Какая страна так никогда и не признала Советский Союз?
Первые годы советского государства нередко рисуют как период «конфликта со всем миром».
Когда новая социалистическая формация пыталась распространить свое влияние на другие страны, а те устроили Интервенцию, блокаду и вообще бойкот.
Тем не менее, в реальности дипломатические контакты с большинством более-менее крупных государств того периода уже имелись.
А официальное признание Советской России (а потом — и СССР) после поражения белого движения являлось «вопросом времени».
Плюс к этому, появившиеся было «красные» Венгрия или Бавария быстро закончились.
Произошел переход от надежд на всеобщую мировую революцию к принципу realpolitik. Хотя Коминтерн оставался, по сути он превратился в одно из «орудий влияния» советского государства.
Кто первым признал РСФСР? О, это достаточно любопытно. Среди таких государств много «недружественных» (и поныне) — Эстония, Латвия, Литва, Финляндия, Польша (1920 — 1921 гг.). Как так?
Но всё объясняется просто: были заключены мирные договоры, а их принято дополнять «признанием оппонента», если вы его ещё ранее не считали за государство.
Ещё Советскую Россию быстро признали Германия (Рапалльский договор) и Великобритания. Нужно вспомнить и про восток — Афганистан, Иран, Турция, Монголия.
В общем-то я не сильно ошибусь, если скажу, что на востоке влияние большевиков тогда было посильнее, чем на западе. При этом, договариваться удавалось и с монархиями.
Советский Союз также очень быстро признали именно Германия, Польша, Финляндия, Иран, Турция, Великобритания…
Внезапно, в 1924 году к ним присоединилась фашистская Италия. С которой вплоть до Эфиопии и Испании торговали и даже строили лидер эскадренных миноносцев «Ташкент». И чего дуче в 1941-м сюда полез…
В общем, надежды большей части русской эмиграции на международную изоляцию СССР не особо оправдались. Кстати говоря, колчаковцев в свое время официально признали только сербы.
К середине 1930-х годов СССР официально был признан уже примерно тридцатью государствами, в числе которых были Франция, Япония, США (американцы относительно поздно — в 1933 году) и так далее.
Любопытнее обстояли дела в Латинской Америке. С одной стороны — далековато и не так критично, с другой — латиноамериканские правые диктатуры нередко объявляли себя «авангардом в борьбе с социалистами». Это отражалось на дипломатии.
Например, дипломатические отношения СССР и Чили были установлены в конце 1944 года, а уже в 1947 году они будут разорваны. В 1964 году отношения восстановят, но… потом будет Пиночет и дипотношения вновь прервут, уже до 1990 года.
Восстановление дипломатических отношений с Бразилией (были прерваны в 1917 году) произошло в апреле 1945 года. И в 1947 году… да, тоже были разорваны. Восстановлены в 1961 году (причем важную роль в процессе сыграл первый космонавт Ю. А. Гагарин, приехавший туда с визитом).
В общем, когда СССР побеждал в войне — Латинская Америка «восстанавливала отношения». Когда начиналась Холодная война — отношения разрывались. Восстанавливались нередко в период «оттепели», но порой вновь разрывались из-за появления у власти правых диктатур.
Собственно, в этом регионе и находилась та страна, которая так и не признала СССР за всю историю его существования. Догадались, о ком речь?
«Русские эмигранты в Парагвае занимали очень высокие посты и оказывали влияние на правительство, причем настолько сильное, что Парагвай стал единственной страной, которая так никогда и не признала СССР…» (с) Е. В. Яковкин. Война в Корее и российская эмиграция: 1950 — 1953 гг.
И правда, на сайте посольства Российской Федерации в Республике Парагвай указано:
«После 1917 года отношения были прерваны и восстановлены только 14 мая 1992 года…»
Кстати, а почему русские белоэмигранты обладали в Парагвае столь значимым влиянием? Это ведь даже не Югославия или Болгария.
Впрочем, здесь эта история уже упоминалась: белые офицеры сыграли важную роль в Чакской войне — вооруженном конфликте между Парагваем и Боливией. В армии последней значимую роль играли «спецы» из Германии.
У парагвайцев же оказались в советниках бывшие белогвардейцы, не менее 40 человек. Среди них — два белых генерала, Иван Тимофеевич Беляев и Николай Францевич Эрн.
