— А когда будет мясо?
— гости даже не скрывали, что приехали просто поесть
# Часть 2
## Стол и ожидание
Гости расселись на террасе. Марина вынесла тарелки с закусками, поставила салатницу, и на мгновение наступила та самая тишина, когда все ждут главного блюда. Антон пошевелил вилкой в оливье, с сомнением оглядел стол и, наконец, не выдержал:
— А когда будет мясо? 🤨
Я стояла с запотевшей бутылкой воды, и улыбка на моём лице чуть дрогнула. Вот оно. Я знала, что они не за тем приехали. Два часа дороги, полный бак бензина, и первое, что они спросили, — не «как вы тут устроились», не «помочь ли что-то», а когда будет мясо.
— Серёжа жарит, сейчас подойдёт, — сказала я, стараясь сохранить ровный голос. — Начинайте пока с закусок.
Антон недовольно хмыкнул, но всё же взял ложку. Света пододвинула к себе селёдку, а Оксана сидела с телефоном, даже не глядя на стол. Нина Семёновна, свекровь, важно поправила скатерть:
— Ну да, на природе главное — шашлык, а салаты — это так, к нему.
— Салаты я пять часов делала, — сказала я тихо, но так, чтобы все слышали.
— Ой, Мариш, ты у нас молодец, хозяйка, — Нина Семёновна улыбнулась, но в улыбке не было тепла. — Только вот мясо — оно всегда в приоритете у мужиков.
Сергей подошёл с подносом, на котором дымились куски куриного шашлыка. Гости сразу оживились, задвигали тарелки.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Антон, хватая шпажку. — Я думал, мы тут одними огурцами объедимся.
Я села на краешек своего стула, налила себе компота и смотрела, как они уплетают мясо. Моя икра из баклажанов осталась почти нетронутой, салат оливье только начинали. Я мечтала об этом дне целый год. О том, как мы все соберёмся на нашей даче, будем сидеть до темноты, пить чай с малиной из своего сада, дети будут играть на лужайке. А они ели мясо и обсуждали, кто какую машину купил.
— Домик, конечно, уютный, — сказал Валентин Петрович, вытирая руки о бумажную салфетку. — Но вот грядки у вас маловаты. Две морковки да три картошки — это несерьёзно.
— У нас работы много, пап, — ответил Сергей. — Мы на выходные только приезжаем.
— Ну тогда зачем вам вообще дача? — удивилась Оксана, отрываясь от телефона. — У нас вот у друга участок двадцать соток, у него и теплица, и баня. А тут — так, игрушки.
Я сжала пальцы в кулак под столом. Мы взяли кредит. Мы работали ночами, чтобы купить этот «игрушечный» домик. А они приехали и критикуют.
— Мы рады, что он у нас есть, — сказала я твёрдо. — Не всем же нужны двадцать соток.
Нина Семёновна подлила себе вина и, не обращая внимания на мои слова, повернулась к дочери:
— Оксан, а вы когда в Турцию летите?
— Через две недели, — ответила Оксана. — Всё уже оплачено.
— А у Марины с Серёжей год отпуска не было, — заметила Света, и я посмотрела на неё с благодарностью. Хоть кто-то заметил.
— Ну, у нас кредит, — сказал Сергей виновато.
— Кредит — это надолго, — философски заметил Антон. — Вы бы лучше вложились в нормальный участок, а не в этот… ну, сарайчик.
Я встала. Так резко, что стул скрипнул.
— Я сейчас чайник поставлю. И пирог с яблоками есть. Сама испекла.
Я ушла в дом и остановилась у стола. Руки дрожали. Я смотрела на свой пирог, который утром так старательно украшала. Теперь он казался мне глупым. Зачем я старалась? Они не приехали ради меня. Они приехали поесть. Жирного мяса, дешёвого вина и поболтать о себе.
Я услышала шаги. Сергей.
— Мариш, не обращай внимания. Они такие всегда.
— Ты слышал, что они сказали про наш дом? «Сарайчик».
— Это просто слова.
— Это не просто слова, Серёж. Я целый день стояла у плиты. Я искала рецепты. Я хотела, чтобы им понравилось. А они даже не заметили. Они жрали шашлык и говорили, что у нас «маловато грядок».
Он обнял меня.
— Я заметил, — сказал он. — Ты сделала всё красиво. Я горжусь тобой.
Я уткнулась ему в плечо. Пахло дымом и потом. Наши гости смеялись на террасе, и этот смех казался мне чужим.
Я подала пирог. Они взяли по кусочку. Нина Семёновна сказала: «Ну, нормальный», и отложила тарелку в сторону. Оксана даже не попробовала. Антон заказал ещё мяса — Сергей ушёл жарить вторую партию.
Я сидела и смотрела на закат. Розовый, красивый. Наш закат. Над нашим домом.
— Марина, а у тебя есть вишнёвое варенье? — спросила свекровь. — Ты же вроде варила.
— Есть, — сказала я. — Но я его берегу к зиме.
— Ах, к зиме, — она закатила глаза. — Ну, ладно. Мы тогда поедем.
Они начали собираться. Через полчаса двор опустел. Остались только пустые тарелки, недопитые бутылки и гора грязной посуды.
Я села на крыльцо и обняла колени.
— Знаешь, — сказал Сергей, садясь рядом. — Это был лучший день.
— Ты смеёшься?
— Нет. Потому что мы — это мы. А они — это они. Мы построили этот дом, Марин. Своими руками. И нам не нужны двадцать соток, чтобы быть счастливыми.
Я посмотрела на него. В его глазах я увидела то, чего не видела у гостей: уважение.
— Ты прав, — сказала я. — И знаешь, что? В следующий раз, когда они приедут, я подам им только салаты. А мясо оставлю нам.
Он рассмеялся.
Это была та самая реальная история из жизни, где ты понимаешь, что близкие не всегда те, кто сидит за твоим столом. Иногда это те, кто моет посуду после того, как все уехали. И кто видит, сколько труда ты вложил.
Мы сидели на крыльце до темноты. Я думала о том, что выживание в лесу — это не когда ты борешься с медведем. Это когда ты не даёшь медведю испортить тебе настроение. И я не дала. Я выжила. Потому что у меня был Сергей. Потому что у нас был наш маленький дом. И потому что я знала, что преданность животных — она не про собак и кошек. Она про нас. Про тех, кто остаётся, когда все уходят.
Я встала и пошла мыть посуду. Сергей зажёг фонарь на веранде. Мы работали молча, и в этой тишине было больше тепла, чем в громких голосах наших гостей.
Завтра я испеку новый пирог. И мы съедим его вместе. Вдвоём.
—
Если вам понравилась эта история, поставьте лайк и напишите «ДА» в комментариях — я опубликую финал! 👇💞
