Елена вышла из клиники и остановилась на крыльце. Солнце палило нещадно, асфальт плавился под ногами, и в воздухе стояла такая духота, что дышать было нечем. Она всё ещё сжимала в руке обломки веера — деревянные спицы торчали в разные стороны, кружево висело клочьями.
Андрей подошёл сзади, положил руку ей на плечо.
— Лен, ты как?
Она не обернулась. Стояла и смотрела на припаркованную неподалёку машину, на раскалённый асфальт, на редких прохожих, которые прятались в тени деревьев.
— Нормально, — сказала она наконец. Голос был ровный, но Андрей знал её достаточно хорошо, чтобы услышать в этом “нормально” дрожь.
— Не похоже на нормально, — сказал он. — Поехали домой. Я тебе чаю сделаю.
— Спасибо, — она повернулась к нему и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Извини, что я тебя в это втянула. Ты же хотел просто забрать меня и поехать на работу.
— Какая работа, — махнул он рукой. — У меня сегодня выходной. Я просто хотел тебя сюрпризом встретить. Ну и встретил.
Они сели в машину. Кондиционер работал на полную, и прохладный воздух ударил в лицо. Елена закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
— Всё сломалось, — сказала она тихо. — Весь веер. Он же был единственным, что у меня от отца осталось. Ну, кроме фотографий.
Андрей завёл двигатель и молча выехал с парковки. Он знал, что сейчас не надо говорить. Надо просто дать ей время.
Они ехали по городу. За окном проплывали дома, деревья, магазины. Где-то на переходе стояла женщина с коляской, и Елена смотрела на неё, не отрываясь.
— Андрей, — сказала она.
— Мм?
— А если у нас не получится? Ну, с лечением.
Он сбросил скорость на светофоре и повернулся к ней.
— Получится. Мы найдём другую клинику. Я своих ребят попрошу, они подскажут хороших врачей.
— А если не поможет?
Он промолчал. Взял её за руку и сжал.
— Лен, я тебя люблю. С детьми или без. Ты это знаешь.
— Я знаю, — она сжала его руку в ответ. — Просто я так хочу… Сама не знаю почему. Я вижу других женщин с колясками, и у меня внутри всё переворачивается. Мне кажется, я никогда не смогу…
— Не думай об этом сейчас. Мы будем пробовать. Мы найдём способ.
Он произнёс это так спокойно, так уверенно, что Елене на мгновение стало легче. Она снова закрыла глаза и позволила себе просто поехать вперёд, ни о чём не думая.
Глава одиннадцатая
Дома Андрей заварил чай и поставил перед ней чашку. Елена сидела на кухне, всё ещё держа в руках обломки веера, и вертела их туда-сюда.
— Может, попробовать склеить? — предложил Андрей. — Есть хороший мастер по дереву, я знаю одного. Он сможет.
Елена покачала головой.
— Спицы сломаны в нескольких местах. Кружево порвано. Там всё восстанавливать надо будет, и всё равно это будет уже не тот веер. Другой.
— Но это будет тот же самый, просто починенный.
Она подняла на него глаза.
— Ты понимаешь, что я сейчас не про веер? Я про всё. Про эту клинику, про то, что я уже второй год хожу по врачам, про гормональную терапию, про то, что вчера у меня были такие боли, что я думала, умру. А сегодня какая-то бабка с чувством собственной важности ломает мою вещь и говорит, что я должна терпеть. Потому что она старше. И я, представляешь, ничего не могу с этим сделать. Даже аудит — ну, он будет в понедельник. Но веер от этого не починится. И моя жизнь не станет легче.
Андрей подошёл к ней и обнял. Она уткнулась лицом ему в живот и замерла. Он чувствовал, как она дышит, как пытается успокоиться, как подрагивают её плечи.
— Я позвоню в клинику, — сказал он. — Пусть компенсируют стоимость веера.
— Не надо, — сказала она глухо. — Я не хочу с ними больше разговаривать. Пусть в понедельник придут проверяющие и смотрят. Если не продлят лицензию — значит, не продлят.