И. Т. Беляев вообще был очень интересным человеком, буквально борцом за права индейцев. Он очень скоро отошел от политики и в целом не принадлежал к числу «непримиримых».
А вот Н. Ф. Эрн как раз к таким принадлежал. Он стал генералом уже в парагвайской армии (и начальником местного отдела РОВС), в период Корейской войны занимался… вербовкой русских эмигрантов и их детей в армию США.
Да, в том числе тех, кто совсем недавно воевал за гитлеровскую Германию (КОНР, Корпус на Балканах, казаки и т.д.). Но это отдельная любопытная тема.
В общем, неудивительно, что именно Парагвай стал той страной, что не признавала СССР и даже не устанавливала дипломатические контакты вплоть до 1992 года.
Правда, я не уверен, что советское руководство в любой период существования СССР хоть немного беспокоилось по этому поводу: страна очень маленькая, население — 2 — 3 миллиона человек (сейчас 7), выхода к морю нет.
В ходе Парагвайской войны 1866 — 1870 гг. страна потеряла большую часть мужского населения (не-мужскому тоже досталось), что сказывалось и в XX веке.
Не тот уровень, чтобы оказывать влияние на геополитические расклады.
Но тот редкий случай, когда бежавшие белые реально какое-то влияние на политику страны могли оказывать (впрочем, преувеличивать этот аспект я бы тоже не стал).
Загадка посреди Латинской Америки
Итак, как было сказано во введении, загадочной страной, которая на протяжении всего существования СССР так и не установила с ним дипломатических отношений, оказалась Республика Парагвай. Вопреки расхожему мнению, даже многие правые диктатуры Латинской Америки, такие как режимы Пиночета в Чили или Стресснера в самом Парагвае, всё же имели периоды формального признания или прерывистых контактов с Москвой.
Но Парагвай оставался «белым пятном» на дипломатической карте советского влияния. Если на сайте посольства Российской Федерации в Республике Парагвай указано: «После 1917 года отношения были прерваны и восстановлены только 14 мая 1992 года»
, это означает лишь то, что Россия как правопреемница СССР признала факт отсутствия каких-либо связей в советский период. Почему же так вышло?
Два полюса «Русского Парагвая»
Причина кроется в уникальной для Латинской Америки ситуации: мощнейшем влиянии русской белой эмиграции на формирование внешнеполитического курса этой маленькой страны. В то время как другие государства Южной Америки (Аргентина, Бразилия, Уругвай) принимали в основном трудовых мигрантов из Российской империи (крестьян, немцев Поволжья, украинцев), Парагвай стал прибежищем для политической элиты проигравшей Белой армии
.
В первой половине XX века в Парагвае возник уникальный феномен: бывшие враги красных стали «серыми кардиналами» при парагвайском правительстве. Это объяснялось несколькими факторами:
Трагедия Парагвая: Страна была чудовищно ослаблена Парагвайской войной 1864–1870 годов, где погибло до 80% населения (в основном мужчины)
. Парагвай остро нуждался в квалифицированных военных кадрах, инженерах и врачах.
Контракт с «белыми орлами»: В 1920-х годах правительство Парагвая, провозгласившее лозунг «Европа не оправдала наших надежд. Наше будущее – Парагвай», активно вербовало русских офицеров, предлагая им гражданство, высокие чины и жалование
.
Иван Беляев: Спаситель нации и «Красный» враг
Ключевой фигурой этого процесса стал генерал Иван Тимофеевич Беляев. Артиллерист, участник Первой мировой и Гражданской войн, он не просто сбежал от советской власти — он перенес свои стратегические способности на новую родину.
Еще в детстве, изучая карты, Беляев заинтересовался загадочным Парагваем. Позже, владея испанским языком, он быстро стал незаменим. Однако настоящая звезда Беляева взошла во время Чакской войны (1932–1935 гг.). Это была кровопролитная бойня за нефтеносный регион Гран-Чако, где Парагваю противостояла значительно более мощная и богатая Боливия
.
«Русская дуэль» в джунглях Чако
Уникальность Чакской войны заключалась в том, что она стала продолжением противостояния Первой мировой, но в декорациях южноамериканских тропиков.
Армия Боливии была оснащена по последнему слову техники (танки, самолеты, огнеметы) и насчитывала 120 тысяч солдат. Командовал ею генерал Ганс Кунд — немецкий офицер, ветеран Восточного фронта, замешанный в Капповском путче
.
