Глава 1. Дверь, которая не должна была открыться
Андрей толкнул дверь детской без стука — как всегда. Будто комната и не была комнатой, а так, кладовкой, куда время от времени складывали что-то лишнее. В руке у него был бокал с янтарной жидкостью, на манжетах — крошечные капли, будто он плеснул и не заметил. Марина стояла за его плечом, чуть сбоку, как будто старалась не попадать в свет лампы.
— Ты опять устроила цирк? — голос у Андрея был ровный, почти скучающий. — Оксана сказала, ты принесла какую-то урну.
Наталья не шевельнулась. Она стояла у кроватки, пальцы всё ещё сжимали край ящика, откуда только что достала старый телефон. На экране мигал значок: «Вызов завершён».
— Это Лиля, — тихо сказала она. — Всё, что от неё осталось.
Андрей поморщился, будто от запаха, который нельзя назвать вслух.
— Хватит. Ты знаешь, как это действует на нервы. Мы договорились: никаких спектаклей.
Марина сделала полшага вперёд, потом остановилась, будто вспомнила, что ей тут не место.
— Может, тебе лучше сейчас побыть одной? — сказала она, и в голосе прозвучало что-то похожее на неловкость. Или на попытку выглядеть нормальной.
Наталья посмотрела на неё. На её аккуратные волосы, собранные в тугой узел, на тонкую цепочку, которая блестела в свете лампы. На туфли, которые стоили дороже, чем месяц лекарств для Лили.
— Я уже одна, — сказала Наталья. — Давно.
Андрей резко поставил бокал на комод. Стекло звякнуло, и звук получился слишком громким.
— Не надо этих твоих намёков. У нас и без того хватает проблем. Завтра совет директоров, мне не нужны твои истерики.
Он шагнул к кроватке, наклонился, посмотрел на урну, будто пытался понять, что это за предмет. Потом выпрямился.
— И что ты собираешься с этим делать?
Наталья опустила руку. Пальцы вдруг стали тяжёлыми, будто налились свинцом.
— То, что должна была сделать раньше.
Глава 2. Тихий звонок
Телефон в её ладони завибрировал. Наталья не сразу поняла, что это — старый аппарат, тот самый, который она достала из ящика. На экране светилось: «Виктор Андреевич».
Она отошла к окну, спиной к Андрею и Марине. За стеклом город лежал тёмный, мокрый. Дождь не прекращался, только стал тише, будто устал.
— Слушаю, — сказала она.
Голос Виктора Андреевича звучал так, будто он сидел не в кабинете, а где-то рядом, в соседней комнате.
— Всё запущено, — коротко сказал он. — Документы ушли по всем адресам. Сегодня ночью начнётся.
Наталья кивнула, хотя он не мог её видеть.
— Хорошо.
— Ты уверена? Это ударит не только по нему. По всей семье.
Она закрыла глаза. Перед ними встала картинка: Лиля в больничной палате, тонкая трубка у носа, монитор с зелёной линией, которая то и дело срывалась. И её собственный голос, повторяющий одну и ту же фразу: «Пожалуйста, дайте лекарство».
— Да, — сказала она. — Я уверена.
В трубке повисла пауза. Потом Виктор Андреевич вздохнул.
— Тогда держись. И не отвечай ни на чьи звонки. Только на мой.
Экран погас. Наталья медленно опустила руку.
Когда она повернулась, Андрей стоял совсем близко. Слишком близко.
— С кем ты говорила? — спросил он, и в этот раз в его голосе не было скуки. Там было что-то другое. Что-то, похожее на тревогу.
Наталья подняла глаза.
— С человеком, который знает, сколько стоит жизнь моего ребёнка.
Глава 3. Дом, который перестал быть домом
Оксана появилась в дверях, как будто подслушивала. На ней был шёлковый халат, слишком яркий для такой ночи.
— Ну что, спектакль окончен? — сказала она. — Может, теперь ты уберёшь эту штуку и перестанешь портить всем настроение?
Наталья шагнула вперёд. Не к Оксане, а просто вперёд, будто хотела выйти из комнаты, но не знала, куда идти.
— У меня нет настроения, — сказала она. — И спектакля нет.
Оксана фыркнула.
— Да ладно. Ты всегда умела всё перевернуть. Помнишь, как ты на свадьбе заявила, что не хочешь жить в этом доме? Все думали, это шутка.
Андрей провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость.
— Оксана, хватит. Сейчас не время.
— А когда время? — Оксана повернулась к нему. — Ты сам её привёл сюда. Ты сам решил, что она будет жить с нами, будто это нормально. А теперь она устраивает похороны посреди гостиной.
Наталья остановилась. В груди стало холодно, как бывает, когда долго стоишь под дождём.
— Это не гостиная, — сказала она. — Это комната моей дочери.
Марина по-прежнему стояла у двери. Она смотрела то на Оксану, то на Андрея, будто пыталась угадать, какую сторону выбрать.
— Может, нам всем лучше разойтись? — тихо сказала она. — Сейчас никто ничего не решит.
Андрей резко повернулся к ней.
— Ты вообще не лезь. Это семейные дела.
Марина отступила, будто её толкнули.
— Прости, — пробормотала она. — Я просто…
— Ничего, — оборвал он. — Просто молчи.
Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как мокрая ткань. Наталья услышала, как где-то внизу щёлкнула дверь. Потом раздался голос домработницы:
— Кофе? Или чай?
Никто не ответил.
Глава 4. Утро, которое началось слишком рано
К утру дождь закончился. В комнате стало светлее, но не теплее. Наталья сидела на полу у кроватки, прижимая к себе урну. Она не спала. Просто сидела и смотрела, как свет ползёт по полу, цепляясь за углы.