Она подняла голову и посмотрела на мужа.
— Андрей, а что, если это знак? Если мне не суждено иметь детей? Если моё тело просто не хочет этого?
Он присел на корточки перед ней, чтобы быть на одном уровне.
— Елена. Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
— Мы не знаем, что будет. Но мы попробуем всё, что можно. Если это не получится — мы придумаем другой путь. Приёмные дети, суррогатная мать, донорские яйцеклетки. У нас есть варианты. Мы не сдадимся.
Она смотрела в его глаза и видела там такую любовь, что на мгновение ей показалось, будто все проблемы исчезли. Потом она снова взглянула на обломки веера и тяжело вздохнула.
— Ладно. Давай искать того мастера. Может, он и правда сможет что-то сделать.
— Конечно, сможет, — улыбнулся Андрей. — Я позвоню ему сегодня же.
Он встал и пошёл за телефоном. Елена осталась сидеть за столом, глядя на веер, и вдруг подумала о том, как сильно изменилась её жизнь за последние годы. Ещё недавно она была просто ревизором, который спокойно ходил по кабинетам и проверял документы. А теперь она была замужем за военным хирургом, сидела на гормональной терапии, срывалась в клиниках и ругалась с пожилыми женщинами, которые ломали её вещи.
Иногда жизнь поворачивается к тебе спиной. Но потом она всё равно поворачивается обратно. Надо просто подождать.
Глава двенадцатая
Через два дня Елена сидела в кабинете другого репродуктолога. Это была небольшая частная клиника на окраине, которую ей посоветовала медсестра из военного госпиталя. Здесь не было VIP-залов и кожанных диванов, но зато было чисто, аккуратно и не пахло хамством.
Врач, Наталья Сергеевна, пожилая женщина с добрыми глазами и усталым лицом, сидела напротив и читала её выписки.
— Елена Игоревна, я вижу, что вы уже прошли два курса стимуляции. Результатов нет. Я хочу предложить вам другой подход: меньше лекарств, больше наблюдения за естественным циклом. Это дольше, но у организма меньше стресса.
Елена кивнула.
— Я согласна. Всё, что угодно.
— Но есть один нюанс, — Наталья Сергеевна отложила бумаги и посмотрела на неё внимательно. — Вы очень много работаете, я вижу по анализам. У вас высокий уровень кортизола — гормона стресса. Вам нужно снизить нагрузку. Хотя бы на время лечения. Иначе даже самые лучшие препараты не помогут.
Елена сжала губы.
— Я не могу просто взять и уволиться.
— Я не прошу вас увольняться, — улыбнулась врач. — Я прошу вас хотя бы на три месяца взять отпуск или перейти на полставки. И плюс — больше отдыхать. Спать не меньше восьми часов. Исключить кофеин. Начать ходить в бассейн.
Елена хмыкнула.
— Восемь часов сна? Я вообще не помню, когда я спала больше шести.
— Вот именно, — сказала Наталья Сергеевна. — Ваш организм не может справиться с нагрузкой. Он тратит все силы на борьбу со стрессом. На детей у него просто не остаётся ресурсов.
Елена задумалась. Восемь часов сна. Бассейн. Отпуск. Всё это звучало как сказка. Но она уже почти два года пыталась забеременеть, и ничего не получалось. Может, действительно надо было попробовать другой подход.
— Я поговорю с мужем, — сказала она. — Мы подумаем.
— Вот и отлично, — врач кивнула. — А теперь давайте я выпишу вам новый план лечения. И постарайтесь меньше нервничать.
Глава тринадцатая
Когда Елена вышла из кабинета, в коридоре её ждал Андрей. Он сидел на стуле и листал какой-то журнал, но сразу вскочил, увидев её.
— Ну что?
— Всё хорошо, — она улыбнулась. — Врач предложила другую схему. И сказала, что мне нужно меньше работать и больше спать.
— А ты что?
— Я подумаю, — сказала она. — Может, правда надо взять отпуск. Мы же уже два года пытаемся. Что нам терять?