Армия Парагвая насчитывала всего 30 тысяч человек, почти без техники, но вооруженная мачете и отчаянным духом. Ее Генеральный штаб и костяк офицерского корпуса состоял из 80-100 русских добровольцев
.
Генерал Кунд заявил, что «молниеносно сожрет русских». Но советский (а точнее, монархический) военный опыт оказался сильнее прусской школы. Беляев и его соратники (генералы Николай Эрн, Степан Высоколян, полковники Сергей и Николай Эрн, капитан Юрий Бутлеров и десятки других) применили тактику партизанской войны и глубоких обходных маневров
.
Итог войны сокрушил прогнозы: парагвайская армия не только выстояла, но и захватила у Боливии большую часть спорной территории. За этот подвиг русские офицеры стали национальными героями Парагвая. Слово «русский» приобрело здесь совершенно иной смысл. Именем генерала Беляева названы улицы в Асунсьоне, а само имя Иван (Хуан) до сих пор остается одним из самых популярных мужских имен в стране
.
Идеологический бастион: Эмигранты vs СССР
Победа в Чакской войне намертво зацементировала влияние русской эмиграции в государственном аппарате. Среди них были не только «непримиримые» борцы, как генерал Эрн, который возглавлял местный отдел Русского Обще-Воинского Союза (РОВС), но и те, кто искренне полюбил свою вторую родину
.
Когда к власти в Парагвае пришел диктатор Альфредо Стресснер (правил 35 лет, с 1954 по 1989 год), антикоммунизм стал официальной религией режима
. Естественно, что ближайшее окружение диктатора составляли убежденные антисоветчики из числа русской эмиграции и их потомков. Именно их влияние привело к тому, что:
Советский гражданин не мог въехать в Парагвай более 30 лет (вплоть до падения режима Стресснера). Для любого «совьетико» (советского человека) граница страны была закрыта
.
СССР в ответ клеймил «диктаторский режим», называя его прибежищем «недобитых белогвардейцев и нацистских преступников»
.
Мрачный отблеск истории: Нацисты и Белые эмигранты
Парагвай при Стресснере, наряду с франкистской Испанией и Аргентиной, стал одним из главных убежищ для беглых нацистов после Второй мировой войны. Здесь скрывался печально известный врач Йозеф Менгеле и, предположительно, Мартин Борман
.
Примечательно, что гарантом получения парагвайского гражданства для многих нацистов выступали те самые русские эмигранты. Например, личный секретарь Стресснера, барон Александр фон Экштейн (русский эмигрант из прибалтийских немцев), помогал Менгеле
. Это создало за Парагваем репутацию «последнего бастиона» белой идеологии, где перемешались и монархические идеалы, и фашистские беженцы, и военная хунта.
Разрыв паузы: 1992 год
«Железный занавес» между Москвой и Асунсьоном пал только вместе с распадом СССР и свержением режима Стресснера (1989). Важно понимать: к тому моменту Парагвай перестал быть тем оплотом антикоммунизма, каким был раньше.
14 мая 1992 года, уже при новой демократической России и демократическом Парагвае, дипломатические отношения были наконец восстановлены. Первый российский посол (Ян Бурляй, который аккредитовался по совместительству) прибыл в Асунсьон в 1993 году
.
Влияние и сегодняшний день
Стоит ли сожалеть советской дипломатии об отсутствии влияния в Парагвае? Вероятно, нет. Для геополитики времен «холодной войны» страна с населением в 2-3 миллиона человек (сейчас около 7 млн), не имеющая выхода к морю, не играла решающей роли на мировой арене. Однако сам факт существования «непризнанного СССР» государства — уникальная историческая аномалия.
Сегодня же русская диаспора в Парагвае, представленная ассоциацией АРИДЕП (до 40 общин), играет роль культурного моста. В Асунсьоне до сих пор можно найти улицы, названные в честь белых офицеров: Офисьеро Серебряков, Команданте Саласкин, Команданте Канонников, а также единственная в Латинской Америке улица, носящая название Россия
.
Это история о том, как воля судьбы и ожесточение Гражданской войны забросили русских людей на край света, где они не только выжили, но и создали для себя новый дом, который по иронии истории стал единственным государством, отгородившимся стеной от их исторической Родины уже в новом, советском обличье.
Related
