Собака
В апреле у Марины появилась собака. Не то чтобы она её заводила. Сама пришла.
Рыжая, с чёрным ухом, худая так, что рёбра считались через шерсть. Села у калитки и смотрела. Марина вынесла кусок хлеба. Собака не взяла из рук. Отошла на пару шагов, подождала, потом вернулась и съела. Так и осталась.
Назвала её Найдой. Дядя Гриша, когда увидел, хмыкнул:
— Это не собака. Это ходячая неприятность. Но раз пришла — корми. В деревне без собаки нельзя.
Она кормила. Найда спала сначала под крыльцом, потом перебралась в сени. Кур не трогала. Только смотрела на них с большим сомнением. Марина стала с ней ходить за водой, в магазин, к реке. Собака ни на шаг.
А в конце мая баба Нина принесла ей банку сметаны и сказала:
— В лес не ходи. Васька из Заречья медведя видел. Возле старой вырубки.
Марина только рукой махнула:
— Баба Нина, ну какой медведь? Там грибники каждый куст обшарили.
— Грибники, — передразнила баба Нина. — А ты не грибник. Ты городская. Тебя медведь первый съест, потому что ты бегать не умеешь.
Марина посмеялась. Но сморчки в тот год уродились — просто загляденье. Все в деревне хвастались: кто ведро принёс, кто два. А она ещё ни одного не нашла. Обидно.
И в субботу утром, пока роса не сошла, она взяла корзину, нож и пошла. Найда увязалась сама. Марина её не гнала.
«В лес не ходи»
Лес начинался сразу за рекой. Сначала берёзки, потом осинник, а дальше — глухой ельник. Марина шла по тропинке, смотрела под ноги. Сморчки прячутся, их просто так не увидишь. Найда бежала впереди, иногда останавливалась, нюхала воздух.
Птицы пели. Солнце пробивалось через листву. Ну, думает, никакого медведя тут и в помине нет. Бабка нагнала страху.
Потом стало тихо.
Не сразу она заметила. Просто в какой-то момент поняла, что не слышно ни дрозда, ни синицы, ни дятла. Только ветер в верхушках. И ещё Найда зарычала. Глухо так, из груди.
Марина остановилась.
— Что ты? — прошептала она. — Еж?
Кусты впереди затрещали. Не еж. Что-то большое, тяжёлое, ломало малинник. Марина увидела бурую спину. Потом голову. Медведь. Не огромный, но и не маленький. Молодой, годовалый. Морда в малине. Он тоже замер.
Вот так и бывает встреча с медведем. Никакого кино. Никакого рычания. Просто стоишь с ножом для грибов, а в двадцати метрах от тебя зверь, и ты не знаешь, что делать.
Найда залаял. Резко, звонко, как будто внутри что-то включилось. И рванул в сторону. Медведь повернул голову. Марина не помнила, как побежала. Помнила только, что корзина осталась на тропинке, нож выпал, а ноги сами понесли в чащу.
Она не смотрела под ноги. Ветка хлестнула по лицу. Сапог зацепился за корень. Марина упала, вскочила и снова побежала. За спиной трещало. Найда лаял где-то слева, потом справа. Медведь вроде бы пошёл за ним.
Марина увидела сосну с низкими ветками. Схватилась, подтянулась, кое-как залезла. Руки дрожали. Коленки скользили по коре. Она забилась на высоту метров пяти и прижалась к стволу.
Снизу было тихо.
Только сердце стучало так, что его, наверное, было слышно на всю округу. Она посмотрела вниз. Медведь стоял возле её корзины. Обнюхивал. Потом поднял морду и посмотрел на сосну. Марина вжалась в ствол. Он постоял, поскрёб лапой по земле и медленно ушёл в ельник. Найда всё ещё лаял где-то далеко. Потом и лай стих.
Три часа на сосне
Она просидела на сосне, наверное, часа три. Или больше. Телефон был в кармане, но связи не было ни одной палки. Она пыталась звонить — бесполезно.
