Глава 1. Тень на тропе
Леся замерла, будто кто-то ледяной рукой схватил её за плечо. Слова врача повисли в воздухе, тяжёлые, как мокрый песок. «Только не зови моего…» — и тишина, в которой слышно, как где-то далеко стучит дятел, а рядом шуршит пожухлая трава.
Александра снова прикрыла глаза, и Леся вдруг поняла: нельзя стоять столбом. Она дёрнула верёвку ещё раз — узел будто врос в дерево, разбух от дождя, стал твёрдым, как кора. Пальцы скользили, ногти цеплялись за волокна, но ничего не выходило.
— Сейчас, сейчас, — прошептала Леся, сама не зная, кому это говорит — себе или врачу. — Я попробую…
Она огляделась, будто в лесу мог валяться нож или хотя бы острый камень. Но только листья, палки, старые шишки. И тишина, которая вдруг стала слишком густой.
Маленькая паника
Александра приоткрыла глаза снова, и в них мелькнуло что-то такое, от чего у Леси внутри всё сжалось. Не боль, не страх даже — будто она умоляла без слов. И Леся вдруг вспомнила: Лидия живёт на краю посёлка, у старого колодца. Если бежать через тропу, потом по улице, потом свернуть к сараю с дровами — минут десять, если не споткнуться.
Но слова врача не отпускали: «Только не зови моего…»
Чьего? Мужа? Сына? Кого-то, кого в посёлке все знают и боятся?
Леся прикусила губу. Ей хотелось закричать, позвать кого угодно — хоть лесника, хоть соседа, хоть просто прохожего. Но взгляд Александры держал крепче верёвки.
— Я к Лидии, — тихо сказала Леся, будто оправдываясь. — Она всё знает. Она поможет.
Врач чуть кивнула — едва заметно, будто даже движение головы было ей не по силам.
И Леся побежала.
Глава 2. Дорога к Лидии
Тропа петляла между деревьями, то поднимаясь на пригорок, то ныряя в сырую низину. Леся старалась не смотреть по сторонам — боялась увидеть в кустах чью-то тень, услышать хруст ветки, который покажется ей шагами.
На повороте у поваленной берёзы она чуть не упала: нога поехала по мокрой глине, и она схватилась за ствол, чтобы не рухнуть. Ладонь тут же стала чёрной от коры, и эта грязь почему-то вдруг показалась ей настоящей, живой — не то что та тишина у сосны.
«Только не зови моего…»
Фраза крутилась в голове, как застрявшая песня. Леся пыталась её прогнать, но она возвращалась снова и снова, цепляясь за каждое дерево, за каждый корень.
Когда впереди показалась окраина посёлка, девочка чуть не заплакала от облегчения. Дома стояли плотно, между ними тянулись узкие проходы, пахло дымом и мокрым сеном. Где-то лаяла собака, и этот обычный звук вдруг показался ей самым правильным на свете.
У колодца стояла Лидия — высокая, худая женщина в старом пальто и вязаной шапке, которую она носила даже летом. Она как раз поднимала ведро, когда заметила Лесю.
— Ты чего бежишь? — крикнула Лидия, прищурившись. — Опять с Дани что-то?
Леся остановилась, хватая ртом воздух. Горло пересохло, слова не шли.
— Там… — выдохнула она. — В лесу… Александра… Её привязали…
Лидия замерла. Ведро покачнулось, вода плеснула через край.
— Где? — коротко спросила она, и в этом «где» не было ни удивления, ни паники — только жёсткая готовность.
— У старой сосны… На тропе… — Леся махнула рукой в сторону леса. — Она сказала… Не звать его…
— Кого? — Лидия шагнула ближе, и теперь в её глазах было что-то, от чего Лесе стало не по себе — будто она уже знала ответ.
Девочка опустила взгляд.
— Не сказала… Только «не зови моего»…
Лидия тихо выругалась — не зло, а так, как говорят, когда понимают: дело хуже, чем казалось.
— Пошли, — сказала она, стягивая перчатки. — Быстро.
Глава 3. Возвращение
Они шли почти молча. Лидия шагала впереди, уверенно, будто знала каждый корень под ногами. Леся семенила следом, стараясь не отставать, но ноги будто налились свинцом.
