Муж перевёл свою зарплату матери, а потом возмутился, почему я перестала готовить

Часть 2

– Ты серьёзно?

– Да.

– Из-за помощи матери ты решила оставить мужа голодным?

Ольга вытерла руки полотенцем, повесила его на крючок у плиты и повернулась к Сергею. На лице у неё не было ни злости, ни обиды. Просто спокойная усталость, от которой Сергею стало не по себе.

– Ты сам себя оставил без обеда, – сказала она ровно. – Не я.

– Ну конечно. Теперь я во всём виноват.

– Я не говорила, что ты виноват. Я просто не собираюсь решать проблему, которую ты создал сам.

Сергей хотел что-то ответить, но только шумно выдохнул и вышел в коридор. Ольга услышала, как он дёрнул молнию на куртке, как зазвенели ключи, как хлопнула входная дверь. Потом стало тихо.

Она постояла у окна, глядя, как Сергей садится в машину. Вот он бросил сумку на соседнее сиденье, вот завёл двигатель, вот выехал со двора, не оглянувшись на окна. Ольга проводила взглядом серую «шкоду» и пошла в комнату.

На столе лежал её ноутбук с открытой таблицей расходов. Она села, подвинула к себе мышь и ещё раз пробежала глазами по цифрам. Квартплата, кредит за холодильник, страховка, бензин Сергея, её проездной, продукты, бытовая химия, кошачий корм. И отдельной строкой – его перевод на восемьдесят две тысячи рублей. Как будто ничего не произошло. Как будто это была какая-то мелочь, на которую и внимания обращать не стоило.

Ольга проработала до обеда, разбирая документы и отправляя письма. В час дня она открыла холодильник, посмотрела на полки, взяла сыр и яйца. Сделала себе омлет, отрезала хлеб. Потом заварила чай, села на кухне и медленно ела, глядя в телефон.

Всплыло сообщение от мамы: «Как дела?» Ольга подумала и не ответила. Потом написала: «Нормально. Созвонимся вечером».

Мама сразу набрала сама.

– Ты чего такая скрытная? – спросила она вместо приветствия. – Голос уставший.

– Работаю просто.

– У вас с Серёжей всё хорошо?

– Да, мам, всё нормально.

– Точно?

– Точно.

Ольга отключила звонок и отложила телефон. Врать не хотелось, но и объяснять всё по телефону не было сил. Да и что тут объяснять? Что её муж перевёл почти всю зарплату матери на новую кухню, а ей оставил семь тысяч на бензин? Что она теперь чувствует себя не женой, а каким-то недоразумением в собственной квартире?

Она помыла посуду, вернулась к работе и старалась не думать о вечере.

Первый вечер

Сергей вернулся в девятом часу. Ольга в этот момент сидела в ванной, накидывала бельё в стиральную машину. Услышала, как открылась дверь, как он разулся, бросил ключи на полку. Потом шаги в комнату, потом на кухню.

Она вышла из ванной и направилась следом.

Сергей открыл холодильник и стоял, пригнувшись, рассматривая полки. В холодильнике было почти пусто: яйца, пачка масла, сыр с подсохшим краем, банка кабачковой икры, оставшаяся с прошлого раза. В морозилке — всё тот же пакет овощей.

– Оль, есть нечего, – произнёс он, не оборачиваясь.

– Значит, сходи в магазин.

– Я только с работы.

– Я тоже работала. И устала.

– Ты дома работаешь.

Ольга замерла с полотенцем в руках.

– Что?

– Ну ты же из дома работаешь. Не на заводе.

– Серёж, какая разница, откуда я работаю? Это не отменяет того, что я работаю.

– Я не говорю, что отменяет. Просто тебе проще выделить время, чтобы сходить за продуктами.

– Проще?

– Ты сама можешь выбрать, когда встать, когда сделать перерыв. У тебя график свободнее.

Ольга прищурилась.

– И поэтому теперь я должна тащить всё на себе? Покупать, готовить, собирать тебе еду, мыть за тобой посуду?

– Я не просил мыть посуду.

– Ты её просто не моешь.

– Я устаю.

– А я, по-твоему, лежу целыми днями и смотрю сериалы?

Сергей наконец закрыл холодильник и повернулся. Взгляд у него был тяжёлый, как у человека, которому пришлось весь день работать без обеда.

