Глава 1. Танец, который всё перевернул
Музыка ударила по ушам — та самая, которую София выбрала специально: что-то энергичное, но не слишком, чтобы и бабушка могла подпевать, и молодёжь не скучала. Джессика почувствовала, как пальцы Джованни чуть крепче сжали её ладонь — не грубо, но так, будто он не собирался отпускать.
— Держись ближе, — тихо сказал он, не глядя на неё, а будто сканируя зал. — Не смотри на него. Смотри на меня.
Она хотела возразить, но слова застряли. Вместо этого она сделала шаг, потом ещё один, и вдруг поняла, что почти не спотыкается. Джованни вёл уверенно, без показухи, будто танцевал не для публики, а просто чтобы не дать ей упасть.
Рядом, у столика с пирожными, тётя Марта застыла с тарелкой в руке. Её глаза округлились, как будто она увидела привидение. А может, так и было: Джессика, которая весь вечер сидела в углу, вдруг кружилась посреди зала, держась за руку мужчины, чьё имя все шептали, но никто толком не знал.
Сцена у бара
В другом конце зала Тайлер стоял, прислонившись к стойке. Он держал бокал с апельсиновым соком — Ванесса запретила ему пить, и он делал вид, что это его выбор.
— Ты видела? — спросил он у Ванессы, не поворачивая головы.
Та поправила платье, будто оно вдруг стало тесным.
— Видела. И что? Она просто танцует.
— Не просто. С ним.
Ванесса фыркнула, но в голосе прозвучала тревога:
— Да кто он такой? Ферраро? Семья какая-то… из другого города. Они тут раз в год появляются.
Тайлер сжал стакан так, что пластик хрустнул.
— Он не из тех, кто танцует просто так.
Ванесса посмотрела на него, прищурившись:
— А ты откуда знаешь? Ты с ним знаком?
— Нет. Но я знаю, как выглядят люди, которые привыкли получать то, что хотят.
Он снова глянул в сторону танцующих. Джессика смеялась — коротко, нервно, но это была настоящая улыбка, не та, которой она прикрывалась весь вечер.
Глава 2. Пауза между аккордами
Музыка закончилась резко, будто кто-то дёрнул шнур. В зале повисла неловкая тишина, потом посыпались аплодисменты — кто-то хлопал искренне, кто-то из вежливости, а кто-то, как тётя Марта, просто чтобы заполнить тишину.
Джованни не отпустил руку Джессики сразу. Он задержал её ладонь ещё на секунду, потом медленно разжал пальцы.
— Спасибо, — сказал он спокойно. — Ты справилась.
— С чем? — Джессика пыталась говорить легко, но голос дрогнул.
— С тем, чтобы не дать им увидеть, как тебе больно.
Она отвернулась, делая вид, что ищет кого-то в толпе. На самом деле ей нужно было спрятать глаза.
— Я не… я не играла.
— Знаю.
Он посмотрел через её плечо, туда, где Тайлер уже шагал к ним, а Ванесса шла следом, придерживая живот.
— У нас мало времени, — тихо добавил Джованни. — Скажи, что ты моя жена. Прямо сейчас.
Джессика замерла.
— Что?
— Скажи это. Громко. Чтобы он услышал.
Она открыла рот, но слова не шли. В голове крутилось: «Я не могу врать. Это глупо. Это смешно».
И тут Тайлер остановился прямо перед ними.
— Джессика, можно тебя на минуту?
Джованни шагнул вперёд, чуть заслоняя её.
— Сейчас не время.
Тайлер прищурился:
— Это ты мне говоришь?
— Да. У неё был тяжёлый день.
Ванесса встала рядом с Тайлером, скрестив руки.
— Тяжёлый день? А мы тут все на курорте, да?
Джессика почувствовала, как внутри всё сжалось. Она посмотрела на Джованни — он едва заметно кивнул.