Внизу шумел лес. Марина смотрела на свои сапоги. Один был порван. Куртка в грязи. Волосы растрёпаны. Она думала: «Куры не кормлены. Печь не топлена. Вода в ведре закончилась». И ещё: «Вот дура. Баба Нина предупреждала».
Стемнело. Стало холодно. Она начала замерзать. Руки закоченели, ноги затекли. Она уже думала, что придётся слезать в темноте и как-то идти. Но куда? Она не понимала, где находится. Выживание в лесу — это не про костёр и палатку. Это когда ты сидишь на суку, у тебя нет спичек, и ты не знаешь, сколько ещё сможешь держаться.
И тут под сосной что-то завозилось.
Марина дёрнулась. Но это был не медведь. Найда. Он стоял внизу, поднимал голову и тихо поскуливал. На боку у него была кровь. Шерсть слиплась. Он хромал на переднюю лапу.
— Найда, — прошептала Марина. — Ты живой.
Она слезла. Руки не слушались, она чуть не упала. Найда подошёл, ткнулся носом в ногу. Потом отбежал на пару метров и остановился. Оглянулся. Марина пошла за ним. Он повёл её через ельник. Не по тропинке, а как-то по-своему, через бурелом, через ручей. Она спотыкалась, хваталась за ветки, но шла. Собака не давала ей свернуть. Если она останавливалась, Найда возвращался и снова шёл вперёд.
Так они вышли к реке. Потом к старой иве, которую Марина знала. Потом показались огни. Деревня.
Навстречу уже бежали люди с фонарями. Впереди — дядя Гриша, за ним Валера, сосед. Баба Нина стояла у калитки и крестилась.
— Марина! — крикнул дядя Гриша. — Ты чего, сдурела? Мы весь лес обошли!
— Я… — начала она. — Там медведь.
— Какой медведь?
— Молодой. В малиннике. Я на сосне сидела.
Дядя Гриша посветил на Найду. Увидел кровь.
— Собака его отводила, — сказала Марина. — Он меня нашёл. Вывел.
Мужики переглянулись. Валера присвистнул.
— Ну, дела.
Дядя Гриша снял с себя куртку и накинул Марине на плечи.
— Пошли в дом. Хватит тут стоять.
Домой
Дома Марина первым делом налила Найде воды. Потом обработала ему бок. Рана была неглубокая, но длинная. Собака терпела. Только вздрагивала. Марина приговаривала:
— Тихо, тихо. Хороший ты. Хороший.
Дядя Гриша сидел на табуретке, смотрел, как она возится. Потом сказал:
— Это реальная история из жизни, а не байка. У нас тут без собаки никто в лес не ходит. Поняла теперь?
Марина кивнула. Руки ещё тряслись. Она поставила чайник. Дядя Гриша взял со стола кусок хлеба, пожевал.
— Вот она, преданность животных, — сказал он. — Не за косточку. Просто потому, что ты его приютила. А он тебя вытащил.
— Я думала, он убежал, — тихо сказала Марина. — Когда медведь пошёл.
— Убежал, — фыркнул дядя Гриша. — Он медведя по лесу кружил, чтобы ты слезла. Вон весь бок ему разодрал. Ветеринара надо. Завтра отвезу.
Найда лежал на полу, положив голову на лапы. Хвост чуть шевельнулся. Марина налила ему молока. Он лизнул.
Утром пришла баба Нина. Принесла пирог с рыбой и банку перекиси. Поставила на стол, посмотрела на Марину. Долго молчала. Потом сказала:
— Ну ладно. Живи.
Тётя Люда тоже заглянула. Поохала, покачала головой, но без прежнего фырканья. Сказала:
— Собаку береги. Это не просто собака. Это тебе не городской пудель.
Через день про Марину знали уже в трёх деревнях. Рассказывали, как городская женщина одна пошла за грибами, встретила медведя, сидела на сосне, а её собака отводила зверя. Кто-то не верил. Кто-то крутил у виска. Но баба Нина теперь говорила всем:
— Это наша. Понятно? Наша.
