Невеста под фатой

Глава 1. Слухи

Слухи об Алисе Северовой ходили по Москве уже года три. Не просто слухи — целые легенды. Кто-то говорил, что у неё половина лица обожжена после пожара на яхте. Другие шептались про неудачную пластику в Швейцарии, после которой девушка перестала выходить из дома. Третьи вообще утверждали, что у неё какая-то врождённая патология, и поэтому отец прячет её от посторонних глаз.

Я узнала об этой истории от своей двоюродной сестры Наташи, которая работала в event-агентстве, обслуживавшем свадьбу. Наташа тогда позвонила мне поздно вечером, голос у неё был странный — не то возбуждённый, не то растерянный.

— Лен, ты не представляешь, что сегодня было, — сказала она. — Я до сих пор отойти не могу.

— Ну рассказывай.

— Помнишь, я говорила про свадьбу Ветрова и Северовой?

— Конечно. Весь город же обсуждает.

— Так вот. Я там была. Всё видела своими глазами.

И Наташа начала рассказывать. Сначала сбивчиво, перескакивая с одного на другое, потом всё более подробно. Я слушала, забыв про остывший чай. А когда она закончила, мы обе долго молчали в трубку.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила она наконец.

— Не уверена, что хочу понимать.

— Вот и я не хочу. Но видела же. Своими глазами.

С того разговора прошло несколько месяцев, а я до сих пор прокручиваю в голове каждую деталь. И чем больше думаю, тем больше вопросов у меня возникает. Поэтому решила записать всё, что знаю. Может, когда-нибудь эта история обретёт смысл.

Глава 2. Подготовка

Наташа попала на эту свадьбу случайно. Их агентство наняли за две недели до церемонии — предыдущая команда то ли отказалась, то ли её уволили. Наташа говорила, что условия были странные с самого начала.

Во-первых, полный запрет на фото и видео. Причём не обычная просьба, а жёсткое требование: охрана проверяла телефоны на входе, заклеивала камеры специальными наклейками. Тому, кто попытается снять, обещали не просто вывести с мероприятия, а засудить. Наташа сказала, что в договоре был отдельный пункт про конфиденциальность с такой неустойкой, что проще квартиру продать, чем платить.

Во-вторых, список гостей. Его утверждали лично Северовы. Никакой прессы, никаких блогеров, никаких лишних людей. Только близкий круг — человек шестьдесят. Даже постоянного фотографа не было, только один специально нанятый человек, который снимал по строго определённому протоколу.

В-третьих, сама невеста. Алиса приехала в зал за два часа до начала, вошла через отдельный вход и всё время до церемонии провела в отдельной комнате. Никто из персонала её не видел. Даже Наташа, которая координировала работу официантов, не смогла пересечься с ней ни на минуту.

— Я только слышала, как она разговаривала с отцом, — рассказывала Наташа. — У неё голос такой тихий, спокойный. Она сказала: «Пап, я в порядке. Не нужно так волноваться». А он ей что-то ответил, я не расслышала. Но у него голос дрожал. Я подумала тогда — может, она правда очень больна, и он переживает.

О самом Максиме Ветрове Наташа говорила мало. Высокий, темноволосый, лицо такое, знаешь, будто человек не спит уже несколько суток, но держится. Он приехал заранее, ходил по залу, проверял что-то, хотя этим должны были заниматься организаторы. Потом долго стоял у окна, смотрел на Москву.

— Он не выглядел счастливым, — сказала Наташа. — Но и несчастным тоже не выглядел. Скорее, сосредоточенным. Как человек перед сложным экзаменом.

Глава 3. Зал

Стеклянный зал ресторана «Небеса» на семьдесят втором этаже — место, где обычно проводят модные вечеринки и корпоративы. Для свадьбы его украсили белыми цветами и какой-то светящейся конструкцией, которая свисала с потолка, как облако. Наташа говорила, что было красиво, но как-то холодно. Будто не свадьбу готовили, а презентацию нового продукта.

Гости начали собираться за час. Наташа замечала, как они переговариваются вполголоса, бросают взгляды на дверь, через которую должна была войти невеста.

— Там была одна женщина, лет пятидесяти, в тёмно-синем платье, — вспоминала Наташа. — Она всё повторяла: «Бедный мальчик, бедный мальчик». Я подумала, что это какая-то родственница Максима. Потом услышала, как она кому-то говорила: «Володя его просто заставил. Куда ему было деваться?»