И тогда она сказала, сама не веря своим словам:
— Я… я с Джованни. Мы… мы вместе.
Тишина стала оглушительной. Даже где-то в углу, где дети гонялись за воздушными шариками, вдруг стало тихо.
Тайлер побледнел.
— Вместе? С ним?
Ванесса уставилась на Джессику, будто пыталась найти в её лице хоть намёк на шутку.
— Да, — повторила Джессика, и на этот раз голос не дрогнул. — Мы вместе.
Джованни положил руку ей на плечо — лёгкое, почти дружеское прикосновение, но в нём была поддержка.
— Прости, Тайлер, — сказал он, и в его голосе не было ни злости, ни вызова. — Но сегодня она со мной.
Глава 3. Кухня: место, где прячутся
Джессика выскользнула из зала, пока все ещё перешёптывались. Её тянуло туда, где было тихо, — к кухонной двери, к тому самому уголку, где она сидела весь вечер.
На кухне пахло жареным луком и ванилью. Повариха Нина, в белом колпаке, вытирала руки о фартук и смотрела на Джессику с сочувствием.
— Опять прячешься? — спросила она, негромко, чтобы не услышали официанты.
Джессика кивнула, прислоняясь к стене.
— Просто… голова кружится.
Нина протянула ей стакан воды.
— Пей. И не смотри на меня так, будто я сейчас начну читать мораль. Я знаю, что тут творится. Весь персонал уже обсудил.
Джессика сделала глоток. Вода была тёплой, но это не имело значения.
— Они все смотрят, — прошептала она.
— Конечно. Свадьба — это как театр. Только актёры не всегда знают свои роли.
Из коридора донёсся голос — Джованни. Он говорил с кем-то резко, но тихо, так, что слов не разобрать. Потом дверь приоткрылась, и он вошёл.
Нина бросила на него быстрый взгляд, потом на Джессику.
— Ладно, я пойду. У меня там суфле… — и исчезла за дверью.
Джованни остался стоять, не подходя слишком близко.
— Ты убежала.
— Да.
— Боялась, что они начнут задавать вопросы?
— Боялась, что я сама не смогу на них ответить.
Он кивнул, будто это было самое нормальное признание на свете.
— Тогда давай придумаем ответы. Простые. Без драмы.
— Какие ответы?
— На вопросы, которые будут. «Как вы познакомились?» «Сколько вы вместе?» «Почему не сказали раньше?»
Джессика закрыла лицо руками.
— Это безумие.
— Может быть. Но иногда безумие — это единственный способ выиграть время.
Она опустила руки.
— Зачем тебе это?
Он помолчал, потом сказал:
— Моя сестра. Та, с которой я говорил у бара. Она думает, что должна выйти замуж за человека, которого выбрала семья. А она хочет другого. И она боится сказать «нет».
Джессика нахмурилась.
— И ты хочешь, чтобы я… помогла ей поверить, что можно сказать «нет»?
— Да. Если она увидит, что кто-то другой не побоялся встать и сказать: «Я выбираю себя», может, у неё хватит смелости сделать то же самое.
Джессика посмотрела на него долго, будто пыталась разглядеть правду за словами.
— А если она не поверит?
— Поверит. Потому что ты не играешь. Ты просто… существуешь. И этого достаточно.
Глава 4. Разговор у окна
София нашла их через десять минут — в маленьком коридоре за гардеробом, где пахло старыми пальто и духами.
— Вы что, с ума сошли? — прошептала она, глядя то на Джессику, то на Джованни. — Все только об этом и говорят!
Джессика хотела сказать: «Прости, я не хотела», но София не дала ей шанса.
— Нет, не извиняйся. Просто… объясните, что происходит.
Джованни спокойно посмотрел на неё.
— Твоя сестра помогает мне кое в чём. Это временно.
София прищурилась.
— В чём?
— В том, чтобы одна упрямая женщина наконец-то сказала «нет» тому, чего не хочет.
София перевела взгляд на Джессику.