– Я весь день простоял на ногах. Пришёл домой, а тут пусто. Даже ужина нет.

– Магазин через дорогу, – сухо сказала Ольга. – Деньги у тебя свои есть. Купи что-нибудь.

– У меня две тысячи осталось.

– А куда делись остальные?

– На бензин ушло. Я же говорил.

– Я предлагала дать тебе на обед. Ты отказался.

– Это было утром. Тогда у меня ещё оставались деньги.

– А теперь?

– Теперь я не хочу идти в магазин. Хочу нормально поесть.

– Сочувствую.

Сергей посмотрел на неё так, будто она сказала что-то немыслимое.

– Ты вообще моя жена или кто?

Ольга сложила руки на груди.

– Я твоя жена. Но не твоя кухарка.

– Кухарка? Оля, речь о том, что в доме нет еды. Любая нормальная женщина позаботилась бы о том, чтобы муж не остался голодным.

– Ты сам позаботился о своей матери. Вот пусть она тебе ужин и присылает.

Сергей застыл. Ольга видела, как у него дёрнулся кадык, как он сжал челюсти. На секунду ей показалось, что он сейчас скажет что-то грубое, резкое. Но он просто развернулся и вышел из кухни.

Через пару минут она услышала, как он включает телевизор в комнате. Звук был громким, нарочито громким. Ольга постояла ещё немного у плиты, потом взяла телефон, накинула куртку и вышла из дома.

В ближайшем супермаркете было людно. Она взяла корзинку и медленно пошла вдоль рядов. Руки сами тянулись к привычным продуктам: курица, яйца, сыр, молоко, хлеб, каша. Она набрала полную корзину, потом остановилась возле кассы, посмотрела на всё это и вдруг вернулась к полкам.

Выложила половину обратно. Оставила молоко, яйца, курицу, хлеб, пачку макарон и кефир. Посчитала в уме, прикинула, хватит ли её зарплаты до конца месяца. Хватит, если не покупать лишнего.

Она расплатилась своей картой, вышла на улицу и закурила. Вообще-то она бросила три года назад, но сейчас рука сама потянулась к пачке, которую она машинально взяла возле кассы. Постояла у входа, выдыхая дым в тёмное сырое небо, и зашла обратно в дом.

Сергей сидел на диване, уставившись в телевизор. На столике перед ним стояла пустая чашка. Ольга поставила пакет на кухонный стол и начала раскладывать продукты.

Он не вышел к ней. Она не позвала.

Ночь и утро

Ночью они лежали по разные стороны кровати, не касаясь друг друга. Сергей уснул первый, отвернувшись к стене. Ольга долго смотрела в потолок, прислушиваясь к его дыханию.

Она вспоминала, как семь лет назад они только начинали жить вместе. Сергей тогда был другим — внимательным, заботливым. Он сам предлагал помочь с готовкой, сам мыл полы, когда она болела, сам покупал продукты, если видел, что она устала. Когда он успел превратиться в человека, который считает, что жена обязана кормить его, как будто так и должно быть?

А потом вспомнила свекровь. Валентина Петровна, вдовствующая дама шестидесяти восьми лет, живущая одна в двухкомнатной квартире на другом конце города. Ухоженная, с маникюром, с новой причёской каждые два месяца. Когда Ольга впервые пришла к ней знакомиться, та оглядела её с ног до головы и выдала:

– Ну, Серёженьке нужна хозяйка в доме.

Ольга тогда промолчала. Молодая была, не поняла, к чему это. А потом поняла.

Валентина Петровна звонила сыну почти каждый день. Иногда по нескольку раз. У неё всегда находились дела: то смеситель подтекает, то окно надо помыть, то кабель от телевизора отошёл. Сергей ездил туда после работы и в выходные. Машина у него была своя, и она же была их семейной, поэтому выходные часто выглядели одинаково: Сергей с утра уезжал к матери, возвращался к вечеру уставший и раздражённый.

А потом появилась история с кухней.

Валентина Петровна начала её аккуратно, издалека. Сказала, что её соседка заказала новую кухню, как у людей, а у неё, мол, ещё старая, с пожелтевшими фасадами. Что ей, конечно, неудобно просить, но годы-то идут, а в тёмной кухне и настроение тёмное. Сергей пообещал «что-нибудь придумать».

Ольга тогда спросила прямо:

– А на какие деньги ты будешь что-то придумывать? У нас кредит за холодильник.

