### Часть 1: Суд родни

Я проснулась от того, что в гостиной уже гремели голоса. Спросонья я подумала, что это просто соседи сверху затеяли ремонт, но, прислушавшись, узнала громкий голос моей свекрови. Она что-то командовала, расставляла посуду и делала это так, словно находилась в собственном доме. Андрей сидел на кухне и пил кофе, делая вид, что ничего особенного не происходит. Я вышла из спальни в старой футболке и растрепанная, но он даже не поднял на меня глаз.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Там мама пришла, — ответил он, как будто я сама не слышала ее криков из коридора. — Она хочет поговорить.

— О чем? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— О том, что ты устроила на прошлой неделе, — он наконец посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни капли тепла. — Ты опозорила меня перед партнерами. Ты ворвалась в кабинет с криками, и теперь моя репутация под угрозой.

Я хотела возразить, что ворвалась я только после того, как увидела его в ресторане с той рыжей девицей, но он перебил меня:

— Сегодня придут все. Мама, папа, брат с Иркой и тетя Нина. Ты при них извинишься. По-настоящему. Будешь стоять на коленях и просить прощения, чтобы они видели, что я держу ситуацию под контролем.

— На коленях? — переспросила я, и внутри меня что-то перевернулось.

— А ты хотела, чтобы я просто забыл твой позор? — он усмехнулся и допил кофе. — Иди приведи себя в порядок. Они уже скоро будут.

Я закрылась в ванной и смотрела на свое отражение в зеркале. Лицо было бледное, под глазами залегли тени, но я не чувствовала ни страха, ни обиды. Только странную пустоту, которая быстро начала заполняться холодной решимостью. За дверью я слышала, как приехали его родители, потом подъехал брат с женой, и последней ввалилась тетя Нина с громкими причитаниями о том, как она спешила, как у нее дела и вообще какая я неблагодарная. Никто даже не поздоровался со мной, когда я вышла из ванной. Свекровь окинула меня оценивающим взглядом и покачала головой.

— Ну и вид у тебя, — сказала она, поправляя скатерть, которую она сама привезла. — У мужа проблемы на работе, а она ходит как чучело.

Андрей вышел в центр гостиной, поставил стул и жестом указал мне на место напротив всей этой публики. На диване расселись его мать с отцом, на креслах рядом с ними тетя Нина и брат с женой. Я стояла одна посреди комнаты, чувствуя на себе шесть пар осуждающих глаз. Андрей взял с полки какую-то бумажку и сделал вид, что внимательно ее изучает, хотя я знала, что там просто старый счет за коммунальные услуги.

— Мы собрались здесь, — начал он с пафосом, — чтобы решить семейную проблему. Моя жена, — он кивнул в мою сторону, не глядя на меня, — позволила себе неуважительное поведение. Она влезла в мое личное пространство, устроила сцену на работе и теперь должна ответить за свои слова.

— Какие слова? — тихо спросила я.

— Ты обвинила меня в измене, — сказал он громко, чтобы все слышали. — При посторонних людях. Ты выставила меня лжецом.

— А ты разве не лжец? — спросила я, и в голосе моем дрогнула злость.

— Молчать! — рявкнула свекровь, поднимаясь с дивана. — Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Ты здесь, чтобы просить прощения. Ты влезла в его бизнес, ты опозорила его перед нужными людьми, а теперь еще смеешь огрызаться?

Тетя Нина поддакнула, закивала головой и начала сверлить меня глазами. Она всегда была самой ядовитой из всей этой семейки. Ее любимым занятием было указывать мне на недостатки, начиная от того, как я готовлю, и заканчивая тем, как я дышу.

— Посмотри на себя, — вступилась она, поправляя свои очки на носу. — Кто вообще за такого мужчину, как наш Андрей, замуж пойдет, кроме тебя? Ты же без него никто. Он тебя вытащил из той дыры, где ты жила с матерью, одел, обул, а ты ему в ответ скандалы и истерики.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Я помнила, как мы начинали, как я работала на двух работах, чтобы помочь ему открыть его небольшой офис, как я отдавала свои сбережения, когда у него не было денег даже на аренду. Но сейчас никто об этом не говорил. Сейчас они видели только то, что хотели видеть.

— Встань на колени, — приказал Андрей, и голос его звучал спокойно и уверенно. — Сделай это при всех, и мы подумаем, как жить дальше.

Свекровь злорадно улыбнулась и села обратно на диван, сложив руки на груди. Брат мужа откашлялся и отвернулся, делая вид, что ему неловко, хотя я видела, как он украдкой усмехнулся. Его жена Ирка смотрела в телефон, делая вид, что ей вообще все равно, хотя она всегда была в курсе всех семейных дрязг и, конечно, уже знала про измену своего шурина. И только отец Андрея сидел с каменным лицом и не вмешивался, как он делал всегда, когда его жена начинала свои суды.

— Ты слышал меня? — повторил Андрей, и в голосе его появились металлические нотки. — Я сказал, встань на колени и попроси прощения у моей семьи за то, что опозорила меня.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Все ждали. Свекровь даже подвинулась на диване, чтобы ей было лучше видно мое унижение. Тетя Нина достала платок и приложила его к глазам, изображая, что ей жалко меня, хотя на самом деле она просто наслаждалась спектаклем. В какой-то момент я поняла, что если я сейчас сорвусь, начну кричать или плакать, они получат то, чего хотят. Они выставят меня истеричкой, неуравновешенной женщиной, которая не умеет держать себя в руках. Они уже мысленно праздновали победу.

