Анастасия стояла у окна, глядя, как такси с Леонтием скрывается за поворотом. Телефон в руке всё ещё горел экраном вызова — свекровь перезванивала снова и снова. Она сбросила ещё раз, потом нажала “отключить звук” и сунула телефон в карман джинсов.
В квартире стало тихо. Слишком тихо после всего этого крика. Холодильник гудел на кухне, где-то за стеной соседи ссорились — привычный фон её жизни, который она раньше не замечала.
Анастасия медленно прошла в спальню. На кровати лежало то самое летнее платье, которое она достала перед скандалом — лёгкое, голубое, с белыми цветами. Она купила его на распродаже месяц назад, когда они ещё планировали поездку вместе. Леонтий тогда скривился: “Слишком простое, ты могла бы взять что-то понаряднее”. Она ничего не ответила, просто положила платье в шкаф. А теперь держала его в руках и смотрела на тонкую ткань, которая почти ничего не весила.
На тумбочке лежали билеты. Два. На завтрашний рейс Киев — Афины. Обратные — через десять дней. Отель “Акрополис” с видом на море, забронированный и оплаченный. Она копила на это год, откладывая с каждой зарплаты по несколько тысяч гривен. Леонтий внёс только половину стоимости билетов, и то после долгих уговоров. “Зачем нам Греция? Можно и в Одессу съездить, дешевле”, — говорил он. Она уговорила его, показала фотографии, рассказала про экскурсии. Он согласился, но без энтузиазма.
Теперь один билет был лишним.
Анастасия взяла его в руки. Картонка с напечатанным штрих-кодом, название авиакомпании, номер рейса. Всё, что осталось от их совместного плана. Она повертела билет в пальцах, потом положила обратно.
“А если поехать одной?” — мелькнула мысль. Она тут же отогнала её: страшно, неудобно, что скажут на работе, как объяснить коллегам, что муж не поехал? Но мысль вернулась, настойчивая, как муха, которую не отогнать.
Она взяла телефон. Написала Наташе, своей подруге: “Слушай, такое дело. Мы поссорились, он улетел в Турцию, а я осталась. Билеты в Грецию есть. Может, поедешь со мной? Завтра утром”. Ответ пришёл через минуту: “Офигеть. Я на работе, но если ты серьёзно, то я могу взять отгул. Давай, я за”.
Анастасия выдохнула. Она не была одна. Наташа — та самая подруга, с которой они дружили с института, — всегда была готова сорваться в авантюру.
Она заказала такси на завтра на пять утра и начала собирать чемодан. Лёгкий, на колёсиках, который она купила специально для этой поездки. Леонтий смеялся: “Зачем такой маленький? Ты же всё равно наберёшь кучу барахла”. Теперь он был только её чемоданом. Она складывала туда платья, шорты, купальник — тот самый, который Леонтий назвал “слишком откровенным”. Положила сандалии, солнечные очки, книгу, которую хотела прочитать уже полгода, но всё не было времени.
Через час чемодан был собран. Она села на пол возле него, обхватив колени руками, и уставилась в одну точку. В груди пульсировала странная смесь страха и возбуждения. Она никогда не летала одна. И вообще не была в Греции. И даже не знала, как там встретят её — отель, люди, погода.
Позвонила мама. Анастасия коротко рассказала о скандале. Мама вздохнула: “Настенька, может, не надо? Всё-таки семья — это важно. Леонтий может и одумается”. Анастасия ничего не ответила. Она знала, что мама из другого поколения — терпеть, сглаживать, прощать. Она не хотела с ней спорить, просто сказала: “Я позвоню, когда прилечу”. И положила трубку.
Спать она не могла. Лежала на кровати, глядя в потолок, и думала. О том, как три года назад они венчались в церкви. О том, как он говорил красивые слова, как смотрел на неё. И о том, как постепенно эти слова превратились в “ты должна”, “ты обязана”, “а что ты принесла в нашу семью?”. Она вспоминала его мать, которая каждое воскресенье звонила и проверяла, что Анастасия готовит на обед. И как Леонтий всегда был на стороне матери, даже когда та говорила откровенную глупость.
Она встала, подошла к зеркалу. Посмотрела на себя: бледная, осунувшаяся, с кругами под глазами. Неужели это я? — спросила она себя. Где та девушка, которая смеялась и строила планы? Которая хотела путешествовать, писать книги, жить яркой жизнью? Она осталась где-то там, в прошлом, заваленная бытом и чужими требованиями.
“В Грецию — так в Грецию”, — решила она и полезла в интернет смотреть, что можно посмотреть в Афинах.
Глава девятая. Аэропорт Борисполь
Утро встретило её серым небом и мелким дождём. Такси приехало ровно в пять. Анастасия выкатила чемодан в коридор, проверила, закрыта ли дверь, и спустилась вниз. Водитель, пожилой мужчина с усами, помог загрузить чемодан и спросил:
— В аэропорт? Раненько вы.
