«То как показывают Сталина в кино- это глупость: на деле он вёл себя иначе!»- откровения главы МИДа Громыко о Сталине
В мемуарах бывшего главы советского МИД Андрея Громыко «Памятное», вышедших в 1988 году, за год до ухода великого дипломата из жизни, он ни словом не упомянул о сталинских репрессиях и культе личности вождя. Однако, вместе с тем, дал очень подробную характеристику этой самой личности – как человек, работавший со Сталиным с 1939 года.
Андрей Громыко готовил Тегеранскую и Ялтинскую конференции. Работал и на конференции в Потсдаме вместе с вождём. Стоял у истоков создания ООН. Проработал до эпохи ядерного разоружения при Горбачёве, несмотря на преклонный уже возраст.
Свидетельства этого незаурядного человека являются очень ценными для истории.
Андрей Андреевич подчёркивает, что всегда и в любой ситуации вождь оставался «человеком мысли». По воспоминаниям Громыко, Сталин никогда не говорил попусту, просто так.
За каждой его фразой скрывалась какая-либо продуманная и взвешенная позиция, уже сформированное отношение к вопросу. Сталин формулировал всё предельно чётко и конкретно. Как правило – нестандартно, подходя к обсуждаемому вопросу с неожиданной стороны.
Длинной и пустой болтовни, красивых и общих фраз – вождь не терпел категорически. Всегда подталкивал выступающего или докладывающего к сути дела. Это когда видел, что умный человек в своей речи «льёт воду» или изображает видимость бурной деятельности.
В то же время, Сталин терпимо и снисходительно относиться к тем людям, у которых из-за невысоко уровня развития с трудом получалось чётко сформулировать какую-либо мысль.
Иностранных дипломатов и деятелей вождь вниманием не баловал. В пустых протокольных встречах не участвовал: только трата времени. Готов был обсуждать только конкретные предложения. Попасть на приём к Сталину у западных дипломатов считалось неслыханным успехом.
Андрей Громыко с удивлением отзывается о необычайно цепкой памяти вождя. Любые сложные переговоры, тем более, если они международные, всегда содержат массу деталей. Любой мировой лидер, кроме штата секретарей, и сам обкладывался папками с материалами. Сталин же на такие встречи приходил без бумаг.
Но при этом не выглядел неподготовленным! Наоборот, обычно он был хорошо информирован о сути дела – не хуже, чем большинство присутствующих профессиональных дипломатов.
Также Громыко удивляется, и даже не может понять, как Сталину удалось дожить до Победы. Дело в том, что режим работы и напряжение военных лет были колоссальными. В те годы Сталин почти всегда выглядел уставшим.
Одеваться вождь предпочитал очень просто, хотя парадная маршальская форма на нём сидела очень удачно. Но он просто предпочитал привычный рабочий френч. Был всегда опрятным, без признаков небрежности в одежде, какими бы ни были обстоятельства.
По поводу отношения Сталина к семье и детям – тут Андрей Громыко мало в чём информирован, однако практически всё из опубликованного он считает «плодом досужего вымысла» в своей основе.
На досуг у вождя времени почти не оставалось. Но при редких возможностях он старался выбраться в театр. Ему нравилась классическая музыка, вступления солистов Большого. Особенно Сталин выделял талант Ивана Козловского.
Ещё один важный момент, который поражает Громыко – это обширное знакомство Сталина с литературой. Читал вождь очень помногу, и, безусловно, был большим знатоком русской классики.
Зарубежная классическая литература была ему тоже неплохо знакома. Потому как в речи он регулярно упоминал о героях Шекспира, Гейне, Бальзака или Виктора Гюго.
Отдельной страстью вождя была литература историческая. По его речам и отдельным высказываниям хорошо заметно, что он очень хорошо разбирался в истории и делал из давних событий вполне современные выводы. Подобные упоминания возможно делать, только если ты очень хорошо знаешь первоисточник.
Поскольку знания все Сталин добывал самообразованием – в его речи не было никаких заумных или сложных оборотов. Изъяснялся он предельно простым народным языком.
Очень глупой и наивной выглядит склонность многих «историков» и киношников изображать Сталина гневным, несдержанным, орущим на людей. Громыко, как и многие другие современники, пишет, что Сталин никогда не повышал голоса, никогда не выходил за рамки корректности.