– Я не говорю, что прямо сейчас. К лету накоплю.

– А как же наши общие цели? Мы хотели летом съездить на море.

– Ну, съездим. Кухня подождёт.

Кухня не подождала. Валентина Петровна позвонила через две недели и радостным голосом сообщила, что нашла мастера, который делает скидку, если предоплата в течение двух дней. И что он как раз сейчас свободен, и что такие цены «просто смешные, Серёж, там фасады из МДФ, а не из плёнки». Сергей выслушал, сказал «мам, я перезвоню», повесил трубку.

А вечером перевёл ей деньги.

Ольга узнала об этом случайно. Зашла в банковское приложение, чтобы проверить, пришла ли кэшбэк за продукты, и увидела сумму списания. Сначала не поняла, перечитала. Потом зашла в историю операций и долго смотрела на экран.

У неё внутри что-то оборвалось. Не от суммы даже. От того, что Сергей ничего не сказал. Просто взял и перевёл. Почти всё, что заработал за месяц. Их общие деньги, на которые они собирались жить, платить по счетам, откладывать на отпуск и на чёрный день. Он распорядился ими, как будто она не имеет никакого отношения к его жизни.

Они поругались в тот вечер. Точнее, поругалась Ольга, а Сергей сел на диван и принялся объяснять, что она «не понимает простых вещей». Что мать у него одна, что она его вырастила, что он не может ей отказать. И что Ольга «рассуждает как чужая женщина».

После этих слов она ушла в другую комнату и долго сидела на кровати, глядя в одну точку.

А теперь он стоял с пустым контейнером и не мог понять, почему она не приготовила обед.

Свекровь

Утром Сергей снова ушёл без еды. Ольга слышала, как он шарил по кухне, гремел дверцами шкафов, как открыл холодильник и, видимо, взял яблоко, которое она оставила себе. Хлопнул дверью. Уехал.

Она приняла душ, села за работу и просидела до полудня, стараясь не думать о том, что происходит. В какой-то момент зазвонил телефон. На экране высветилось: «Валентина Петровна».

Ольга смотрела на звонок несколько секунд, потом нажала «ответить».

– Оленька, доброе утро! – Голос у свекрови был бодрый, почти певучий. – Не разбудила?

– Нет.

– Ну как у вас дела? Серёженька сказал, ты приболела?

Ольга нахмурилась.

– Я не болею.

– Да? А он мне вчера сказал, что ты устала и что-то с давлением. Вот я и решила поинтересоваться.

– Со мной всё в порядке.

– Ну и славно. А то я переживаю. Вы вообще кушаете хорошо?

– Стараемся.

– Оля, я тут вчера с Серёжей разговаривала, и он такой грустный был. Сказал, что вы что-то не ладите. Что-то серьёзное?

Ольга сжала телефон крепче.

– Валентина Петровна, а что именно он вам сказал?

– Да ничего толком. Буркнул что-то, что вы не сошлись во взглядах. Я не стала допытываться, но подумала: может, я могу чем-то помочь?

– Помочь? – переспросила Ольга, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.

– Ну, как женщина женщине. Может, тебе приехать, поговорить? Я пирожков напеку, чаю попьём.

– Спасибо, не нужно.

– Оленька, ну не держи в себе. Я же вижу, что ты напряжена. Серёжа хороший мальчик, но он иногда не понимает, как с женщинами разговаривать. Ты меня прости, я его одна воспитывала, он не избалован таким вниманием.

– Я его не балую, – отрезала Ольга. – И не собираюсь.

В трубке повисла пауза. Ольга слышала, как на заднем плане у свекрови что-то шипит на плите.

– Ну, как знаешь, – протянула та наконец. – Я вообще-то хотела как лучше.

– Я понимаю.

– И ещё, Оль. Ты не подумай, что я лезу. Просто Серёжа вчера упомянул, что вы поругались из-за денег. А он у меня очень совестливый. Если ты его винишь за то, что он матери помог, это ты зря. Он не ради чужого человека старался.

– А я для него чужой человек?

– Почему чужой? Ты жена.

– Вот именно.

– Но мать — это мать. Она одна. Жену он выбрал, а мать не выбирают.

Ольга закрыла глаза.

– Значит, вы считаете, что он правильно сделал?

– А что тут неправильного? Я его растила, поднимала, в школе подрабатывала, чтобы он ни в чём не нуждался. А теперь, когда он может отблагодарить, ты хочешь, чтобы он отказался?