Андрей обнял её и поцеловал в лоб.
— Молодец. Мы что-нибудь придумаем.
Они вышли на улицу. На этот раз день был не таким жарким, дул лёгкий ветерок. Елена глубоко вдохнула и почувствовала, как в груди разливается спокойствие.
— Андрей, — сказала она, пока они шли к машине. — А что, если мы поедем в отпуск? Прямо сейчас. Возьмём и уедем.
Он повернулся к ней с удивлением.
— Куда?
— Куда угодно. На море. В горы. Лишь бы подальше от этой суеты. Врач сказала, мне нужен отдых. Я хочу отдохнуть. С тобой.
Андрей посмотрел на неё, улыбнулся и сказал:
— А знаешь, это отличная идея. У меня как раз есть отпускные. Давай прямо завтра возьмём билеты.
— Завтра? — она удивилась. — Прямо завтра?
— А чего тянуть? — он пожал плечами. — Ты сама сказала — мы два года не могли расслабиться. Так давай попробуем прямо сейчас.
Они сели в машину, и Елена почувствовала, как внутри нарастает что-то тёплое. Может быть, это была надежда. А может быть, просто осознание того, что она не одна. Что есть человек, который поедет с ней куда угодно и будет держать за руку.
Дома она первым делом сняла телефон, чтобы забронировать билеты. Андрей сидел рядом и кивал, одобряя каждый её выбор.
— На море! — сказала она. — В Сочи! Я хочу увидеть море, слышишь? Я хочу лежать на песке и смотреть на волны.
— Хорошо, — он улыбнулся. — Поехали в Сочи.
Она забронировала билеты, потом позвонила начальнику и попросила отпуск. Начальник удивился, но разрешил.
— Ты заслужила, — сказал он. — Отдыхай, Елена.
Вечером они сидели на кухне и пили чай. На столе лежали обломки веера, и Елена смотрела на них с новой мыслью.
— Знаешь, — сказала она Андрею. — Я не буду его чинить. Я оставлю его таким, какой он есть. Как напоминание.
— О чём?
— О том, что иногда надо уметь постоять за себя. И что люди, которые считают себя выше других, в итоге остаются ни с чем.
Андрей молчал. Он знал, что она говорит не только о веере. Она говорит о всей ситуации, о клинике, о своей жизни. Он взял её за руку и просто сидел рядом.
— Ты молодец, — сказал он наконец. — Я горжусь тобой.
Она улыбнулась.
— Спасибо. Я тоже горжусь тобой. И нами. Всё будет хорошо.
Они сидели на кухне, и за окном уже наступал вечер. Вдалеке слышались звуки города, но здесь, в их маленькой квартире, было тихо и спокойно.
Глава четырнадцатая
На следующий день они улетели в Сочи. Самолёт приземлился в аэропорту Адлера, и Елена, выйдя из здания, сделала глубокий вдох.
— Пахнет морем, — сказала она.
— Пахнет отпуском, — поправил её Андрей.
Они заселились в гостиницу, сняли номер с видом на море. Елена открыла балкон, и в комнату ворвался свежий воздух. Внизу шумели волны, где-то играла музыка.
— Это невероятно, — прошептала она. — Я не могу поверить, что мы здесь.
— Мы здесь, — сказал Андрей, подходя сзади и обнимая её. — Мы здесь, и мы будем отдыхать.
Две недели они провели в Сочи. Елена забыла о клиниках, врачах, гормональной терапии. Она купалась в море, загорала на пляже, ела фрукты и гуляла по набережной. Андрей был рядом всегда — держал её за руку, покупал мороженое, водил в маленькие ресторанчики у моря.
Однажды вечером они сидели на берегу, и Елена смотрела на закат. Небо было розовым, оранжевым, фиолетовым — каких-то невероятных оттенков, которые она никогда не видела раньше.
— Я счастлива, — сказала она тихо. — По-настоящему счастлива.
— И я, — ответил он.
Она легла на песок и смотрела на звёзды, которые только начали появляться на небе. Андрей лёг рядом и взял её за руку.