— И ты согласилась?
Джессика пожала плечами.
— Он попросил. А я… устала быть той, на кого все смотрят и думают, что знают.
София вздохнула и вдруг обняла её — крепко, по-сестрински, так, что Джессика чуть не расплакалась.
— Ты имеешь право быть не такой, как все ждут, — прошептала София ей в ухо. — Даже если это значит танцевать с незнакомцем и говорить, что он твой муж.
Когда она отстранилась, в глазах стояли слёзы — но не от грусти, а от чего-то похожего на гордость.
— Только, пожалуйста, не делайте ничего, из-за чего мама потом будет плакать.
Джованни кивнул.
— Мы будем осторожны.
Глава 5. Торт и обещание
Где-то в зале снова заиграла музыка — на этот раз медленная, почти грустная. Джессика стояла у окна, глядя на двор, где садовник собирал опавшие лепестки роз.
— Ты обещала Лили кусок торта, — напомнил Джованни, протягивая ей коробку с куском шоколадного торта, украшенного ягодами.
Джессика взяла коробку, провела пальцем по крышке.
— Да. Обещала.
— Значит, надо выполнить.
Она посмотрела на него.
— А если я просто уйду? Позвоню подруге, скажу, что заберу Лили пораньше, и мы уедем.
Он не стал уговаривать.
— Можешь. Но тогда всё останется как было. Тайлер будет думать, что победил. Ванесса будет смотреть на тебя как на проигравшую. А твоя сестра… может так и не решиться сказать «нет».
Джессика сжала коробку.
— Ты умеешь давить на больное.
— Не давлю. Просто говорю, как вижу.
Она помолчала, потом спросила:
— А что ты видишь?
— Я вижу женщину, которая каждый день спасает людей, укладывает дочку спать, улыбается, когда хочется плакать, и всё ещё держит слово. Даже если это просто кусок торта.
Джессика улыбнулась — на этот раз искренне.
— Ладно. Ещё немного. Ради Лили. И ради Софии.
Глава 6. Телефонный звонок
Телефон завибрировал в кармане платья. Джессика вытащила его, увидела имя подруги и почувствовала, как сердце сжалось.
— Алло?
Голос подруги звучал устало:
— Прости, Джесс, Лили капризничает. Говорит, что хочет тебя. И торт.
Джессика прикрыла глаза.
— Я еду. Через полчаса. Максимум.
— Хорошо. Только… тут ещё мама звонила. Спрашивала, почему ты не отвечаешь.
— Скажи, что я в зале. Танцую.
Подруга помолчала.
— Танцуешь? Серьёзно?
— Серьёзно.
Она повесила трубку и посмотрела на Джованни.
— Мне надо ехать. Лили ждёт.
Он кивнул.
— Поехали.
— Куда?
— С тобой. Если ты не против.
Джессика нахмурилась.
— Зачем?
— Потому что, когда ты будешь объяснять маме, почему ушла с незнакомым мужчиной, лучше, если этот мужчина будет выглядеть как человек, а не как призрак.
Она почти рассмеялась.
— Ты всё просчитал.
— Стараюсь.
Глава 7. Дорога домой
Машина Джованни оказалась не роскошной, а просто удобной: тёмный салон, запах кожи и кофе, радио, настроенное на джаз.
Лили сидела на заднем сиденье, прижавшись к Джессике, и держала коробку с тортом, будто это был самый ценный предмет на свете.
— Мама, а это дядя? — спросила она, глядя на Джованни в зеркало.
Джессика напряглась, но Джованни спокойно ответил:
— Можно просто Джо. Если хочешь.
Лили подумала секунду.
— Ладно. А ты любишь торты?
— Люблю. Но не так сильно, как ты, наверное.
Лили улыбнулась, и напряжение в машине чуть спало.
Когда они подъехали к дому, мама Джессики уже стояла у подъезда — в пальто, несмотря на тёплую ночь, и с таким выражением лица, которое означало: «Сейчас будут вопросы».