Но я не собиралась им этой победы дарить. Я медленно выдохнула, разжала кулаки и сделала шаг к столу, на котором лежал мой старый телефон. Он лежал здесь с вечера, и я специально не убирала его, хотя обычно всегда забирала с собой в спальню. Я взяла его в руки, и Андрей нахмурился.

— Что ты делаешь? — спросил он с подозрением.

— Я хочу попросить прощения, — сказала я, и мой голос звучал тихо и спокойно. — Но сначала я хочу, чтобы вы все поняли, за что именно я прошу прощения. За что я должна извиняться перед вами и перед твоей мамой, которая всю жизнь считала меня прислугой. Перед твоей тетей, которая сплетничает у меня за спиной. Перед твоим братом, который даже не поздоровался со мной, когда пришел. И перед тобой, Андрей, который уже несколько месяцев трахается с этой девицей из твоего офиса.

В комнате повисла мертвая тишина. Свекровь открыла рот, но не издала ни звука. Тетя Нина замерла с платком у глаз. Андрей побледнел, и его уверенность начала испаряться.

— Ты что несешь? — прошипел он, делая шаг ко мне. — Отдай телефон.

— Я не несу, я читаю, — ответила я, разблокировав экран. — Ты думал, я не сохранила эти сообщения? Ты думал, я такая дура, что ничего не заметила, когда ты начал задерживаться на работе и каждые пять минут проверял телефон?

Я поднесла экран к глазам, нашла нужный диалог и начала читать вслух. Голос мой дрожал, но я старалась говорить четко, чтобы каждое слово долетало до каждого в этой комнате.

— «Привет, малыш. Как прошел день? Я скучал по твоей улыбке.» Это сообщение было отправлено в прошлый вторник в десять утра, когда ты сказал мне, что у тебя совещание.

Андрей рванулся ко мне, но я отступила на шаг и подняла руку, останавливая его.

— Не подходи, — сказала я жестко. — Или я сейчас позвоню в громкой связи той самой девице и спрошу у нее, что вы делали в ту пятницу, когда ты сказал мне, что едешь к родителям.

Свекровь вскочила с дивана.

— Это все ложь! — закричала она, указывая на меня пальцем. — Ты подстроила! Ты всегда была хитрой!

— Хитрой? — переспросила я и усмехнулась. — Хитрой я стала после того, как три года терпела твоего сына. Встань на колени, попроси прощения, — повторила я его же слова. — А теперь слушайте дальше, потому что там есть кое-что и про вас, дорогая свекровь.

Я пролистала сообщения чуть выше и начала читать новый фрагмент:

— «Моя мама опять звонила, говорит, что ей нужно на операцию. Как она меня достала со своими болячками. Если бы я знал, что она такая обуза, я бы не женился на этой дуре, лишь бы от нее сбежать.» — Я подняла глаза на свекровь. — Это твой сын писал о тебе. О том, как ты ему надоела. О том, что он считает тебя обузой.

Свекровь побледнела, ее лицо исказилось, она схватилась за спинку дивана, будто теряя равновесие. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Тетя Нина перестала притворяться и смотрела на Андрея с ужасом. Брат мужа поднялся с места, его жена опустила телефон, и на ее лице отразился шок. Даже отец Андрея, который всегда оставался безучастным, медленно повернул голову к сыну, и в его взгляде читалось недоумение.

Я еще раз взглянула на экран и продолжила:

— Тут дальше — «Они все думают, что я счастлив в браке, но я просто жду, когда она уйдет сама. А пока пусть платит за ипотеку и готовит ужин. Я уже нашел ту, с кем хочу быть». И это не все.

Я зачитала еще несколько сообщений: о том, как он обсуждал свою мать и отца, называя их «старыми маразматиками», о том, как он смеялся над братом, называя его «неудачником», и о том, как он планировал переписать квартиру на свою любовницу, когда я «свалю» сама. В комнате стоял гул. Андрей метался по комнате, пытаясь отобрать у меня телефон, но я уворачивалась, и гости начали переглядываться. Никто не знал, кому верить, но слова, которые я читала, звучали слишком реально.

— Ты же сама сфальсифицировала эти сообщения, — прошептал он, но голос его дрожал.

— А это? — я пролистала дальше и показала ему фотографию, которую он сам же и отправлял любовнице — их общее селфи в ресторане, с поцелуем. Андрей застыл, и его лицо побелело. — Это тоже я сфальсифицировала? Вы все думали, что я вру, что я устраиваю скандалы? А это — правда. Вот ваша правда. Ваш «идеальный» сын, ваш «любимый брат», ваш «успешный муж» — он лгал мне, вам и себе самому. Он предал всех нас, и единственное, что он может сделать сейчас — это стоять и смотреть, как его мир рушится.

Я опустила телефон, и в комнате повисла тишина, которую нарушал лишь звон посуды на кухне — свекровь, не выдержав, выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Отец Андрея встал, подошел к сыну и тихо сказал:

— Сынок, если это правда… то ты зря всё это затеял.

Андрей открыл рот, чтобы возразить, но не смог выдавить ни слова. Брат подошел ко мне, взял за руку и прошептал:

— Прости, я не знал. Я думал, она просто злится. Прости меня.

Ирка заплакала, тетя Нина сидела с каменным лицом, переваривая услышанное. Я смотрела на них и понимала: я больше не должна ничего просить. Я уже всё сказала. Я сказала правду. И теперь им придется с ней жить.

**Продолжение читайте на следующей странице. **