Ко всем обращался одинаково: только по фамилии: товарищ такой-то. Только некоторые самые близкие люди: Молотов, Ворошилов, Будённый – могли говорить с вождём в более простой и даже слегка панибратской манере. Сказывалось их давнее знакомство и совместная работа в годы революции и гражданской войны.
Даже во время приступов гнева (а Громыко подчёркивает, что не раз заставал и такое), Сталин никогда не повышал голоса, не орал и не матерился.
Громыко пишет, что в этом он старался быть похожим на вождя. Сталинский стиль корректности при любых обстоятельствах стал фирменным стилем и самого Андрея Андреевича.
Ему ведь тоже не раз приходилось участвовать в чрезвычайно сложных переговорах, которые становились настоящим испытанием для психики. Но он оставался сдержанным и корректным, даже в тысячный раз продолжая отстаивать свои позиции. За это в Соединённых Штатах Андрей Громыко получил прозвище «Министр Нет».
К сожалению, потом ему на смену пришёл «Министр Да» – Эдуард Шеварнадзе. А потом пришло время «Министра Чего Изволите» Андрея Козырева – с 2012 года живущего за океаном, ставшего гражданином США.
# «То, как показывают Сталина в кино — это глупость»: Откровения главы МИДа Громыко о вожде
«То, как показывают Сталина в кино — это глупость: на деле он вёл себя иначе!» — откровения главы МИДа Громыко о Сталине
В мемуарах бывшего главы советского МИД Андрея Громыко «Памятное», вышедших в 1988 году, за год до ухода великого дипломата из жизни, он ни словом не упомянул о сталинских репрессиях и культе личности вождя. Однако, вместе с тем, дал очень подробную характеристику этой самой личности – как человек, работавший со Сталиным с 1939 года.
Андрей Громыко готовил Тегеранскую и Ялтинскую конференции. Работал и на конференции в Потсдаме вместе с вождём. Стоял у истоков создания ООН. Проработал до эпохи ядерного разоружения при Горбачёве, несмотря на преклонный уже возраст. Свидетельства этого незаурядного человека являются очень ценными для истории.
## Человек мысли: каким Сталин был в работе
Андрей Андреевич подчёркивает, что всегда и в любой ситуации вождь оставался «человеком мысли». По воспоминаниям Громыко, Сталин никогда не говорил попусту, просто так. За каждой его фразой скрывалась какая-либо продуманная и взвешенная позиция, уже сформированное отношение к вопросу. Сталин формулировал всё предельно чётко и конкретно. Как правило — нестандартно, подходя к обсуждаемому вопросу с неожиданной стороны.
Длинной и пустой болтовни, красивых и общих фраз — вождь не терпел категорически. Всегда подталкивал выступающего или докладывающего к сути дела. Это когда видел, что умный человек в своей речи «льёт воду» или изображает видимость бурной деятельности.
В то же время, Сталин терпимо и снисходительно относился к тем людям, у которых из-за невысокого уровня развития с трудом получалось чётко сформулировать какую-либо мысль. Он понимал, что не все обладают даром красноречия, но это не делало их плохими специалистами.
### Отношение к иностранным дипломатам
Иностранных дипломатов и деятелей вождь вниманием не баловал. В пустых протокольных встречах не участвовал: только трата времени. Готов был обсуждать только конкретные предложения. Попасть на приём к Сталину у западных дипломатов считалось неслыханным успехом. Это был знак высочайшего доверия и уважения, которое не распространялось на всех подряд.
## Феноменальная память: секрет эффективности
Андрей Громыко с удивлением отзывается о необычайно цепкой памяти вождя. Любые сложные переговоры, тем более, если они международные, всегда содержат массу деталей. Любой мировой лидер, кроме штата секретарей, и сам обкладывался папками с материалами. Сталин же на такие встречи приходил без бумаг. Но при этом не выглядел неподготовленным! Наоборот, обычно он был хорошо информирован о сути дела – не хуже, чем большинство присутствующих профессиональных дипломатов.