— Рейс ранний, — ответила она и села на заднее сиденье.
Машина тронулась. Анастасия смотрела на просыпающийся город, на пустые улицы, на редкие фонари, которые ещё горели в предрассветных сумерках. Она думала о том, что сейчас Леонтий, наверное, уже выспался в своём турецком отеле, ждёт завтрак и строит планы, как отдохнуть после “командировки”. Интересно, он уже понял, что она не поехала к его маме? Или ещё нет?
В аэропорту было пусто. Она сдала багаж, прошла регистрацию, потом контроль. Без проблем. Оставался час до посадки. Она села в кафе, заказала кофе и круассан и включила телефон. Сообщений от Леонтия не было. От свекрови — два пропущенных и смс: “Ну и оставайся, неблагодарная. Я скажу Лёне, какая ты есть. Невестка называется”. Анастасия удалила сообщение, не читая до конца.
Вместо этого она открыла чат с Наташей: “Я в аэропорту. Ты скоро?”
Наташа ответила смайликом: “Еду. Опаздываю, но буду”.
Анастасия улыбнулась. Ей вдруг стало легко. Так легко, как не было уже много месяцев. Она смотрела на людей, которые проходили мимо — кто-то с детьми, кто-то с большими сумками, кто-то в деловых костюмах. Все куда-то летели, у каждого была своя цель, свои заботы. А она — она просто летела. Без плана, без мужа, без обязательств. И это было странно и приятно одновременно.
Наташа появилась через полчаса, запыхавшаяся, с большим рюкзаком и билетом в руках.
— Насть, прости, такси застряло в пробке! — она обняла подругу. — Ты как? Всё нормально?
— Нормально, — ответила Анастасия. — Я даже не волнуюсь. Почему-то.
— Это потому что ты сделала правильный выбор, — сказала Наташа, садясь рядом. — Заслужила отдых. А эти… — она махнула рукой. — Не думай о них.
Они выпили кофе, пошутили, посмотрели на табло вылетов. Рейс был вовремя. Анастасия вдруг поймала себя на мысли, что она почти не думает о муже. Обычно она переживала каждый конфликт, прокручивала в голове сотни раз, искала оправдания, пыталась понять, что сделала не так. Сейчас — нет. Сейчас она просто чувствовала облегчение. Будто кто-то снял с неё тяжёлый рюкзак.
Глава десятая. Самолёт
Самолёт был небольшим, “Боинг-737”. Анастасия и Наташа сидели у окна. За стеклом тянулись серые облака, и через час они стали розовыми от рассвета. Анастасия смотрела в иллюминатор и молчала. Внутри неё поднималась волна тепла, разливалась по груди и подбиралась к горлу. Она чуть не заплакала — не от горя, нет. От странного счастья. Как будто она наконец вырвалась из клетки.
Стюардесса предложила напитки. Анастасия взяла апельсиновый сок. Наташа попросила шампанское.
— Давай, отмечаем твою свободу, — сказала она и чокнулась пластиковым стаканчиком о сок Анастасии.
— Да ладно, какая свобода, — усмехнулась Анастасия. — Просто отпуск.
— Это и есть свобода, — ответила Наташа. — Когда ты делаешь то, что хочешь, а не что тебе навязывают.
Они замолчали. В салоне играла тихая музыка, кто-то читал, кто-то спал. Анастасия достала книгу — ту самую, которую хотела прочитать. Открыла первую страницу и сразу же уткнулась в текст, забывая обо всём на свете.
Через три часа самолёт пошёл на посадку. За иллюминатором показалась синева — море. Яркое, бирюзовое, с белыми барашками волн. Где-то вдали виднелся берег, усеянный домами. Анастасия прижалась лицом к стеклу, не веря своим глазам. Она в Греции. Она действительно здесь.
Когда самолёт коснулся взлётной полосы, она почувствовала лёгкую дрожь. Не от страха. От предвкушения.
Глава одиннадцатая. Афины. Первый день
Отель “Акрополис” оказался именно таким, как на фотографиях — белое здание с террасой, где стояли столики под голубыми зонтиками. Их номер был на втором этаже, с балконом, выходящим на море. Комната была маленькой, но уютной: белые стены, деревянная кровать, свежие цветы на тумбочке.
Анастасия вышла на балкон и вдохнула. Воздух пах солью, морем и ещё чем-то неуловимым — может, жасмином. Она закрыла глаза и просто стояла, чувствуя, как солнечный свет согревает лицо. Руки сами собой легли на перила.
— Ну что? — Наташа выглянула из комнаты. — Идём на пляж?
— Идём, — ответила Анастасия.