— Где ты была? — спросила она, едва Джессика вышла из машины. — Я звонила, звонила…
Джессика хотела сказать что-то простое, но слова снова застряли.
И тут Джованни вышел из машины, спокойно закрыл дверь и подошёл к ним.
— Добрый вечер, — сказал он. — Простите, что задержал. У нас были… обстоятельства.
Мама Джессики посмотрела на него, потом на Лили, потом снова на него.
— Обстоятельства?
— Да. Но всё в порядке. Я позабочусь, чтобы они были в безопасности.
Мама нахмурилась, но в её взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Ладно. Заходите. Я чайник поставлю.
Глава 8. Кухня, поздний вечер
Они сидели на кухне: мама в своём любимом кресле, Лили на коленях у Джессики, Джованни — на табуретке у окна. Чайник шумел, чашки звенели, и на секунду всё стало почти нормальным.
Лили зевнула.
— Мама, я хочу спать.
Джессика поцеловала её в макушку.
— Иди, я сейчас приду.
Когда Лили ушла, мама посмотрела на Джессику строго, но без гнева.
— Кто он?
Джессика открыла рот, чтобы соврать, но вдруг поняла, что не хочет.
— Его зовут Джованни Ферраро. Он… попросил меня помочь ему с одной семейной историей.
Мама приподняла бровь.
— Помочь? Как?
— Притвориться его женой. На один вечер.
Мама помолчала, потом неожиданно рассмеялась — коротко, сухо, но искренне.
— Ну, хоть честно.
Джессика удивлённо посмотрела на неё.
— Ты не злишься?
— Злюсь? Нет. Я просто… устала бояться, что ты всё делаешь неправильно. А ты, оказывается, просто делаешь, как можешь.
Джованни тихо сказал:
— Она делает больше, чем может.
Мама посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.
— Похоже на правду.
Глава 9. Разговор на балконе
Позже, когда мама ушла спать, а Лили уснула, Джессика и Джованни вышли на балкон. Ночь была прохладной, пахла дождём и сиренью.
— Ты хорошая дочь, — вдруг сказал Джованни. — И хорошая мама.
Джессика усмехнулась.
— Спасибо. Но это не всегда чувствуется.
— Знаю. Иногда самое важное — это просто держать слово. Даже если это всего лишь кусок торта.
Она посмотрела на него.
— А твоя сестра? Ты думаешь, она скажет «нет»?
Он пожал плечами.
— Надеюсь. Но даже если нет — она должна знать, что у неё есть выбор.
Джессика помолчала, потом сказала:
— Знаешь, я не хочу быть чьей-то пешкой. Ни в чьей игре.
— Я тоже. Поэтому я и делаю то, что делаю.
Они стояли рядом, не касаясь друг друга, но в этой тишине было что-то правильное.
Финал: утро после
Утро пришло с криком соседского кота, запахом свежего хлеба из пекарни внизу и тихим шёпотом Лили:
— Мама, можно я надену то бордовое платье?
Джессика улыбнулась, завязывая ей бант.
— Конечно. Оно твоё любимое.
В прихожей она увидела записку от Джованни — он ушёл рано, оставил номер телефона и одну фразу: «Спасибо, что не сказала “нет” сразу».
Она положила записку в карман, взяла Лили за руку, и они вышли в город — туда, где день только начинался, и никто ещё не знал, что вчера произошло.
А в зале, где вчера гремела музыка, уборщица сметала лепестки роз и думала: «Какие-то странные свадьбы бывают. Но, может, именно такие и самые настоящие».
Джессика остановилась у светофора, посмотрела на Лили, которая тянула её за руку: «Мама, быстрее!», и вдруг поняла — она не знает, что будет дальше. Но впервые за долгое время ей не хотелось прятаться.
Светофор загорелся зелёным.
Они пошли вперёд.