Это качество поражало Громыко больше всего. Он не мог понять, как один человек способен удерживать в голове такое количество информации, деталей, нюансов и цифр. Но Сталин это делал легко и непринуждённо, что производило неизгладимое впечатление на его западных визави.
### Режим работы: цена Победы
Также Громыко удивляется, и даже не может понять, как Сталину удалось дожить до Победы. Дело в том, что режим работы и напряжение военных лет были колоссальными. В те годы Сталин почти всегда выглядел уставшим. Он работал по 16–18 часов в сутки, без выходных, без отпусков. Это было не просто выполнение обязанностей — это было служение, граничащее с самопожертвованием.
## Внешний вид и привычки
Одеваться вождь предпочитал очень просто, хотя парадная маршальская форма на нём сидела очень удачно. Но он просто предпочитал привычный рабочий френч. Был всегда опрятным, без признаков небрежности в одежде, какими бы ни были обстоятельства. Это была не показная скромность, а внутренняя потребность в простоте и функциональности.
### Семья и досуг
По поводу отношения Сталина к семье и детям – тут Андрей Громыко мало в чём информирован, однако практически всё из опубликованного он считает «плодом досужего вымысла» в своей основе. Он не был близок к семейной жизни вождя и не мог судить о ней достоверно.
На досуг у вождя времени почти не оставалось. Но при редких возможностях он старался выбраться в театр. Ему нравилась классическая музыка, вступления солистов Большого. Особенно Сталин выделял талант Ивана Козловского. Это был не просто отдых — это была потребность в прекрасном, в гармонии, которая компенсировала хаос войны.
## Интеллектуальный багаж вождя
Ещё один важный момент, который поражает Громыко – это обширное знакомство Сталина с литературой. Читал вождь очень помногу, и, безусловно, был большим знатоком русской классики. Зарубежная классическая литература была ему тоже неплохо знакома. Потому как в речи он регулярно упоминал о героях Шекспира, Гейне, Бальзака или Виктора Гюго.
Отдельной страстью вождя была литература историческая. По его речам и отдельным высказываниям хорошо заметно, что он очень хорошо разбирался в истории и делал из давних событий вполне современные выводы. Подобные упоминания возможно делать, только если ты очень хорошо знаешь первоисточник. Сталин не просто читал — он анализировал, сравнивал, проводил параллели.
### Простой язык: искусство быть понятым
Поскольку знания все Сталин добывал самообразованием – в его речи не было никаких заумных или сложных оборотов. Изъяснялся он предельно простым народным языком. Это была осознанная стратегия: он хотел, чтобы его понимали все, от маршала до рядового колхозника. Он не стремился казаться умным — он хотел быть эффективным.
## Манера общения: корректность без криков
Очень глупой и наивной выглядит склонность многих «историков» и киношников изображать Сталина гневным, несдержанным, орущим на людей. Громыко, как и многие другие современники, пишет, что Сталин никогда не повышал голоса, никогда не выходил за рамки корректности. Ко всем обращался одинаково: только по фамилии: товарищ такой-то.
Только некоторые самые близкие люди: Молотов, Ворошилов, Будённый — могли говорить с вождём в более простой и даже слегка панибратской манере. Сказывалось их давнее знакомство и совместная работа в годы революции и гражданской войны.
Даже во время приступов гнева (а Громыко подчёркивает, что не раз заставал и такое), Сталин никогда не повышал голоса, не орал и не матерился. Он мог говорить ледяным тоном, мог быть саркастичным, но никогда не терял контроля над собой. Его гнев был холодным, а значит — ещё более пугающим.
## Уроки для дипломата: стиль Громыко
Громыко пишет, что в этом он старался быть похожим на вождя. Сталинский стиль корректности при любых обстоятельствах стал фирменным стилем и самого Андрея Андреевича. Ему ведь тоже не раз приходилось участвовать в чрезвычайно сложных переговорах, которые становились настоящим испытанием для психики. Но он оставался сдержанным и корректным, даже в тысячный раз продолжая отстаивать свои позиции.
За это в Соединённых Штатах Андрей Громыко получил прозвище «Министр Нет». Он стал символом непреклонности советской дипломатии, человеком, который не сдавал позиций даже под давлением. И этот стиль он выработал, наблюдая за Сталиным.
