халате Виктории. Виктория это отметила, но промолчала.
Приезд отца
Олег Николаевич приехал ровно в десять. Не позвонил заранее, не попросил открыть. У него были свои ключи. Он вошёл, снял ботинки, аккуратно поставил их у порога. Посмотрел на чемоданы в коридоре. Ничего не сказал.
— Здравствуйте, — сказал он.
Тамара Петровна вышла навстречу. В халате. С улыбкой.
— Олег Николаевич! Сколько лет.
— Здравствуйте, Тамара Петровна. — Он кивнул. — Игорь. Максим. Девушка, здравствуйте.
Валерия кивнула. Максим протянул руку, но отец Виктории руки не пожал. Просто прошёл на кухню.
— Вика, поставь чайник.
Она поставила. Все стояли. Никто не садился.
Отец сел первым. За стол. Посмотрел на Тамару Петровну.
— Рассказывайте.
— А что рассказывать? — она развела руками. — Молодые поживут немного. Никому не мешают. Квартира большая.
— Квартира моя.
— Ну и что? Вы же родители. Должны понимать.
— Я понимаю. Поэтому и приехал.
Игорь попытался вставить:
— Олег Николаевич, я…
— Погоди, Игорь. Я с тобой отдельно поговорю. Сейчас я хочу услышать, как Тамара Петровна объяснит, почему она привезла вещи в мой дом без моего разрешения.
Тамара Петровна села. Сложила руки на столе.
— Я не думала, что это проблема. Вика же здесь живёт. Игорь здесь живёт. Они семья. Мы семья.
— Вика здесь живёт с моего разрешения. Игорь — с моего разрешения. Вы — нет.
— Олег Николаевич, ну зачем так официально?
— Затем, что вы вчера сказали моей дочери, что я не против. Я против. Я не давал согласия. И ключи я давал Игорю не для того, чтобы он приводил жильцов.
Максим шагнул вперёд.
— Это я виноват. Я думал, Игорь спросил.
— Ты думал, — повторил отец. — А Игорь думал, что я не узнаю. Или что Вика стерпит. Так не будет.
Разговор в кухне
Тамара Петровна начала закипать. Это было видно по тому, как она начала поправлять воротник халата. Чужого халата.
— Значит, вы нас выгоняете?
— Я никого не выгоняю. Я говорю: вещи в коридоре. Комнату Вики не занимать. И жить здесь Максим с Валерией могут две недели. Не три месяца. Две недели. Потом — ищите жильё.
— Две недели? — Тамара Петровна всплеснула руками. — Это же смешно. Они только приехали.
— Смешно — это когда чужие люди спят в моей постели, — сказал отец. — А две недели — это по-человечески. Если не найдёте — я не виноват.
Валерия тихо сказала:
— Мы найдём. Спасибо.
Максим кивнул.
— Извините. Мы правда не хотели.
— Хотели или нет — уже неважно, — ответил Олег Николаевич. — Главное, чтобы вы поняли: так дела не делаются.
Потом он повернулся к Игорю.
— Выйдем.
Они вышли на балкон. Виктория осталась на кухне. Слышала только обрывки. «Я тебе доверял». «Ты меня подвёл». «Я не против, чтобы ты жил. Но не против — это не значит, что можно всё». Игорь что-то отвечал, но тихо. Потом отец вернулся.
— Всё. Я поехал. Вика, проводи.
В коридоре она спросила:
— Пап, спасибо.
— Не за что. Но ты тоже хороша. Надо было сразу мне звонить, а не ждать, пока они чемоданы разберут.
— Я не думала, что так будет.
— Теперь знаешь. Если что — звони. В любое время.
Он ушёл. Виктория закрыла дверь.
После
Тамара Петровна собрала свои вещи в пакет. Молча. Максим с Валерией складывали матрас. Игорь стоял у окна.
— Мам, ты куда?
— Домой. Хватит с меня. Тут я, оказывается, никто.
— Мам, ну перестань.
— Нет, Игорь. Я всё поняла. Ты тут тоже никто. Так и живи.
Она хлопнула дверью. Валерия посмотрела на Викторию.
— Мы, наверное, тоже поедем. К моей маме. На пару дней. А потом снимем.
Виктория кивнула.
— Хорошо.
Максим взял чемоданы. Валерия — сумку. Они вышли. Дверь закрылась тихо.
Виктория села на табуретку в коридоре. Игорь всё ещё стоял у окна.
— Ты довольна? — спросил он.
— Нет.
— Я теперь виноват.
— Ты и виноват.
Он обернулся.
— Я хотел как лучше.
— Ты хотел, чтобы всё было тихо. Чтобы мама не обиделась. Чтобы брат не расстроился. А я чтобы просто стерпела.
— Неправда.
— Правда.
Он ничего не сказал. Взял ключи от машины и ушёл. Виктория осталась одна.
Она прошла в свою комнату. Постель была смята. На столе — чашка от Тамары Петровны. Виктория взяла её, вымыла, поставила в сушилку. Потом открыла окно. В комнату влетел августовский воздух, тёплый, с запахом пыли и бензина. Она села за стол и включила ноутбук. Надо было работать. Но руки не слушались.
В кармане пискнул телефон. Сообщение от отца: «Всё нормально?»
Она ответила: «Нормально. Спасибо».
Он написал: «Держись. Ты всё сделала правильно».
Виктория отложила телефон. За окном кричали дети. Где-то играла музыка. Обычный день. Только в коридоре больше не было чемоданов.