Володя — это Владимир Северов, отец Алисы. Владелец строительного холдинга, человек с большими связями и тяжёлым характером. Про него говорили, что он никого не жалеет и ничего не забывает.

Максим Ветров был сыном его давнего делового партнёра. Компания Ветровых несколько лет назад оказалась на грани банкротства, и Северов якобы помог им выжить. Взамен, по слухам, потребовал этот брак.

Звучало это дико, но в мире больших денег такие вещи случаются чаще, чем хочется верить.

— Я слышала, как двое мужчин обсуждали условия, — говорила Наташа. — Один сказал: «Володя просто так ничего не делает. Раз он отдаёт дочь, значит, ему нужен наследник и надёжный зять». Второй ответил: «Какой там наследник, если девчонка инвалид?» Первый засмеялся и сказал: «Ну, значит, Ветров будет стараться. Ему деваться некуда».

Наташа тогда отошла от них, чтобы не слушать. Она заметила, что в зале вообще странная атмосфера. Вроде бы и свадьба, и все улыбаются, но под этими улыбками что-то нехорошее.

Глава 4. Появление

Когда двери открылись и Алиса вошла в зал, стало очень тихо. Наташа говорила, что даже музыка будто приглушилась, хотя на самом деле никто не прикасался к звуковому пульту. Просто все разговоры разом стихли.

— Она была в белом, но не в классическом пышном платье, а в чём-то простом, прямом, до пола, — рассказывала Наташа. — Кружевная фата закрывала лицо полностью. Два слоя плотного кружева, край до самого подбородка. Я ещё подумала: как она вообще сквозь это дышит?

Алиса шла медленно, под руку с отцом. Отец смотрел строго перед собой, но было видно, что ему тяжело. Плечи напряжены, губы сжаты. Невеста, напротив, держалась прямо, шагала ровно, без суеты.

Гости расступались перед ними. Кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, пялился во все глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то за плотным кружевом. Одна женщина прижала руку ко рту. Мужчина рядом с ней что-то прошептал — наверное, просил не привлекать внимание.

Максим ждал у цветочной арки. Наташа видела, как он сжал кулаки, когда Алиса подошла ближе. Не от раздражения — от волнения. Потом разжал, поправил манжеты. Такие мелкие жесты, обычные для человека, который не знает, куда девать руки.

— Они не смотрели друг на друга, когда Алиса подошла, — говорила Наташа. — Она остановилась, отец передал её Максиму, и только тогда они впервые оказались лицом к лицу. Максим взял её за руку, и я видела, как он слегка сжал её пальцы. Не знаю, что это было — поддержка или просто рефлекс.

Ведущий начал церемонию. Красивые слова про любовь, верность, готовность быть вместе в любой ситуации. Гости слушали в напряжённой тишине.

— Самое странное, что вся эта церемония была построена так, будто невеста не должна говорить, — вспоминала Наташа. — Ведущий обращался в основном к Максиму. Алиса просто стояла. Когда он спросил: «Согласны ли вы взять в жёны Алису?», Максим сказал «да». Когда спросил Алису, она помолчала секунду и тихо сказала: «Да». Всё. Больше она не произнесла ни слова.

Глава 5. Фата

Момент, ради которого, как я теперь понимаю, все и собрались, наступил ближе к концу церемонии. Ведущий объявил, что по традиции жених может поднять фату невесты и поцеловать её.

— И вот тут началось, — голос Наташи в трубке дрогнул. — Все подались вперёд. Я видела, как люди на задних рядах привставали с мест. Эта женщина в синем даже рот приоткрыла. А Максим…

Она замолчала.

— Что он? — не выдержала я.

— Он не стал поднимать фату. Он наклонился к Алисе и что-то сказал ей. Тихо, я не слышала. Но все видели, как он покачал головой. Потом он повернулся к гостям и сказал — спокойно так, но твёрдо: «Алиса откроет лицо, когда сама этого захочет. Если кто-то пришёл сюда только ради этого, он может уйти сейчас».

Гости загудели. Ведущий растерялся, начал что-то лепетать про то, что это всё же традиция. Максим посмотрел на него так, что тот сразу заткнулся.