Они переоделись в купальники, взяли полотенца и вышли к морю. Пляж был песчаным, почти безлюдным в этот час. Волны накатывали тихо, мерно, словно дышали в такт с ней. Анастасия вошла в воду и поежилась — она была прохладной, но не холодной. Она окунулась с головой, а вынырнув, почувствовала, что слёзы наконец пришли. Не горькие, не злые. Они просто текли, смешиваясь с морской водой, и она не вытирала их.
Наташа подплыла, заметила её лицо, но ничего не сказала. Только взяла за руку и сжала.
Они пролежали на пляже до обеда. А потом пошли в таверну на набережной, заказали кальмары, салат и белое сухое вино. Анастасия пробовала каждое блюдо, словно впервые чувствуя вкус. Кальмары были нежные, в лимонном соке, и она закрывала глаза от удовольствия.
За соседним столиком сидела пожилая греческая пара. Они держались за руки и тихо разговаривали. Женщина смеялась, мужчина гладил её по плечу. Анастасия смотрела на них и думала о том, что любовь бывает разной. У них — другая, не такая, как у неё с Леонтием. Может, Леонтий и любил её когда-то, но в его любви было больше собственничества, чем тепла.
Она допила вино и посмотрела на часы. Вечер. На небе загорались звёзды. Где-то далеко, в Киеве, была её обычная жизнь, её работа, её муж, её свекровь. Она не хотела думать о них сейчас.
— Наташ, а ты веришь, что можно всё начать заново? — спросила она.
Наташа подняла бровь.
— Смотря что начинать. Жизнь? Конечно. Ты же не дерево, к земле приросла.
— А если я не вернусь?
— Не вернёшься куда?
— Домой. К Леонтию.
Наташа помолчала, потом отпила вино.
— Настя, я не знаю, что у тебя с ним. Но если ты думаешь, что лучше не возвращаться, значит, так и есть. Ты сама решаешь.
Анастасия кивнула. Она ещё не знала, что будет делать. Но сейчас, здесь, с этим морем и ветром, она чувствовала себя живой. Такой, какой не была уже очень давно.
Глава двенадцатая. Звонок
На следующее утро Анастасия проснулась от яркого солнца, которое пробивалось сквозь тонкие шторы. Она лежала в постели, слушала, как за окном кричат чайки, и не хотела вставать. Телефон на тумбочке тихо завибрировал. Она взяла его — экран высветил имя: “Леонтий”.
Долго смотрела на вызов, не отвечая. Чувствовала, как внутри закипает смесь страха и раздражения. Он звонил, чтобы выяснить, где она? Или чтобы снова требовать, чтобы она ехала к его матери? Она не хотела это знать.
Сбросила вызов. Через минуту он позвонил снова. И снова. Затем пришло сообщение: “Настя, где ты? Я звоню тебе весь день. Ты что, обиделась? Это глупо, мы же взрослые люди. Ответь”.
Она прочитала и убрала телефон. Пусть думает, что она обиделась. Пусть. Если он считает, что дело в обиде, то он ничего не понял.
Наташа проснулась, потянулась и спросила:
— Кто звонил?
— Леонтий, — коротко ответила Анастасия.
— И что?
— Не ответила.
— Правильно, — Наташа села на кровати. — Пусть посидит, подумает.
Но Анастасия знала, что он не будет думать. Он будет злиться. Считать, что она капризная, несерьёзная. Он привык, что она всегда уступает. А когда она не уступила, он просто не понял.
Они позавтракали и отправились на экскурсию в Акрополь. Поднимались по каменным ступеням, и Анастасия смотрела на древние руины, на мраморные колонны, на все эти следы тысячелетий. Странное чувство — быть частью времени. Её маленькая жизнь, её проблемы — всего лишь песчинка в этом потоке.
Она стояла у Парфенона и думала: если бы древние греки могли видеть её, что бы они сказали? Посмеялись бы над её переживаниями из-за мужа и свекрови? Или поняли бы, что человеческие страдания всегда одинаковы, независимо от эпохи?
После экскурсии они спустились в город, купили сувениров, съели по порции мороженого. Анастасия почти забыла про звонок.
Но вечером, когда она сидела на балконе с бокалом вина, телефон снова зажужжал. Свекровь. Анастасия даже не стала поднимать трубку. Она просто поставила телефон на беззвучный и положила его подальше.
В тишине она слышала, как море шумит внизу. Волны накатывали на берег, успокаивая, обещая что-то новое.
Глава тринадцатая. Десять дней спустя
Десять дней пролетели как один миг. Анастасия и Наташа объехали все близлежащие острова, плавали на катере, купались в море и ели свежие креветки. Анастасия загорела, посвежела, и в глазах её снова зажглись искорки, которые, казалось, погасли навсегда.