В лесу стало темнее. Тени легли на тропу, как мокрые тряпки. Где-то скрипнула ветка, и Леся вздрогнула.
— Тише, — бросила Лидия через плечо, не оборачиваясь.
Когда показалась сосна, сердце у Леси ухнуло вниз. Фигура у дерева была всё такой же неподвижной, только теперь казалось, что она стала меньше, будто холод вытянул из неё силу.
Лидия подошла первой, опустилась на колени, потрогала пульс на шее Александры. Потом подняла глаза на Лесю.
— Жива, — коротко сказала она. — Но плохо. Надо развязать и унести.
Леся кивнула, пальцы снова потянулись к узлу. На этот раз Лидия взялась с другой стороны, дёргая верёвку, пытаясь ослабить петлю.
— Тяни, — шепнула она Лесе. — Не бойся, рви.
Они тянули вместе, и верёвка наконец поддалась — с треском, будто не хотела отпускать свою жертву. Александра застонала, веки дрогнули.
— Тихо, тихо, — Лидия придержала её голову. — Сейчас.
Они сняли верёвку, и тело врача обмякло. Лидия подхватила её под плечи, Леся — под ноги, как могла.
— Донесём до дома, — сказала Лидия. — Там разберёмся.
И они понесли.
Глава 4. Дом Лидии
Дом у Лидии был старый, с покосившейся крышей и скрипучими половицами. Внутри пахло травами и дымом, на столе стояла банка с вареньем, а на стене висели пучки сухих цветов.
Александру уложили на диван, накрыли старым пледом. Лидия тут же принялась растирать ей руки, шептать что-то, чего Леся не слышала.
А потом дверь распахнулась, и в комнату вошёл он.
Высокий, в мокрой куртке, с тяжёлым взглядом. В посёлке его знали все — и почти все старались не встречаться с ним глазами.
— Что тут? — спросил он, оглядывая комнату. Голос был спокойный, но от этого становилось только страшнее.
Лидия выпрямилась.
— Нашли её в лесу, — сказала она ровно. — Связали. Плохо ей.
Он посмотрел на Александру, потом на Лесю. Девочка отступила к печке, прижалась спиной к тёплому кирпичу.
— Кто нашёл? — спросил он.
— Я, — тихо ответила Леся. — Я шла домой… Увидела…
Он кивнул, будто это ничего не значило. Подошёл к дивану, наклонился, посмотрел на врача. Потом повернулся к Лидии.
— Надо врача, — сказал он. — Настоящего.
— Она и есть врач, — ответила Лидия, и в её голосе проскользнуло что-то жёсткое. — Её и связали.
Он помолчал. Потом снова кивнул.
— Ясно, — сказал он. — Я сам всё сделаю.
И вышел.
Дверь хлопнула, и в комнате стало тихо. Только слышно было, как дышит Александра — слабо, с хрипом.
Лидия посмотрела на Лесю и вдруг сказала:
— Иди домой. Скажи матери, что ты у меня была. Пусть не волнуется.
— А… — Леся хотела спросить про Александру, про того мужчину, про всё, что случилось, но слова застряли в горле.
— Иди, — повторила Лидия мягче. — Тут я сама.
И Леся пошла.
Глава 5. Дома
Дома пахло картошкой и луком. Мать стояла у плиты, помешивала суп, а Дани сидел на стуле, кутался в плед и кашлял — коротко, сухо, будто пытался вытолкнуть из себя что-то лишнее.
— Где ты была? — спросила мать, не оборачиваясь. — Я уж думала, тебя медведь утащил.
— У Лидии, — ответила Леся, стараясь говорить спокойно. — Помогала ей…
Мать наконец повернулась. Глаза у неё были усталые, с тёмными кругами.
— Помогала, значит, — сказала она. — Ну, садись, поешь.
Леся села, но есть не хотелось. Ложка звякнула о миску, и этот звук показался ей слишком громким.
Дани кашлянул снова, и мать тут же повернулась к нему.
— Ну-ка, дыши, — сказала она, прикладывая ладонь к его лбу. — Опять жарко…
Леся смотрела на них — на мать, которая старалась держаться ровно, на брата, который сжимал край стола, будто боялся упасть, — и вдруг поняла, что не может рассказать им про лес. Не сейчас. Не так.
