«Чтобы отомстить советской власти». Почему террорист-одиночка устроил стрельбу на первомайской демонстрации?
Он не собирался прятаться вовсе. Был уверен, что уйти ему не удастся. Потому просто вышел из праздничной колонны демонстрантов, вскинул руку с пистолетом и начал стрелять. Прицельно. Не спеша. Расстреливая партийных деятелей, как бездушные мишени в тире.
К моменту, когда преступника удалось скрутить, он успел израсходовать все патроны и был несказанно рад, что всё задуманное удалось.
Удивительно, откуда в больном и тщедушном теле вдруг взялось столько силы, что с ним удалось справиться далеко не сразу? Позже Николай Романов на допросе признался следователю, что совершил свой поступок только с одной целью:
Чтобы отомстить советской власти…
На дворе был 1954 год. Чуть больше десяти лет прошло с тех пор, как отгремела страшная война. СССР едва успел стряхнуть с себя пыль разрушений, заново отстраивая экономику и устраивая быт трудового народа. Конечно, далеко не все наладилось. Многое работало не так, как хотелось бы. Но ужас пережитого прошлого только толкал вперед, вселял уверенность, что завтра должно быть лучше, чем вчера.
В едином порыве народ устремлялся на большие стройки, на освоение целины. Чтобы следующие поколения жили в достатке. Чтобы всего хватало. Сносили холод и жару, трудности и лишения. Работали.
Но в обществе всегда найдется тот, кому все должны. Власть. Государство. Начальство. Коллеги. Сосед. Друзья или родственники. Кто гвоздя не забьет, но чувствуя свою ущербность, ищет виноватых не в себе, а вокруг. Неудачник, чья жизнь не сложилась.
Именно так и произошло с Николаем Романовым, который всегда считал, что стал жертвой обстоятельств и советской власти, при которой ему довелось жить.
Он родился в Архангельске в 1928 году в обеспеченной семье. Отец работал шкипером – его доходов вполне хватало, чтобы прокормить двоих детей и жену, которая была домохозяйкой. В школе юный Коля был на хорошем счету, успевал по предметам, а получив аттестат, поступил в местный техникум.
Но если к его учебе претензий не было, то к дисциплине – хоть отбавляй. Неусидчивый, дерзкий юноша с непокорным характером часто попадал в передряги, так что родители сладу с ним не находили. А когда повзрослел, так и вовсе пустился во все тяжкие. То ли оказался под влиянием блатной романтики, а может, чувство вседозволенности взыграло на пару с гормонами, но в 1945 году отправился отбывать наказание за групповое изнасилование.
Статья, мягко говоря, не самая уважаемая в криминальном сообществе.
Положенные 4 года не отсидел, в 1953-м попав под амнистию, объявленную Лаврентием Павловичем Берия. Тюремный быт не способствовал выздоровлению, болезнь прогрессировала, вынудив Николая Романова вернуться к семье. Вот только за ум браться он не собирался. Пробовал устроиться на работу, но такой образ жизни его не слишком радовал: дохода мало, а сил тратится много. К тому же заниматься в прямом смысле грязной работой ему не хотелось, а на другую бывшего зэка не принимали. Да и характер, окончательно испорченный лагерной жизнью, не делал его образцовым работником.
В конце концов, перепробовав несколько профессий, Романов осел дома, впав в депрессию и виня во всем советскую власть, сломавшую ему жизнь.
Понимая, что рано или поздно умрет от туберкулеза, он с маниакальным упорством начал разрабатывать план мести. До высшего руководства страной дотянуться не мог, зато наказать партийных чиновников здесь, в Архангельске, казалось ему по силам. И к весне 1954-го года в голове у него созрел четкий план.
Действовать решил во время первомайской демонстрации, когда вся местная партийная элита соберется на трибуне приветствовать демонстрацию советских тружеников. С оружием помог брат Василий, который еще зимой 1952 года похитил пистолет у заснувшего на улице пьяного военнослужащего.
С апреля Николай Романов стал ходить на репетиции первомайской демонстрации, подмечал детали, внимательно смотрел, кто где будет располагаться, как работает милиция. Оценивал, сколько времени потребуется, чтобы осуществить задуманное. Главное было – успеть. О путях отступления он не думал. Зачем убегать, если смерть всё равно уже рядом?
Чтобы удобней было использовать пистолет, убийца отпорол правый карман пальто, разрезал подкладку, а оружие убрал в карман пиджака так, чтобы быстро выхватить его в нужный момент и при этом оно не бросалось в глаза. Вдруг милиция захочет провести досмотр.