– Я не хочу, чтобы он отказывался. Я хочу, чтобы он считался со мной.

– Ну, посчитался бы он с тобой, а я бы осталась без кухни. Тебе-то какая разница? У вас всё есть. У тебя и плита новая, и холодильник хороший.

– Мы на этот холодильник кредит платим, – тихо сказала Ольга.

– Ну и что? Все так живут. Зато у вас есть всё для нормальной жизни. А у меня кухня старая была, я стыдилась гостей приглашать.

Ольга не нашлась что ответить. Ей показалось, что она разговаривает с человеком с другой планеты. Свекровь искренне не понимала, в чём проблема. Для неё было очевидно: сын должен отдавать матери всё, что может. А жена… ну, жена должна понять.

– Извините, мне работать надо, – сказала Ольга.

– Конечно, не буду отвлекать. Но ты подумай над моими словами. Серёжа не заслужил такого отношения.

Ольга нажала «отбой», положила телефон на стол и долго сидела, глядя в стену.

Третья ссора

Вечером Сергей пришёл раньше обычного. Он не стал разуваться в прихожей, а прошёл прямо на кухню, оставляя грязные следы на полу.

– Что у нас на ужин? – спросил он, открывая холодильник.

– Каша, – ответила Ольга. – Я сварила.

– Какая?

– Гречневая.

– С чем?

– С маслом.

Сергей заглянул в кастрюлю, скривился и закрыл крышку.

– А нормальной еды нет?

– Есть. Каша — нормальная еда.

– Я имею в виду, мясо, котлеты, что-то посущественнее.

– Начиная с этого месяца мы едим кашу.

Сергей резко повернулся.

– Оль, хватит уже.

– Что?

– Ты специально делаешь из меня дурака. Я вчера вернулся голодным, сегодня опять. Ты же знаешь, что я работаю физически. Мне нужно нормально есть.

– Я тоже работаю. И мне тоже нужно.

– Да что ты работаешь? Сидишь дома перед ноутбуком! Какая это работа?

Ольга почувствовала, как к горлу подступает ком. Она открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Сергей стоял перед ней, красный, взъерошенный, с капельками пота на висках, и смотрел так, будто она ему что-то должна. Будто она обязана была встречать его с горячим борщом и котлетами, а вместо этого развалила всё.

– Моя работа приносит в дом деньги, – сказала она наконец. – Те же деньги, на которые я купила эту кашу.

– Кашу! – Сергей усмехнулся. – Свою зарплату я мог бы потратить на мясо, если бы ты не скандалила.

– Ты потратил её на кухню для матери.

– И что? Теперь ты всю жизнь будешь мне это припоминать?

– Я не припоминаю. Я просто не готовлю.

– А я не понимаю, как одно связано с другим!

– Связано. Ты перевёл деньги, которые мы должны были тратить на семью. Значит, теперь ты отвечаешь за то, как мы будем жить дальше.

– Ты бредишь!

– Я просто сделала выводы.

Сергей снова открыл холодильник, взял пачку кефира, открутил крышку и начал пить прямо из горла. Ольга смотрела на него и молчала. Он допил половину, поставил пачку обратно и вытер рот рукавом.

– Ладно, – сказал он. – Если тебе так проще, живи как хочешь. Но учти: на семью я больше не буду ничего давать, пока ты не одумаешься.

– А до этого ты много давал?

– Всё, что мог.

– Семь тысяч на бензин — это всё, что ты мог?

– Я отдал матери. Она в этом нуждалась.

– А мы, выходит, не нуждаемся?

– Ты слишком много хочешь.

– Я хочу, чтобы мой муж считался со мной. Разве это много?

Сергей не ответил. Он развернулся и пошёл в комнату. Через минуту оттуда донёсся звук включаемого телевизора. Ольга осталась на кухне, глядя на кастрюлю с остывающей кашей.

Она поела одна. Медленно, без аппетита. Потом убрала остатки в холодильник, помыла посуду и села на подоконник. За окном шумел дождь, по стеклу стекали струйки, и было так тоскливо, что хотелось плакать. Но плакать она себе не позволяла.

Попытка поговорить

Через три дня наступила суббота. Сергей с утра собирался к матери — Ольга слышала, как он возится в прихожей, ищет перчатки, звякает ключами.