А Марина вешала на шею Найде маленький колокольчик, который принёс дядя Гриша. И больше без собаки в лес не ходила. Да и с собакой — только по опушке.
Вечером она сидела на отремонтированном крыльце. Найда спал рядом. Куры уже угомонились. Печь топилась. Чай остыл в кружке. За рекой темнел лес. Марина слушала, как вдалеке стучит дятел, и думала, что завтра надо купить гвоздей — в сенях половица скрипит.
А ещё надо было решить, что делать с медвежьим колокольчиком. Но это уже потом.
Ветеринар
Утром дядя Гриша завёл свой УАЗик. Тот чихнул, потом зарычал, потом всё-таки завёлся. Найда лежал на старом одеяле на заднем сиденье. Марина села рядом. Дядя Гриша глянул в зеркало.
— Не дёргайся. Дорога — яма на яме.
Поехали. Двадцать километров до райцентра. Марина держала Найду за лапу. Собака смотрела в окно. Иногда вздрагивала. Дядя Гриша молчал, потом сказал:
— Ты это… не думай, что он тебя бросил. Он медведя кружил. Я следы видел. Там всё полегло. Он его водил, пока ты на сосне сидела.
Марина кивнула.
— Я поняла.
— Ничего ты не поняла, — буркнул дядя Гриша. — Ты городская. У вас собаки — это для прогулок. А тут — напарник.
Ветеринарная клиника была в подвале пятиэтажки. Вывеска кривая, дверь обитая. Внутри пахло лекарствами и мокрой шерстью. За столом сидела женщина в халате, лет пятидесяти. Ольга. Она посмотрела на Найду, потом на Марину.
— Что случилось?
— Медведь, — сказала Марина.
Ольга подняла бровь.
— В прямом смысле?
— В прямом.
Ольга вздохнула, надела перчатки.
— Ну-ка, давай сюда.
Она осмотрела бок. Рана была длинная, но не глубокая. Промыла, зашила. Найда терпел. Только один раз тихо заскулил. Марина держала его за голову.
— Ты откуда такая? — спросила Ольга.
— Из города. Дом купила в Малых Ключах.
— Это где река?
— Да.
Ольга усмехнулась.
— Знаю. Там одни старики остались. Ты чего, пенсионерка?
— Нет. Мне тридцать шесть.
Ольга посмотрела на неё внимательнее. Потом на Найду.
— Собака не твоя. Я её видела. Её в прошлом году привезли из райцентра. Хозяин умер. Родня выгнала. Она по деревням ходила. Кто-то кормил, кто-то гнал.
Марина молчала.
— Значит, теперь твоя, — сказала Ольга. — Ветпаспорт нужен?
— Нужен.
Ольга выписала бумаги. Дядя Гриша заплатил. Марина стала отсчитывать деньги, но он махнул рукой.
— Потом отдашь. Курей лучше корми.
Обратно ехали молча. Найда спал. Марина смотрела на поля. Где-то там, за лесом, была её прежняя жизнь. Офис, кофе, совещания. Теперь это всё было как из другого кино. Даже странно.
Звонок
Дома она первым делом затопила печь. Найда лёг возле. Марина села на табуретку, взяла телефон. Связь появилась только у окна. Там было два пропущенных. Оба от Андрея. Бывший муж.
Она не перезвонила. Пошла кормить кур. Потом вернулась. Телефон снова зазвонил. Она ответила.
— Марина? — голос у Андрея был гладкий, как всегда. — Ты куда пропала?
— Я не пропала. Я переехала.
— Куда?
— В деревню.
Пауза.
— В какую деревню?
— Андрей, зачем тебе?
— Ну, мало ли. Ты всё-таки… мы двенадцать лет вместе были. Я волнуюсь.
Марина посмотрела в окно. Найда поднял голову.
— Не надо волноваться. У меня всё нормально.
— Ты одна? В деревне? Зимой?
— Уже перезимовала.