Алиса всё это время стояла неподвижно. Потом, по словам Наташи, она вдруг легко коснулась руки Максима — просто провела пальцами по его запястью, как будто успокаивая. И подняла руки к затылку.

— Она сняла крепление сама, — говорила Наташа. — Без помощи. Несколько секунд просто держала фату, будто давая всем последний шанс отвернуться. А потом отпустила.

Кружево соскользнуло. Упало к ногам. И в зале стало слышно, как гудит вентиляция.

— Лен, — сказала Наташа почти шёпотом, — она оказалась не уродлива. Она оказалась… я даже не знаю, как описать. Молодая, красивая, но главное — не в этом. У неё было лицо человека, которого уже похоронили, а он воскрес. Понимаешь?

Я не понимала. Я попросила объяснить подробнее.

— Скулы высокие, губы чёткие, гладкая кожа, без единого шрама или изъяна. Волосы тёмные, собраны в низкий узел. Никаких следов операций или болезни. Но смотришь на неё — и мурашки по коже. Потому что она выглядит… не знаю… как будто ей известно что-то, чего не знают все остальные.

Глава 6. Тишина

Несколько секунд никто не двигался. Гости замерли с открытыми ртами, глядя на невесту. Красивое лицо, спокойные глаза, ни намёка на уродство.

— Это была не та Алиса, которую все ожидали увидеть, — говорила Наташа. — Совсем не та. Я смотрела на эту женщину в синем — у неё лицо вытянулось, будто она увидела призрака. Мужчина рядом с ней побледнел и начал что-то бормотать. Кто-то ахнул. Кто-то, наоборот, застыл в неловкой позе, не зная, куда смотреть.

Максим не удивился. Наташа говорила, что он смотрел на Алису так, будто уже знал, что скрывается под фатой. Или будто для него это не имело значения в принципе.

— Он взял её за подбородок — аккуратно так — и поцеловал. Не страстно, не показушно, а коротко и очень бережно. И пока он это делал, Алиса смотрела на него с каким-то непонятным выражением. Будто не верила, что это происходит.

Потом начался шум. Гости заговорили разом, кто-то зааплодировал, кто-то вскочил с места. Женщина в синем вдруг быстро пошла к выходу, прижимая к груди сумочку, как будто ей стало плохо. Ведущий, опомнившись, объявил церемонию завершённой и пригласил всех к фуршету.

— Алиса не осталась на банкет, — рассказывала Наташа. — Она подошла к отцу, они коротко переговорили, потом она взяла Максима под руку и они вышли через боковую дверь. Больше я её в тот вечер не видела.

Глава 7. Вопросы

Наташа работала на этой свадьбе до конца. Убирала столы, координировала официантов, следила за порядком. Но говорила, что весь вечер ходила будто в тумане.

— Люди начали пить, смеяться, но разговоры всё время возвращались к Алисе. Я слышала обрывки: «Кто распустил эти слухи?», «Какой урод мог придумать такое?», «Зачем было прятать её столько лет?». Вопросы, на которые никто не давал ответов.

Самое странное, по словам Наташи, было то, что отец Алисы выглядел не радостным, а испуганным. Он сидел за столом, отвечал на поздравления, но взгляд у него был будто у человека, который ожидал совсем другого исхода.

— Один из гостей, кажется, родственник Ветровых, подошёл к нему и что-то спросил. Владимир Северов ответил резко, я слышала: «Это не ваше дело. Вопрос закрыт». После этого он встал и ушёл.

Максим, кстати, тоже не появился на банкете. Наташа видела, как он уехал примерно через час после церемонии. Один, без Алисы.

Глава 8. Другая история

Спустя несколько дней после свадьбы Наташа позвонила мне снова. Она явно хотела поделиться тем, что узнала.

— Помнишь, я говорила про женщину в синем платье, которая ушла сразу после снятия фаты? — спросила она.

— Конечно.

— Оказалось, это тётка Максима. Сестра его матери. Она рассказывала всем, что Алиса тяжело больна. Говорила, что сама видела её в больнице. Врачи, операции, реабилитация. И что после последней операции она стала не узнаваема.

— Это правда?

— Никто не знает. Но эта тётка явно знала больше остальных. И когда увидела лицо Алисы, она не удивилась. Она испугалась. Понимаешь разницу?

Я задумалась.

— Хочешь сказать, слухи распускали специально?