Она вышла из комнаты.

– Ты к матери?

– Да.

– Надолго?

– Не знаю. Там смеситель нужно посмотреть.

– А мы с тобой поговорить можем?

Сергей выпрямился и посмотрел на неё. Вид у него был насторожённый.

– О чём?

– О нас.

– Слушай, Оль, у меня нет настроения. Я устал за неделю.

– Мне не нужно настроение. Мне нужно, чтобы мы решили, как будем жить дальше.

– Ну что тут решать? Ты считаешь, что я не прав. Я считаю, что ты специально раздуваешь из мухи слона.

– Для меня это не слон. Для меня это важно.

– Ладно. Важно. Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю, чтобы в будущем ты не принимал крупных решений, не обсудив со мной. Если твоей матери нужна помощь, мы можем обсудить и решить вместе.

– Но я знал, что ты откажешь.

– Ты даже не спросил.

– Потому что ты начала бы спорить.

– И что? В семье так и бывает. Люди спорят, ищут компромисс.

– Компромисс — это по-твоему, если мать останется без кухни?

– Компромисс — это если бы мы нашли сумму, которая не ударила бы по нашему бюджету. Или сроки сдвинули. Или хотя бы предупредил заранее.

Сергей вздохнул и натянул куртку.

– Всё уже сделано. Кухню заказали, предоплату внесли. Что теперь обсуждать?

– Как избежать такого в будущем.

– Я подумаю.

– Это всё?

– А что ещё? Ты же всё равно не отстанешь.

Ольга покачала головой.

– Просто скажи честно: ты считаешь, что твоя мать важнее меня?

– Почему обязательно «важнее»? Это разные вещи.

– Когда ты переводишь ей почти всю зарплату, не сказав мне ни слова, — это о многом говорит.

Сергей взял сумку, повесил на плечо.

– Ты не понимаешь. Мама одна. У неё никого нет.

– А у меня есть кто?

Он промолчал. И вышел за дверь.

Ольга осталась в пустой квартире. Она подошла к зеркалу в прихожей, посмотрела на себя. У неё появились круги под глазами, лицо осунулось. Волосы не мыты третий день. Она так устала от всего этого, что хотелось просто лечь и не вставать.

Вместо этого она взяла телефон и позвонила подруге.

Разговор с подругой

Ира приехала через час. Привезла с собой яблочный пирог, купленный в ближайшей пекарне, и бутылку красного вина.

– Ну рассказывай, – сказала она, разливая вино по бокалам.

Ольга сидела на кухне, подперев голову рукой, и говорила. Говорила долго, сбивчиво, иногда замолкала, подбирая слова. Про зарплату, про кухню, про свекровь, про пустой контейнер, про «какая это работа», про то, как Сергей пьёт кефир из горла и не замечает ничего вокруг.

Ира слушала молча. Изредка кивала, хмурилась, качала головой.

– Ты понимаешь, – сказала Ольга, – я не против, чтобы он помогал матери. Пусть помогает. Но почему за мой счёт? Почему я должна отказываться от всего, что мы планировали? Почему мои интересы вообще не существуют?

– А что он говорит?

– Говорит, что я слишком много хочу. Что мать у него одна. Что я рассуждаю как чужая.

– А ты?

– А я уже не знаю, как рассуждаю. Может, я и правда эгоистка.

– Оль, ты не эгоистка. Ты просто жена, которая хочет, чтобы муж был с ней заодно.

Ольга отпила вина и уставилась в стол.

– Знаешь, что самое обидное? Он даже не попытался меня понять. Ему проще обвинить меня в том, что я оставила его голодным, чем признать, что он сам всё сломал.

– Он просто не видит этого.

– И не увидит. Потому что его мать всегда будет права. Она с детства внушает ему, что он ей всем обязан. А я — так, женщина, которая должна кормить и убираться.

Ира потянулась через стол и сжала Ольгину руку.

– Ты уже думала, что будете делать дальше?

– Не знаю. Если честно, я устала. Каждый вечер как каторга. Он приходит и смотрит на меня как на пустое место. А когда я пытаюсь поговорить, он уходит в другую комнату.

– Может, тебе пожить отдельно? У меня свободная комната есть.

– Ира, я не могу уехать. Квартира общая.

– Ну и что? Поживи у меня недельку. Пусть поймёт, каково это.

Ольга покачала головой.