— Слушай, — голос стал деловым. — Тут такое дело. Мне с работы звонили. Спрашивали про тебя. Ты ушла, никому ничего не сказала. Там проект висит. Они хотят, чтобы ты вернулась. Хотя бы на полставки.
— Я не вернусь.
— Марина, не глупи. Ты же не будешь всю жизнь в сарае сидеть.
— У меня не сарай. У меня дом.
— Хорошо, дом. Но ты подумай. Деньги, перспективы. Ты же не девочка.
— Андрей.
— Что?
— Я не вернусь.
Он помолчал. Потом сказал:
— Ладно. Я приеду. Поговорим нормально. Скажи адрес.
— Не надо.
— Я приеду.
И положил трубку.
Марина постояла с телефоном. Потом налила себе воды. Найда подошёл, ткнулся носом. Она погладила его по голове.
— Ну вот. Ещё гости.
Чёрный внедорожник
Андрей приехал через два дня. Марина как раз чинила забор. Точнее, пыталась. Дядя Гриша сказал, что столб надо ставить глубже, а она копала на полштыка и уже устала.
Услышала мотор. Обернулась. Чёрный внедорожник. Блестящий. На фоне её покосившегося забора смотрелся дико.
Найда зарычал. Шерсть дыбом.
— Тихо, — сказала Марина. — Свои.
Хотя какие свои.
Андрей вышел. Костюм, туфли. Он посмотрел на грязь, потом на свои ботинки. Потом на Марину. Она стояла в телогрейке, в резиновых сапогах, с лопатой.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Это что, шутка?
— Что?
— Ты. Всё это.
Он обвёл рукой. Дом, забор, куры, Найда.
— Нет, — сказала Марина. — Это не шутка.
— Марина, ты взрослый человек. Ты понимаешь, что ты делаешь?
— Понимаю.
— Ничего ты не понимаешь. — Он повысил голос. — Ты бросила работу. Продала квартиру. Уехала в дыру. У тебя руки в мозолях. Ты выглядишь на сорок пять.
Марина молчала.
— Я тебе не враг, — сказал он тише. — Я хочу помочь. Вернись. Я помогу с квартирой. С работой. Ты можешь жить нормально.
— Я живу нормально.
— Это нормально? — Он показал на дом. — Это?
— Да.
Он усмехнулся.
— Ты всегда была упрямой.
— Наверное.
Найда сделал шаг вперёд. Андрей отступил.
— Убери собаку.
— Он не тронет. Если ты не будешь кричать.
— Это что, волкодав?
— Это Найда.
Андрей покачал головой.
— Ладно. Я понял. Ты не хочешь разговаривать. Я поеду. Но подумай. Пока не поздно.
Он сел в машину. Завелся. Внедорожник развернулся, чуть не задев столб. Марина смотрела, как он уезжает. Пыль осела. Найда сел рядом.
Из-за забора выглянула баба Нина.
— Кто это?
— Бывший.
— А-а. — Баба Нина поджала губы. — Ну, бывший и есть бывший. Ты ему не жена. И не обязана.
— Я знаю.
— То-то. А то приехал, машина блестит, а толку? Ты вон забор чинишь. Он хоть раз лопату в руки взял?
Марина засмеялась. Впервые за два дня.
Вечер
Вечером она сидела на крыльце. Найда спал. Куры устроились. Печь топилась. Чай остыл. Марина смотрела на реку. Завтра надо было докупить гвозди и доделать сенцы. Ещё дядя Гриша обещал показать, как чинить крышу. И баба Нина просила помочь с рассадой.
Телефон лежал рядом. Андрей больше не звонил. Может, и позвонит. Может, нет. Марина не ждала.
Она посмотрела на Найду. Тот во сне дёргал лапой. Наверное, бежал. Может, за медведем. Может, домой.
— Ну что, — сказала она. — Будем жить.
Найда вздохнул. Колокольчик на шее тихо звякнул. Где-то за рекой крикнула ночная птица. Марина встала, взяла кружку. Чай остыл, но она всё равно допила. Потом закрыла дверь. Завтра будет длинный день.