Она почти не думала о Леонтии. Только иногда, когда ложилась спать, вспоминала его лицо, его голос, то, как он стоял у двери с чемоданом. Ей было странно — она не злилась на него, не ненавидела. Просто стало всё равно. Как будто он перестал существовать для неё.
И вот последний день. Они сидели в ресторанчике на пляже, пили мохито и слушали, как играет скрипач. Солнце садилось за горизонт, небо было розовым и оранжевым.
— Ну что, завтра домой, — сказала Наташа с грустью. — Жалко уезжать.
— Жалко, — согласилась Анастасия. — Но мне нужно решить свои дела.
— Какие дела?
— С Леонтием. Я всё думала здесь, на море. И поняла, что не хочу возвращаться к старой жизни.
Наташа посмотрела на неё внимательно.
— Ты решила развестись?
— Не знаю. Может быть. Но точно я не хочу жить так, как раньше. Когда я должна, обязана, а он делает что хочет.
Наташа кивнула.
— Тогда тебе нужно поговорить с ним. По-взрослому.
— Я попробую.
Они замолчали. Скрипач заиграл что-то грустное. Анастасия смотрела на закат и думала о том, что этот вечер она запомнит навсегда.
Глава четырнадцатая. Возвращение
Самолёт приземлился в Киеве в полдень. Анастасия взяла такси, доехала до дома. Квартира встретила её тишиной. Леонтия не было. На кухонном столе лежала записка: “Настя, я уехал на работу. Позвони, когда приедешь”. Она смяла записку и выбросила в мусор.
Она разобрала чемодан, постирала вещи, включила чайник и села на кухне. Всё было так же, как до отъезда, но она сама уже была другой. Она смотрела на чашку, которую держала в руках, и улыбалась. Внутри неё поселилась тихая уверенность.
Вечером пришёл Леонтий. Он выглядел уставшим, как будто десять дней работал без выходных. Анастасия сидела в гостиной, читала книгу.
— Привет, — сказал он, ставя чемодан у порога. — Ты вернулась.
— Привет, — ответила она, не поднимая глаз.
— Где ты была? Я звонил, ты не отвечала. Мать говорила, что ты с ней грубо разговаривала. Что за дела?
Анастасия закрыла книгу и посмотрела на него.
— Я была в Греции. Одна. Билеты были куплены, я не хотела их терять.
— В Греции? — он нахмурился. — А как же мама?
— Твоя мама, Леонтий, это твоя забота, а не моя. Я устала от того, что ты решаешь всё за меня.
Он опешил. Похоже, он ожидал, что она будет извиняться.
— Ты серьёзно? — спросил он, шагнув вперёд. — Ты уехала в Грецию, когда моя мать болела?
— Она не болела, у неё была лёгкая простуда. И если бы она действительно была больна, ты бы сам к ней поехал, а не отправлял меня.
Леонтий покраснел.
— Ты не смеешь говорить мне, что я должен делать!
— А ты не смеешь решать за меня, — ответила она тихо, но твёрдо. — Я твоя жена, а не слуга. И я устала это терпеть.
Она встала, прошла в спальню и закрыла дверь. За ней он стоял и молчал. Но его молчание уже ничего не значило.
Глава пятнадцатая. Утро следующего дня
Анастасия проснулась рано. Леонтий уже ушёл на работу — она слышала, как хлопнула дверь. На кухне лежала записка с извинениями. Она прочитала и положила обратно.
Она приняла душ, оделась и села писать письмо. Не ему — себе. Она записывала свои мысли, чувства, то, что поняла за эти дни. А потом позвонила маме.
— Мам, я решила развестись.
Мама молчала долго, потом спросила:
— Настенька, ты уверена?
— Уверена. Я не хочу жить так больше.
Мама вздохнула, но не стала отговаривать. Она знала, что дочь приняла это решение не на эмоциях.
Анастасия положила трубку и вышла на балкон. Город просыпался, и она смотрела на него с чувством, что всё только начинается.
Финал
Прошло два месяца. Анастасия подала на развод. Леонтий не сопротивлялся — он был слишком уязвлён, чтобы бороться. Свекровь устроила скандал, но Анастасия уже не обращала на это внимания.
Она сняла небольшую квартиру на окраине, устроилась на новую работу, где ценили её таланты. Иногда по вечерам, когда она возвращалась домой, она вспоминала тот день в поезде на Борисполь, первый шаг к свободе.
Теперь она жила одна. Спала, сколько хотела, готовила, что любила, и строила планы на будущее. И в этих планах не было места для человека, который считал, что она должна всё.
Она думала о Греции, о море, о том, что когда-нибудь вернётся туда. Может быть, уже с другим человеком. А может, одна.
Но сейчас, в этот момент, она была счастлива. Настоящим, тихим счастьем женщины, которая наконец поняла, что её жизнь принадлежит только ей.