– Не хочу убегать. Если уйду, значит, он победил.

– Это не про победу. Это про твои нервы.

Ольга промолчала. Она знала, что подруга права. Но что-то внутри неё всё ещё цеплялось за надежду, что Сергей одумается. Что он вспомнит, зачем они вообще поженились.

Поездка к свекрови

В воскресенье Сергей снова уехал к матери. Вернулся вечером злой, уставший. Ольга слышала, как он разговаривает по телефону в прихожей.

– Мам, я же говорил, давай я в следующий раз приеду. Нет, в будни я не смогу. Да знаю я, что мастер спрашивает. Скажи ему, что подключение на следующей неделе.

Потом пауза. Сергей снова:

– Нет, это не из-за Оли. Просто у меня работа. Ну хватит уже, не начинай.

Он зашёл на кухню, бросил телефон на стол. Ольга сидела с ноутбуком на диване в гостиной и делала вид, что не слушает.

– Мама хочет, чтобы я в среду взял отгул и помог с подключением техники, – сказал он, не глядя на неё.

– И что ты?

– Сказал, что не смогу.

– Почему?

– Потому что у нас на работе завал. Сам знаешь, конец месяца.

Ольга отложила ноутбук.

– Серёж, а когда мама звонит по пять раз в день, тебе не кажется, что она немного… перегибает?

– Она не перегибает. Просто переживает.

– Из-за чего?

– Ну как из-за чего? У неё ремонт на кухне. Новую технику подключить надо, старую вывезти, полки повесить.

– А нанять кого-то нельзя?

– Кого? Рабочие берут дорого.

– Ты же говорил, что мастер делает скидку.

– Мастер делает кухню. А подключение отдельно.

Ольга вздохнула.

– И ты, конечно, всё оплатишь.

Сергей повернулся к ней, и она увидела в его глазах знакомый тяжёлый блеск.

– Оль, только не начинай.

– Я не начинаю. Просто уточняю.

– Да, я помогу маме. Потому что она моя мать. И ты можешь сколько угодно считать, что это неправильно, но я не откажусь.

– А ты не думал, что у нас тоже есть нужды? Например, машина давно просит замены масла. Или кредит за холодильник. Или хотя бы продукты.

– Я разберусь.

– Каким образом? У тебя зарплата через три недели.

– Возьму подработку.

– А я?

– Что ты?

– Мне всё это время жить на каше?

– Ты работаешь. Вот и живи на свою зарплату.

Ольга оцепенела. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Когда-то этот человек говорил ей, что они одна команда, что вместе всё преодолеют. А теперь он спокойно предлагал ей «жить на свою зарплату», будто они соседи по коммуналке.

– Ты действительно не понимаешь, что говоришь? – тихо спросила она.

– Что не так?

– Ты предлагаешь мне жить на свою зарплату. Отдельно от тебя.

– А ты предлагаешь мне отказаться от матери.

– Я предлагаю тебе вспомнить, что у тебя есть жена.

Сергей устало опустился на стул.

– Оль, я правда устал от этих разговоров. Они ходят по кругу. Ты злишься, я оправдываюсь. Толку ноль.

– Тогда давай менять ситуацию.

– Как?

– Для начала перестань сваливать все проблемы на меня. Признай, что ты сделал ошибку, когда не обсудил перевод денег.

Сергей поднял на неё глаза. Долго молчал.

– Не могу, – сказал он наконец.

– Почему?

– Потому что я не считаю это ошибкой.

– Хорошо.

Ольга поднялась, взяла ноутбук и вышла из комнаты. Больше она не задавала вопросов.

Новая стратегия

С понедельника Ольга изменила тактику. Она больше не спорила, не выясняла отношения. Просто делала то, что считала нужным, и не втягивалась в конфликты.

Утром она готовила завтрак только себе. Обед себе. Ужин тоже. Сергей, возвращаясь с работы, заставал пустую плиту и чистую кастрюлю.

Он не выдержал на третий день.

– Оль, а где ужин?

– Я поела.

– А я?

– Приготовь себе что-нибудь.

– Из чего?

– Из того, что есть.

Сергей открыл холодильник. Внутри по-прежнему стояли его кефир, её йогурты, яйца, сыр и овощи. В хлебнице лежала половина батона.

– Я не умею готовить, – сказал он.

– Научись.

– Оль, это не смешно.

– Я не сме