—

### Часть 2: Дорога в неизвестность

Мы вышли из дома. Воздух был тяжёлым от жары, но я чувствовала только холод внутри. Федя шёл медленно, держась за руку матери. Его шаги были неуверенными, словно он ступал по зыбкой поверхности.

— Я понесу его, — сказал Андрей, но Федя покачал головой.

— Я сам.

Мы сели в машину. Я за руль, Наталья с Федей на заднем сиденье. Андрей остался с другими детьми. Я завела двигатель и выехала со двора.

— Федь, как ты себя чувствуешь? — спросила я, глядя в зеркало заднего вида.

— Нормально, тётя Ира, — ответил он, но его голос был слабым.

Наталья обняла его.

— Всё будет хорошо, сынок.

— Мам, я пить хочу.

— Мы скоро приедем, — сказала я. — Потерпи немного.

Когда мы въехали в город, я заметила, что Федя начал часто моргать, его дыхание стало ещё глубже. Я нажала на газ. Мы должны были попасть в приёмное отделение как можно скорее.

Приёмное отделение встретило нас запахом антисептика и гулким эхом шагов. Я сразу направилась к стойке регистрации, пока Наталья усаживала Федю на стул.

— Мой племянник, — сказала я медсестре. — Восемь лет. Сильная жажда, частое мочеиспускание, потеря веса, слабость, глубокое дыхание, рвота.

Медсестра быстро заполнила карту и вызвала врача. Через несколько минут нас проводили в смотровую.

Врач, молодой мужчина, осмотрел Федю, послушал дыхание, проверил пульс.

— Давление понижено, — сказал он. — Я хочу сделать экспресс-анализ крови на сахар.

Наталья побледнела.

— Зачем?

— Это стандартная процедура при таких симптомах, — ответил врач.

Я взяла руку Натальи.

— Всё будет хорошо, — сказала я, но внутри меня была тревога.

Через несколько минут врач вернулся с результатами. Его лицо было серьёзным.

— У вашего сына уровень сахара в крови — 22 ммоль/л. Это очень высокий показатель. У него диабет первого типа, и, скорее всего, кетоацидоз. Ему нужна срочная госпитализация.

Наталья ахнула. Она посмотрела на меня с ужасом.

— Диабет? Но он же здоров!

— Это аутоиммунное заболевание, — сказал врач. — Оно могло развиться быстро. Сейчас важно стабилизировать его состояние.

Федя смотрел на нас, не понимая, что происходит. Я подошла к нему и взяла за руку.

— Всё будет хорошо, Федя. Мы поможем тебе.

Его глаза наполнились слезами.

— Мама, я боюсь.

Наталья обняла его.

— Я здесь, сынок. Я рядом.

Врач сказал, что нужно перевести его в реанимацию для интенсивной терапии. Я смотрела, как Федю увозят на каталке. Внутри меня было чувство вины. Я могла настоять раньше. Я могла сказать более настойчиво. Но я промолчала.

— Ты всё сделала правильно, — сказала Наталья, словно читая мои мысли. — Ты спасла его.

— Ещё не спасла, — ответила я. — Но я сделаю всё, чтобы он поправился.

В приёмном отделении я снова почувствовала себя медсестрой. Я знала, что делать, но эта ситуация была личной. Я была не просто медсестрой — я была тётей, и я не могла позволить себе ошибиться.

**Продолжение читайте на следующей странице. **