— Лен, — сказал он. — Я тебя люблю. Правда. Больше всего на свете.
Она повернулась к нему и поцеловала.
— Я тоже тебя люблю. И я хочу, чтобы мы были вместе всегда.
Они лежали на песке, слушали шум волн и не думали ни о чём. Только о том, как хорошо сейчас, и как хорошо будет завтра, и всегда.
Глава пятнадцатая
Через две недели они вернулись домой. В квартире пахло затхлостью, но Елена сразу открыла окна и впустила свежий воздух. Она чувствовала себя отдохнувшей, спокойной, почти счастливой.
— Ну что, — сказал Андрей, заходя на кухню с сумками. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — сказала она. — Правда хорошо. Спасибо тебе за эти дни.
— Не за что, — он улыбнулся. — Ты же знаешь, я всегда буду с тобой.
Она подошла к столу, на котором всё ещё лежали обломки веера, взяла их в руки и снова посмотрела. Теперь они уже не казались ей такими трагичными. Это была всего лишь вещь. Вещь, которую можно заменить, починить или просто оставить как память.
— Я хочу поехать к тому мастеру, — сказала она. — Которого ты предлагал. Я хочу попробовать восстановить его.
— Хорошо, — кивнул Андрей. — Я позвоню ему сегодня.
Она положила обломки обратно на стол и села на стул. Чайник уже закипел, и Андрей налил ей чаю.
— Знаешь, — сказала Елена. — Я вчера смотрела на море и думала о нашей жизни. О том, как много всего случилось. И я поняла, что мы должны бороться. За себя, за свои мечты. Даже если кажется, что всё бесполезно.
Андрей сел напротив.
— Я с тобой, — сказал он. — До конца.
Она улыбнулась и поднесла чашку к губам. За окном начинался новый день. Солнце светило ярко, и в воздухе чувствовалась весна.
Глава шестнадцатая
Мастер, к которому их привёз Андрей, оказался пожилым человеком с седыми волосами и тонкими, умелыми пальцами. Он долго рассматривал обломки веера через лупу, качал головой, что-то бормотал под нос.
— Сложная работа, — сказал он наконец. — Но сделать можно. Если вы не против, что это будет не совсем тот же веер.
— Что значит “не совсем”? — спросила Елена.
— Спицы будут новые, кружево тоже. Я сохраню только ту часть, где есть резьба. Ручку. И может быть, центральный элемент. Всё остальное — реставрация. Но веер станет целым. И его можно будет снова использовать.
Елена задумалась. Потом сказала:
— Хорошо. Делайте. Я хочу, чтобы он снова был целым.
— Тогда через месяц, — сказал мастер. — Приходите, посмотрите.
Они вышли из мастерской, и Елена взяла Андрея за руку.
— У меня сегодня был приём у Натальи Сергеевны, — сказала она. — Она сказала, что анализы улучшились. Уровень кортизола снизился.
— Правда? — Андрей остановился. — Это же отлично!
— Да. Она сказала, что мы можем начинать новый этап лечения. Но предупредила, что это будет дольше и потребует больше терпения.
— Я готов ждать, — сказал он. — С тобой я готов ждать вечность.
Она улыбнулась и поцеловала его.
— Тогда поехали домой. Сегодня я готовлю ужин. Твой любимый суп.
— А можно я помогу? — спросил он.
— Можно, — она засмеялась. — Но только смотри, чтобы не сгорело.
Они пошли к машине, смеясь и разговаривая о всякой ерунде. И в этот момент Елена почувствовала, как внутри неё зарождается что-то новое. Не надежда даже, а уверенность. Уверенность в том, что всё будет хорошо.
Глава семнадцатая
Прошёл месяц. Елена ходила на приёмы, принимала лекарства, больше отдыхала и почти не нервничала. Андрей поддерживал её, возил на прогулки и старался сделать всё, чтобы она была спокойна.
В конце месяца они снова приехали к мастеру. Тот вышел из мастерской с коробкой в руках.
