Впервые я увидел, как моя невеста подняла руку на мою семилетнюю дочь, стоя на коленях в земле и делая вид, что я обычный садовник.
**Часть 2**
Я прижал Софию к себе одной рукой, чувствуя, как дрожит её маленькое тело. Кирилл, увидев меня, тоже бросился ко мне, и я опустился на колено, чтобы обнять их обоих. За спиной раздались голоса — гости перешёптывались, камеры щёлкали, фиксируя каждое движение.
Наталья стояла неподвижно. Её лицо побелело, но глаза метали молнии. Она пыталась сохранить контроль, но я видел, как её пальцы сжались в кулаки.
— Андрей? — произнесла она с притворным удивлением. — Ты вернулся раньше… Я не ожидала.
— Ты не ожидала, что я увижу, как ты поднимаешь руку на мою дочь, — ответил я спокойно, но так, чтобы слышали все. — Ты не ожидала, что я узнаю, как ты запрещаешь им говорить о матери, как угрожаешь им моим именем, чтобы они боялись меня.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
— Это всё недоразумение. Я просто хотела научить их дисциплине.
— Дисциплине? — я перевёл взгляд на Марию, которая всё ещё стояла рядом с красным следом на щеке. — Ты ударила её вместо Софии. Ударила человека, который спал у двери моих детей, чтобы защитить их от тебя.
Мария опустила глаза, но не отступила.
— Я не могла смотреть, как она их мучает, — сказала она тихо. — Они просыпались по ночам и плакали, просили маму.
Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Я повернулся к гостям — к этим влиятельным людям, которые считали Наталью образцовой будущей женой.
— Вы все видели, что произошло. Вы видели, как эта женщина подняла руку на ребёнка. И если кто-то из вас сомневается, я предоставлю видео. Я снимал одиннадцать дней.
Наталья побелела.
— Ты снимал?
— Каждый день. Каждый раз, когда ты унижала их, угрожала им, говорила, что я отправлю их в интернат, если они не будут слушаться. У меня есть доказательства.
Гости зашумели. Кто-то уже доставал телефоны, снимая происходящее. Наталья сделала шаг назад, наступила на осколки стакана, но не обратила внимания.
— Андрей, мы можем поговорить наедине, — прошептала она.
— Нет. Ты больше никогда не останешься с моими детьми наедине. И ты больше никогда не переступишь порог этого дома.
Я достал телефон и набрал номер своего адвоката.
— Григорий, запускай процесс. Я отзываю согласие на брак. Наталья Львовна больше не имеет права приближаться к моей семье.
Она закричала. Пыталась броситься ко мне, но гости перегородили ей дорогу. Кто-то уже звонил в полицию.
Я не смотрел на неё. Я смотрел на своих детей, на Марию, которая стояла рядом и держала Кирилла за руку.
— Спасибо, — сказал я ей. — Ты рисковала ради них.
— Я просто делала то, что должна была, — ответила она.
Через десять минут приехала полиция. Наталью увели. Гости начали расходиться, но я знал, что эта история разлетится по всему региону за несколько часов.
Я остался с детьми в опустевшем доме. София всё ещё прижималась ко мне, Кирилл не отпускал зайца.
— Папа, ты теперь не уедешь? — спросила София.
— Нет, — сказал я. — Никогда. Я останусь с вами.
Но я знал, что это не конец. Наталья была опасна, даже за решёткой. У неё были связи. И если она решит отомстить, она найдёт способ.
Я подошёл к Марии.
— Оставайся с нами. Я позабочусь о твоей безопасности.
Она кивнула.
Я смотрел на своих детей и думал о том, как легко было потерять их, если бы я не вернулся. Но я вернулся.
И теперь я сделаю всё, чтобы они никогда не боялись своего собственного отца.
**Продолжение читайте на следующей странице. **