— Я ничего не хочу сказать. Я просто рассказываю, что видела. А видела я женщину, которая ожидала увидеть под фатой одно лицо, а увидела другое. И это лицо ей не просто не понравилось — она его испугалась.

Эта деталь не давала мне покоя. Кто и зачем распустил слухи об уродстве Алисы? Почему её отец подтверждал, что дочь «не готова показаться»? Почему сама Алиса годами скрывалась?

Глава 9. Шепот за спиной

Через неделю после свадьбы Наташа поехала на встречу с организатором мероприятия, чтобы закрыть бумажные вопросы. И по пути столкнулась с одной из коллег — девушкой по имени Кристина, которая работала в том же агентстве, но раньше обслуживала мероприятия Северовых.

— Слушай, а ты была на свадьбе Алисы? — спросила Кристина.

— Была.

— Ну и как она? Правда страшная?

Наташа сказала, что в тот момент почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила она.

— Ну как. Все же знают про Алису. Я слышала, что у неё половина лица парализована. Или обожжена. Точно не помню.

Наташа ничего не ответила. Ей показалось странным, что даже через неделю после свадьбы, где полсотни человек увидели лицо невесты, кто-то продолжает верить в слухи. Или делает вид, что верит.

— А от кого ты это слышала? — спросила она Кристину.

Та пожала плечами:

— Не помню. Все говорят.

Вот это «все говорят» меня зацепило сильнее всего. Потому что если «все говорят» — значит, кто-то прикладывает усилия, чтобы так говорили. Слухи сами по себе не живут годами. Их поддерживают.

Глава 10. Расследование Наташи

Я, конечно, всё это слушала и делала вид, что просто интересуюсь. Но история затягивала. Я начала сама искать информацию об Алисе Северовой. И чем больше искала, тем страннее всё выглядело.

В открытом доступе — почти ничего. Пара детских фото в соцсетях отца. Упоминание о выпуске из частной школы. Какая-то благотворительная деятельность, но без личного участия. Всё.

Ни интервью, ни публичных появлений, ни фотографий после шестнадцати лет. Будто в какой-то момент Алиса перестала существовать для внешнего мира.

Наташа, в свою очередь, выяснила через знакомых, что слухи о болезни Алисы начались не просто так. Кто-то целенаправленно рассказывал с разными вариациями одну и ту же историю: наследница Северовых серьёзно больна, перенесла несколько операций, её лицо изуродовано, поэтому она не выходит из дома.

— И знаешь, что самое интересное? — сказала Наташа. — Мне рассказали, что эти слухи распускала не одна семья. Их распускали сразу несколько человек, и все они были связаны с Северовыми. Будто кому-то было выгодно, чтобы Алису считали уродливой.

— Кому?

— Вот это я и пыталась понять.

Глава 11. Дом на Рублёвке

Через месяц после свадьбы Наташе позвонила её бывшая коллега, которая устроилась работать в дом Северовых на Рублёвке. Помощницей по хозяйству.

— Она рассказала, что Алиса и Максим после свадьбы поселились у Северовых, — говорила Наташа. — Не в отдельном доме, а именно в особняке отца. И что атмосфера там очень напряжённая.

По словам той коллеги, Алиса почти не выходит из своей комнаты. Максим уезжает рано утром и возвращается поздно вечером. Отец Алисы ведёт себя так, будто дочь всё ещё тяжело больна: нанимает сиделок, приглашает каких-то врачей, ограничивает её контакты.

— Но она же здорова? — спросила я.

— В том-то и дело. Коллега говорит, что Алиса выглядит абсолютно нормальной. Красивая, спокойная, но очень замкнутая. И не потому, что не хочет общаться, а потому, что ей не дают.

Я тогда подумала: а может, дело не в болезни? Может, Алису просто насильно держали взаперти все эти годы? И слухи об уродстве были удобным прикрытием.

Глава 12. Разговор с Кристиной

Прошло ещё несколько недель. Наташа снова пересеклась с Кристиной, и та, уже более разговорчивая, поделилась подробностями, которые ей удалось узнать.

— Я общалась с девушкой, которая работала в доме Северовых три года назад, — сказала Кристина. — Она говорила, что Алиса действительно не выходила из своей комнаты. Но не потому, что болела. Её просто не выпускали.

— Как это?