— Ну вот, — сказал он, открывая её. — Смотрите.
Елена взяла веер в руки. Он был новым и одновременно старым. Тонкие деревянные спицы сияли лаком, кружево было нежным и воздушным, а центральная часть, где папа когда-то вырезал её имя, осталась прежней.
— Это невероятно, — прошептала она. — Спасибо вам большое.
— Не за что, — мастер улыбнулся. — Я рад, что смог помочь. Дорогие вещи должны жить долго.
Она вышла из мастерской, сжимая в руках восстановленный веер, и почувствовала, как на глазах выступили слёзы.
— Красиво, — сказал Андрей, глядя на веер. — Настоящая красота.
— Это не просто веер, — сказала Елена. — Это память. И теперь она снова жива.
Они сели в машину. Елена держала веер на коленях и не могла оторвать от него взгляда. Солнце уже клонилось к закату, и лучи падали на кружево, делая его золотистым.
— Андрей, — сказала она. — Я хочу тебе кое-что сказать.
— Что?
— Я сегодня была у врача. Результаты показали, что моё состояние улучшилось, и мы можем начать новый этап. Но самое главное — я наконец чувствую, что у нас есть шанс. Не как раньше, когда я просто надеялась. А теперь я знаю, что мы справимся.
Он сжал её руку.
— Конечно, справимся. Я всегда в это верил.
Она повернулась к нему и поцеловала.
— Я тебя люблю. Спасибо, что ты у меня есть.
Они поехали домой, и по дороге Елена всё время держала веер в руках, как талисман. Она знала, что впереди ещё много трудностей. Много дней, когда будет больно и трудно. Но она также знала, что у неё есть кто-то, кто всегда будет рядом.
Вошла в дом, поставила веер на полку, чтобы он был виден, и пошла на кухню готовить ужин. Андрей сидел за столом и смотрел на неё, как смотрел в тот самый день, когда впервые увидел её в очереди за кофе.
— Ты красивая, — сказал он.
— Спасибо, — она улыбнулась. — Ты тоже.
Они поужинали, и Елена вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. На небе уже зажглись первые звёзды, а внизу, вдалеке, слышался шум города.
Она смотрела на звёзды и думала о том, как много всего случилось за последние месяцы. О клинике, о веере, об Инне Борисовне, о поездке к морю. И о том, как она изменилась — стала спокойнее, увереннее.
Всё будет хорошо, сказала она себе. Мы справимся.
Глава восемнадцатая
В понедельник Елена пришла на работу. В кабинете её уже ждали коллеги, и она сразу почувствовала, как напряжение возвращается. Но на этот раз она не дала ему захватить себя.
— Елена Игоревна, — сказал секретарь. — Звонили из клиники Ковальчука. Генеральный директор хочет встретиться с вами.
— Передайте, что я не могу. Встреча состоится в рамках плановой проверки.
— Но он сказал, что это срочно и касается… он сказал, касается веера.
Елена задумалась.
— Хорошо. Скажите, что я приду завтра в десять утра.
На следующий день она пришла в клинику. В холле было холодно — кондиционеры работали на полную. За стойкой стояла новая администраторша, которая вежливо улыбнулась и сказала, что директор ждёт её в кабинете.
Ковальчук сидел за большим столом и выглядел уставшим. Заметив Елену, он встал и сразу начал говорить:
— Елена Игоревна, я хочу ещё раз принести извинения. Моя мать действительно перегнула палку. Мы купили новый веер. Такой же, как у вас. Я хочу, чтобы вы приняли его в качестве компенсации.
Он протянул ей коробку. Елена открыла её — внутри лежал новый веер, почти такой же, как был у неё. Но не точно такой же. Другой.
— Спасибо, Семён Валентинович, — сказала она. — Но я не могу принять его. Мне не нужен новый веер. Мне нужен был мой, старый. И я его восстановила.
Она достала из сумочки свой веер и показала ему. Ковальчук удивился.
— Вы восстановили его? — спросил он.