На столе лежал старый телефон. Экран мигнул — пришло сообщение от Виктора Андреевича: «Держись. Всё идёт по плану».
План. Слово звучало так, будто речь шла о сделке, а не о её жизни.
Дверь открылась без стука. Это снова была Оксана. На этот раз она была одета, волосы собраны, лицо — как маска.
— Андрей велел тебе спуститься, — сказала она. — Внизу журналисты.
Наталья медленно подняла голову.
— Какие журналисты?
Оксана пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то — не сочувствие, но и не злорадство. Что-то среднее.
— Откуда я знаю? Какие-то газеты. Говорят, всплыли какие-то документы. Про бизнес, про деньги. Про то, как вы тратили на лечение.
Наталья встала. Ноги затекли, и на секунду ей показалось, что она не сможет сделать шаг. Но она сделала.
— Где он?
— В кабинете. И там ещё этот… твой отец.
Сердце ёкнуло.
— Мой отец?
Оксана кивнула.
— Или кто-то, кто говорит, что он твой отец. Я не разбираюсь.
Наталья прошла мимо неё, не глядя. На лестнице пахло кофе и чем-то кислым — так пахнет старый дом, когда в нём слишком много людей и слишком мало воздуха.
Внизу у входа стояли двое мужчин в тёмных куртках. У одного в руках была камера, у другого — блокнот. Они заговорили одновременно, но Наталья не слушала. Она шла к кабинету, где за дубовой дверью слышались голоса.
Один из них был ей знаком.
Глава 5. Кабинет, где всё решалось без неё
Андрей стоял у окна, спиной к двери. Перед ним, за массивным столом, сидел Виктор Андреевич. Он выглядел старше, чем на старых фотографиях: седые волосы, морщины у глаз, но взгляд — тот же. Спокойный, внимательный.
— …и вы утверждаете, что эти документы поддельные? — спрашивал Андрей. Голос у него дрожал, хоть он и старался это скрыть.
Виктор Андреевич покачал головой.
— Нет. Я утверждаю, что они настоящие. И подписаны вами.
Андрей сжал кулаки.
— Это невозможно. Никто не мог их получить.
— Мог, — спокойно сказал Виктор Андреевич. — Тот, кто имел доступ. И кто знал, что делать.
Наталья остановилась в дверях. Оба мужчины посмотрели на неё. Андрей — с раздражением, Виктор Андреевич — с чем-то похожим на облегчение.
— Наталья, — сказал Виктор Андреевич. — Ты вовремя.
Андрей резко повернулся.
— Что ты здесь делаешь? У нас тут серьёзный разговор.
Наталья сделала шаг вперёд.
— Это и мой разговор.
Виктор Андреевич кивнул, будто ждал этих слов.
— Документы касаются не только бизнеса, — сказал он. — Они касаются и расходов на лечение Лили. В том числе тех, что были отклонены.
Андрей побледнел.
— Это внутренние дела компании.
— А ребёнок — не внутреннее дело? — тихо спросила Наталья.
Андрей открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Вместо этого он схватился за край стола, будто боялся упасть.
Виктор Андреевич достал из папки лист бумаги и положил его на стол.
— Здесь расчёт стоимости лечения за три года, — сказал он. — И список отклонённых заявок. С подписями.
Андрей наклонился, пробежал глазами по строчкам. Его пальцы дрожали.
— Этого не может быть, — прошептал он. — Ирина не могла…
— Могла, — снова спокойно сказал Виктор Андреевич. — И делала это по твоему распоряжению.
Тишина стала такой плотной, что Наталья услышала, как тикают часы на полке. Старый, тяжёлый звук, который всегда казался ей слишком громким в этом доме.
Глава 6. Улица, которая ждала
Через час всё закончилось. Или только начиналось — Наталья уже не знала. Журналисты ушли, забрав с собой свои камеры и вопросы. В доме стало тихо, как бывает после грозы, когда воздух ещё пахнет озоном, но дождь уже кончился.
Андрей сидел в кресле, опустив голову. Оксана стояла у окна, будто ждала, что кто-то придёт и скажет, что всё это — ошибка. Марина исчезла. Никто не знал, куда она ушла.
Виктор Андреевич подошёл к Наталье.
— Поехали, — сказал он. — Тебе здесь больше нечего делать.
Наталья покачала головой.
— Сначала я должна кое-что сделать.
Она поднялась наверх, в детскую. Взяла урну. Потом достала из шкафа маленькую игрушку — плюшевого зайца, которого Лиля обнимала каждую ночь. Заяц был потрёпанным, с протёртым боком, но всё ещё пах домом.
Спустившись вниз, она остановилась у двери. Андрей поднял голову. Их взгляды встретились.
— Зачем ты это сделала? — спросил он. В его голосе не было злости. Только усталость.
Наталья сжала пальцы вокруг урны.
— Потому что у меня не было другого выбора.
Она вышла на улицу. Дождь кончился, но асфальт был мокрым, и капли стекали с карнизов, падая на землю с тихим стуком. Виктор Андреевич стоял у машины, держа дверь открытой.
— Садись, — сказал он.
Наталья села. Машина тронулась, и дом стал удаляться, становясь всё меньше, пока не превратился в просто большое здание среди других домов.
Она посмотрела на плюшевого зайца у себя на коленях. Потом на урну. И впервые за много дней ей стало не так холодно.
Город просыпался. Где-то рядом загудел автобус, проехала машина, женщина в плаще крикнула что-то вслед собаке. Обычная жизнь шла своим чередом, не зная ни о Лили, ни о документах, ни о том, как легко можно сломать то, что строилось годами.
Наталья закрыла глаза. Впереди было много дней, и она не знала, какими они будут. Но сейчас ей хотелось просто ехать. И не оглядываться.
Машина свернула за угол, и дом окончательно исчез из виду.