На рукоятке “трофейного” ТТ с чувством вывел надпись:
За свободу русскому народу.
Первого мая он смешался с колонной демонстрантов, в 9 утра начавшей шествие от Приморской улицы в сторону площади Профсоюзов, где была установлена трибуна для представителей областного руководства, руководителей архангельских предприятий и военных.
В момент прохождения праздничной колонны по площади никто не обратил внимания на отделившегося от неё неприметного мужчину, облаченного в черное демисезонное пальто, такого же цвета брюки и ботинки. Оказавшиеся в патруле милиционеры и сотрудники КГБ могли ожидать хулиганских выходок, но никак не покушения на первых лиц. К тому же все они были без оружия.
Первым выстрелом террорист застрелил зампредседателя Архангельского горисполкома Спиридона Харитонова, произносившего торжественную речь. Он погиб на месте. Вторая пуля предназначалась первому секретарю Архангельского горкома партии Дмитрию Томилову, который был ранен.
Люди, присутствовавшие на трибуне – это было поколение, прошедшее войну. Люди, лицом к лицу встречавшиеся со смертью. Слышавшие свист пуль, грохот взрывов, пережившие смерть товарищей. Не только действующие военнослужащие. А почти все. Потому когда кто-то из них, верно расценив ситуацию, скомандовал “Ложись!”, Романов сразу потерял возможность вести прицельный огонь.
Он рванулся вперед, на трибуну. Спеша забрать с собой как можно больше жизней. Выстрелил в преградившего ему дорогу капитана первого ранга Василия Судейко. Ранил заведующего сельхозотделом обкома КПСС Михаила Огаркова и помощника командующего войсками округа генерал-лейтенанта Александра Соловьева.
Повторюсь: это было поколение участников войны. Победителей. Когда в ответ на стрельбу не разбегались панически в разные стороны, а смело шли на врага. Потому у преступника не было шансов.
В составе колонны вместе с женой и детьми шествовал офицер-пограничник Сергей Бобков. Именно он первым накинулся на Николая Романова, стараясь отобрать у того злосчастный ТТ. С другой стороны ему на помощь подоспел член военного совета Беломорской военной флотилии, генерал-майор Григорий Рыбаков. Но террорист проявил чудеса изворотливости, успев расстрелять патроны до последнего.
В конце концов его скрутили. Рыбаков передал ТТ начальнику управления КГБ А. В. Коновалову, также принимавшему участие в задержании. Романова сбросили с трибуны, где он попал в руки разъяренной толпы, ставшей свидетелем нападения. И если бы не подоспевшие вовремя сотрудники милиции, стоявшие на площади Профсоюзов в оцеплении, народный суд над убийцей свершился бы прямо на месте.
Милиционерам пришлось буквально отбивать преступника у требовавшей возмездия общественности. Его спешно доставили в здание арктического пароходства, и всё это время он пребывал в состоянии эйфории от содеянного.
Что? Наделал вам Колька делов? Забегали, сволочи! Скоро кончится ваша музыка, и праздник кончится! – исступленно кричал Николай Романов.
И это был кич не террориста, а уголовника, возомнившего себя борцом с режимом.
Несмотря на очевидность происходящего, следствие о первомайском теракте в Архангельске заняло около полугода. Было опрошено огромное количество свидетелей, изучено множество фактов, чтобы выявить все обстоятельства, приведшие к трагедии. Пока следователи скрупулезно делали свою работу, находившийся в СИЗО террорист написал псевдо-философский трактат «К трудящимся всего мира» и тщетно пытался добиться его публикации.
Видно, лавры революционера не давали ему покоя. Однако, в советской действительности никто не заинтересовался измышлениями рецидивиста.
12 декабря 1954 года военный трибунал Беломорского военного округа приговорил Николая Романова к исключительной мере наказания — расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 9 марта 1955 года.
Когда впоследствии на всех массовых мероприятиях на территории СССР вокруг правительственных трибун стали выставлять двойное оцепление, никто в большой стране и подумать не мог, что данные меры безопасности были продиктованы кровавым расстрелом в Архангельске.
О трагедии на площади Профсоюзов, развернувшейся 1 мая 1954 года, не рассказывали в новостях и не печатали в газетах, но сарафанное радио быстро разнесло новость во всех подробностях далеко за пределы Архангельска, ведь свидетелями “инцидента” стали сотни людей…
Уважаемые читатели, теперь Дзен дает возможность поблагодарить автора. Оставить благодарность и поддержать канал можно, нажав на кнопку “Поддержать” под статьей. Или перейдя по