— Да. И я хочу сказать вам, что я приняла ваши извинения. Но я хочу, чтобы в вашей клинике больше не было таких случаев. Чтобы ваши сотрудники уважали пациентов, независимо от их статуса.
— Конечно, — кивнул он. — Я уже уволил администратора. И провёл собрание с персоналом. Это больше не повторится.
Елена кивнула.
— Тогда давайте считать вопрос закрытым. Я желаю вам удачи с лицензией.
Она развернулась и вышла, чувствуя, как внутри поднимается лёгкость. Она не стала портить им жизнь, хотя могла. Она просто сделала то, что должна была сделать, и пошла дальше.
Глава девятнадцатая
Прошло полгода. Елена продолжала лечение, но теперь она была спокойнее. Она больше не нервничала, больше спала, занималась йогой и ходила на прогулки.
Однажды утром она проснулась и почувствовала, что ей плохо. Тошнота, слабость. Она подумала, что это опять побочка от лекарств, но в груди затеплилась маленькая надежда.
— Андрей, — позвала она.
Он пришёл быстро, заспанный и взволнованный.
— Что случилось?
— Я не знаю, — сказала она. — Мне как-то странно. Можно сделать тест?
Через два часа они сидели на кухне и смотрели на маленький приборчик, на котором было видно две полоски.
Елена не могла поверить своим глазам. Она смотрела на них и снова переводила взгляд на Андрея, который сидел напротив и улыбался.
— Это правда? — прошептала она.
— Похоже на то, — он взял её за руки. — Мы ждали этого так долго.
Она разрыдалась. Сначала тихо, потом всё громче, и Андрей обнял её, и они сидели так, посреди кухни, и никто из них не знал, что говорить. Просто плакали и смеялись одновременно.
— Мы это сделали, — сказала она наконец. — Мы сделали это.
— Мы сделали это, — повторил он.
Она подошла к полке, где лежал веер, и поцеловала его.
— Папа, — прошептала она. — Спасибо.
Глава двадцатая
Сейчас Елена сидит на скамейке в парке. Она держит на коленях веер, но не раскрывает его. Рядом стоит коляска, в которой спит маленькая девочка с пушистыми ресницами.
Андрей сидит рядом и держит её за руку.
— Она спит, — говорит он.
— Да, — улыбается Елена. — Уморилась. Целый день по парку бегали.
Она смотрит на небо, на облака, на проходящих мимо людей. Ветер слегка шевелит кружево веера.
— Знаешь, — говорит она. — Я иногда думаю о той женщине. Об Инне Борисовне. Интересно, где она сейчас.
— Не думай о ней, — говорит Андрей. — Думай о хорошем.
— Я и думаю, — улыбается она. — Просто иногда я вспоминаю, как она сломала мой веер, и как я стояла тогда в холле и думала, что это конец света. А оказалось, что это было просто начало.
Она замолкает, глядя на заходящее солнце.
— Жизнь — она такая, — говорит она. — Она всегда поворачивается к тебе то одной стороной, то другой. Главное — не сдаваться. И верить.
Андрей сжимает её руку.
— Мы верим, — говорит он. — Мы всегда верили.
Девочка в коляске просыпается и начинает капризничать. Елена наклоняется, берёт её на руки и прижимает к себе.
— Тише, тише, — шепчет она. — Мама здесь.
Они встают и идут по аллее. Солнце уже почти село, и парк начинает погружаться в сумерки.
— Пойдём домой, — говорит Андрей. — Надо кормить эту маленькую.
— Пойдём, — кивает Елена.
Она идёт вперёд, прижимая дочь к себе, и чувствует, как внутри разливается тепло. Она знает, что впереди у неё ещё много всего. Бессонные ночи, капризы, первые шаги, детский сад, школа. Много всего.
Но она не боится. Потому что она знает, что рядом с ней есть человек, который поддержит её в любой ситуации. И что её дочь вырастет, зная, что её мама сильная. Что она прошла через трудности и не сдалась.
Веер лежит в сумке, оберегая её память. А рядом — её настоящее и её будущее.
Она улыбается и идёт дальше.