— Отец. Он контролировал всё: телефон, интернет, передвижения. К ней могли приходить только он и проверенная прислуга. Никаких друзей, никаких поездок, никакой жизни за пределами особняка.

— Но почему?

— Этого никто не знает. Говорят, у них был какой-то конфликт. Или мать Алисы что-то сделала, и отец так отомстил. Или она сама пыталась сбежать. Версии разные.

Если это правда, то вся история выглядит совсем иначе. Алиса не была затворницей по своей воле. Она была пленницей в собственном доме. А слухи об уродстве — просто способ объяснить, почему богатая наследница не появляется на людях.

Глава 13. Мать

Наташа выяснила, что мать Алисы, Ирина Северова, умерла, когда девочке было четырнадцать. Официальная версия — несчастный случай. Упала с лестницы.

Но одна из бывших сотрудниц дома рассказывала, что перед смертью Ирина сильно ссорилась с мужем. Кричала, что он «уничтожает их дочь», что она «не позволит ему сделать из Алисы заложницу». Через неделю её не стало.

Звучит жутко. И Наташа, и я понимали, что эта женщина может выдумывать. Но таких совпадений не бывает, верно?

— А что сам Максим? — спросила я. — Он-то знал, что его невеста не уродлива?

— Не знаю. Но я слышала от одной знакомой, что он видел Алису за несколько месяцев до свадьбы. Тайком.

— Откуда это известно?

— Я не знаю, насколько это правда. Якобы Максим однажды приехал к Северову без предупреждения и увидел Алису в саду. Она была без фаты, но он её не испугался. И тогда отец Алисы устроил скандал. Хотел вообще отменить свадьбу.

— Но не отменил.

— Не отменил. Потому что ему нужен этот брак.

Глава 14. Бизнес

Чтобы понять, зачем Северову этот брак, нужно разобраться в делах. Компания Северова — строительный холдинг. Компания Ветровых — что-то связанное с логистикой и поставками. Несколько лет назад у Ветровых начались проблемы: долги, суды, риск банкротства.

Северов пришёл на помощь. Дал денег, выкупил часть активов, поставил своих людей. Ветровы остались на плаву, но попали в зависимость.

— Я слышала, что условием спасения компании был этот брак, — говорила Наташа. — Максим обязан жениться на Алисе. Тогда Северов спишет долги и вернёт контроль над активами.

— Но зачем ему это? Просто чтобы дочь не осталась одна?

— Возможно. Или чтобы закрепить слияние компаний. Или чтобы иметь на Ветрова рычаг давления. Никто не знает.

Но если Максим знал, что Алиса не уродлива, то брак уже не выглядит жертвой. А если не знал и всё равно согласился — это поступок, за который его можно уважать. Или жалеть.

Глава 15. Первая встреча

Наташа продолжала копать. Через общих знакомых она познакомилась с водителем, который работал у Ветровых. Он рассказал, что Максим действительно видел Алису до свадьбы.

— Это было за несколько месяцев. Хозяин тогда поехал к Северовым на переговоры. Его не ждали. Он приехал, прошёл в сад, чтобы подышать перед встречей, и увидел там девушку.

— Алису?

— Да. Она стояла у дальнего куста роз и смотрела на дом. Без фаты, в простом домашнем платье. Хозяин подошёл, поздоровался. Она испугалась, но не убежала. Они разговаривали минут десять.

— О чём?

— Водитель не слышал. Но когда Максим вернулся в машину, лицо у него было странное. Задумчивое. Он долго молчал.

— А после этого?

— После этого его отношение к свадьбе изменилось. Раньше он был будто из-под палки, а потом стал спокойнее. Увереннее.

Эта деталь многое объясняет. Максим не был жертвой, которую заставили жениться на неведомой уродине. Он знал, на ком женится. И, возможно, именно поэтому на церемонии он сказал, что Алиса не обязана открывать лицо.

Он защищал её. Не от любопытства гостей, а от того, что считал это унизительным для неё.

Глава 16. Гости

Наташа вспоминала, что на свадьбе были люди, которые явно пришли «поглазеть». Они и не скрывали этого. Один мужчина даже пошутил при входе: «Ну что, посмотрим на чудо-юдо?»

— Я тогда хотела ему что-то сказать, но не стала, — говорила Наташа. — Потом, когда Алиса сняла фату, этот мужчина встал и ушёл. Без объяснений. Просто молча собрался и покинул зал.