### Наследие и упадок
К сожалению, потом ему на смену пришёл «Министр Да» — Эдуард Шеварнадзе. А потом пришло время «Министра Чего Изволите» Андрея Козырева — с 2012 года живущего за океаном, ставшего гражданином США.
Громыко был последним из могикан — дипломатов старой школы, которые несли ответственность за каждое слово и не позволяли себе слабости перед лицом противника. Его уход ознаменовал конец целой эпохи в российской дипломатии.
## Что мы можем вынести из этих воспоминаний
### 1. Личность сложнее, чем её показывают
Сталин в кино — это часто карикатура. Громыко показывает его живым человеком, с его сильными и слабыми сторонами, с его привычками и характером. Это напоминание о том, что история не терпит упрощений.
### 2. Эффективность требует дисциплины
Сталин был эффективен, потому что был дисциплинирован. Он не тратил время на пустые разговоры, он готовился к каждой встрече, он знал предмет обсуждения. Это урок для любого руководителя.
### 3. Уважение к собеседнику — ключ к успеху
Даже когда Сталин был зол, он не позволял себе оскорблений. Он уважал своих собеседников, даже если они были его противниками. Это делало его сильным переговорщиком.
### 4. Интеллект — это оружие
Сталин был глубоко образованным человеком. Его знания истории, литературы, культуры делали его убедительным и авторитетным. Он не просто командовал — он убеждал.
### 5. Простота — высшая сложность
Умение говорить просто о сложных вещах — признак мастерства. Сталин владел этим искусством в совершенстве.
## Заключение
Воспоминания Громыко — это уникальный документ эпохи. Они показывают нам Сталина не как икону или демона, а как человека, со своими привычками, характером и стилем работы. И хотя историки до сих пор спорят о его роли в истории, одно можно сказать точно: он был незаурядной личностью, и его влияние на мир было колоссальным.
Громыко, как свидетель той эпохи, оставил нам бесценное наследие. Его мемуары — это не просто воспоминания, это учебник по дипломатии, по лидерству, по тому, как сохранять человеческое достоинство даже в самых сложных условиях.
—
### Часто задаваемые вопросы (FAQ)
**1. Почему Громыко не упомянул о репрессиях в своих мемуарах?**
Это сложный вопрос. Возможно, он не считал нужным обсуждать эту тему в мемуарах, посвящённых дипломатической работе. Также возможно, что он разделял советскую традицию не выносить сор из избы. Кроме того, мемуары писались в 1988 году, когда тема репрессий только начинала открыто обсуждаться, и Громыко, как человек старой закалки, мог избегать острых тем.
**2. Был ли Громыко искренним в своих воспоминаниях о Сталине?**
Скорее всего, да. Он не был приближённым к Сталину в личном плане, но он был профессиональным дипломатом, который много лет работал с вождём. Его оценка основана на личном опыте, а не на пропаганде.
**3. Почему Сталин не брал с собой бумаги на переговоры?**
Это свидетельство его феноменальной памяти и подготовки. Он тщательно готовился к каждой встрече, запоминал все детали и не нуждался в шпаргалках. Это производило впечатление на его собеседников и давало ему психологическое преимущество.
**4. Как Сталин относился к иностранным дипломатам?**
Он относился к ним сдержанно и прагматично. Он не тратил время на пустые протокольные мероприятия, но всегда был готов к серьёзным переговорам. Его уважение нужно было заслужить конкретными делами и предложениями.
**5. Почему стиль Громыко называли «Министр Нет»?**
Потому что он был непреклонен в отстаивании советских интересов. Он не шёл на уступки, если они не были выгодны его стране. Это был комплимент его профессионализму и твёрдости характера.
**6. Что мы можем узнать о Сталине из мемуаров Громыко?**
Мы можем узнать о его стиле работы, о его манере общения, о его интеллекте и дисциплине. Это портрет человека, который был глубоко погружён в работу, ценил время и уважал собеседников, даже когда был с ними не согласен.
**7. Почему Громыко считал важным сохранять корректность в переговорах?**
Он считал, что корректность — это не слабость, а сила. Она позволяет сохранять контроль над ситуацией, не опускаться до оскорблений и всегда оставлять возможность для диалога. Это был урок, который он вынес из работы со Сталиным.