Может, ему стало стыдно за свои слова. А может, он узнал что-то, что заставило его уйти. Например, что Алиса — это вовсе не та девушка, которую он ожидал увидеть.

— В смысле? — не поняла я.

— Лен, я долго думала об этом. Слишком много странностей. Слухи об уродстве — и абсолютно нормальное лицо. Годы затворничества — и спокойное поведение на церемонии. Напуганная тётка — и злой отец. Как будто все играли в какую-то игру, правила которой знали только двое: Алиса и её отец.

Глава 17. Догадка

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Наташа была права. Слишком много деталей не сходились. И одна из них казалась самой важной.

Максим сказал на церемонии: «Она не обязана открываться ради традиции, любопытства или тех, кто уже вынес ей приговор». Эти слова звучали так, будто он обращался не только к гостям, но и к самому Северову.

Алиса тогда посмотрела на него с недоверием. Она словно решала, можно ли ему верить. И после этих слов сама сняла фату. Сама сделала выбор.

— Как ты думаешь, что будет дальше? — спросила я Наташу.

— Не знаю. Но мне кажется, эта история только начинается.

Глава 18. Новая информация

Недавно я наткнулась на форум, где обсуждали эту свадьбу. Кто-то писал, что Алиса на самом деле не дочь Северова. Что настоящая дочь умерла много лет назад, а эту девочку взяли в семью по каким-то документам.

Другие утверждали, что у Северова была вторая семья, и Алиса — ребёнок от той женщины. А первая жена, узнав об этом, покончила с собой, но не на лестнице, а в ванной, и Северов это скрыл.

Третьи писали, что Алиса больна, но не физически, а ментально. И что её прячут, потому что она опасна для общества.

Всё это, конечно, домыслы. Люди любят придумывать страшные сказки. Но в каждой сказке есть доля правды.

Глава 19. Встреча с Наташей

В прошлую субботу мы с Наташей встретились в кафе. Она выглядела уставшей.

— Я хочу закрыть эту тему, — сказала она. — Не могу больше. Каждый день об этом думаю.

— Но почему? Что тебя так зацепило?

Она долго молчала, потом сказала:

— Знаешь, что я почувствовала, когда увидела лицо Алисы? Я почувствовала, что нас всех обманули. Но не Алиса обманула. А те, кто годами рассказывал, что она уродлива. И в этот момент я поняла, что она — не жертва. Жертвы — мы. Те, кто верил. Те, кто жалел. Те, кто злорадствовал. Всё это время нас водили за нос.

— Кто?

— Тот, кому было выгодно, чтобы Алиса оставалась запертой. Тот, кто боялся, что если люди увидят её настоящую, всё изменится.

Она не назвала имени. Но мне показалось, мы обе подумали об одном и том же.

Глава 20. Продолжение

Я не знаю, чем закончится эта история. Не знаю, счастливы ли Алиса и Максим, живут ли они вместе, удалось ли ей вырваться из дома отца. Иногда я листаю соцсети, ищу её страницы. Но ничего не нахожу.

Наверное, это правильно. Если человек хочет исчезнуть, не надо ему мешать.

Но иногда я вспоминаю тот момент на церемонии, когда Алиса сняла фату. По описанию Наташи — тишина, звон хрусталя, удивлённые лица.

И я думаю: сколько лет эта девушка ждала, чтобы её просто увидели настоящей?

Без слухов. Без сплетен. Без чужих ожиданий.

Просто увидели.

И ведь нашёлся человек, который сделал это. Который сказал: «Ты не обязана». Который дал ей выбор.

Может быть, в этом и есть смысл всей истории. Не в том, кто прав, кто виноват, кто кого обманул.

А в том, что однажды кто-то пришёл и сказал: «Ты не обязана».

И она впервые за много лет сделала то, что хотела сама.

Прошло несколько месяцев. Наташа уволилась из event-агентства и уехала в другой город. Говорит, хочет начать всё с чистого листа. Иногда мы переписываемся, но историю Алисы не обсуждаем. Слишком много вопросов осталось без ответов.

А я всё чаще думаю: а что если однажды я случайно встречу её? На улице, в метро, в кафе. Красивую девушку с тёмными волосами и спокойными глазами. И не узнаю.