Слова «только не зови моего» снова встали перед глазами, и она сжала кулаки под столом, чтобы никто не заметил, как дрожат пальцы.
Глава 6. Вечер
К вечеру дождь начался снова — тихий, упрямый, он стучал по крыше и стекал по стёклам, размывая очертания улицы. Леся сидела у окна, смотрела, как капли бегут вниз, и думала о том, что в лесу сейчас темно и сыро, и никто не пойдёт туда просто так.
Где-то хлопнула калитка. Потом послышались голоса — тихие, но настойчивые. Леся встала, подошла ближе к стеклу.
У крыльца стояли Лидия и тот мужчина. Он держал в руках какой-то свёрток, Лидия что-то говорила, размахивая руками. Он кивал, но лицо у него оставалось неподвижным, как у каменной статуи.
Потом он ушёл, а Лидия осталась стоять, глядя ему вслед. И в этой её позе было столько усталости, что Леся вдруг почувствовала, как к горлу подступает комок.
Мать подошла сзади, положила руку на плечо.
— Не стой у окна, — сказала она тихо. — Простудишься.
— Мам, а если… — начала Леся и замолчала.
— Если что? — Мать посмотрела на неё внимательно, будто пыталась прочитать что-то в её глазах.
— Ничего, — быстро сказала Леся. — Просто… страшно.
Мать вздохнула, притянула её к себе, прижала к груди, пахнущей мылом и хлебом.
— Страшно бывает, — сказала она просто. — Но мы тут. Вместе.
И Леся кивнула. Потому что больше ничего не могла сделать.
Глава 7. Утро
Утром Дани кашлял тише. Мать сказала, что это хороший знак, но в её голосе всё равно слышалась тревога.
Леся вышла во двор, чтобы набрать воды. Колодец был старый, с облупившейся краской, но вода в нём всегда была холодной и вкусной. Пока она тянула ведро, из-за угла показалась Лидия.
— Привет, — сказала она, подходя ближе. — Как Дани?
— Лучше, — ответила Леся. — Чуть-чуть.
Лидия кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Очень хорошо.
Повисла пауза. Леся смотрела на капли, стекающие с ведра, и ждала, что Лидия скажет про Александру.
— Её увезли, — наконец произнесла Лидия. — В город. Там помогут.
— А тот… мужчина? — тихо спросила Леся.
Лидия помолчала. Потом сказала:
— Он тоже поехал. С ней.
Леся подняла глаза.
— Почему? — спросила она.
— Потому что… — Лидия запнулась, будто подбирала простое слово для чего-то очень сложного. — Потому что он её муж.
Слово повисло между ними, тяжёлое и простое одновременно.
— А она… — начала Леся. — Она просила не звать его.
Лидия посмотрела на неё долго, будто решала, можно ли сказать правду.
— Да, — сказала она наконец. — Просила.
И больше ничего не добавила.
Глава 8. Разговоры по углам
К обеду посёлок уже гудел. Кто-то говорил, что Александру похитили, кто-то — что она сама убежала и заблудилась, кто-то шептал, что муж её бил, и она хотела сбежать.
Леся слышала эти разговоры, стоя у магазина, пока мать покупала хлеб. Женщины перешёптывались, поглядывая на неё, будто она знала больше всех.
Одна из них, тётя Маша, подошла к Лесе, наклонилась и тихо сказала:
— Ты ведь её нашла, да? Расскажи, как было.
Леся сжала кулаки в карманах.
— Просто шла, — сказала она. — Увидела. Побежала за Лидией.
Тётя Маша посмотрела на неё с таким сочувствием, что Лесе захотелось убежать.
— Бедная девочка, — сказала тётя Маша. — Столько на себя взвалила…
И погладила её по голове — неловко, будто не знала, как правильно жалеть.
Леся отступила.
— Мне надо домой, — сказала она и пошла, не оглядываясь.
Глава 9. Ночь
Ночью Дани снова задыхался. Мать сидела рядом, держала его за руку, шептала что-то, что Леся не могла разобрать. Окно было приоткрыто, и в комнату вползал сырой холод.
Леся лежала, смотрела в темноту и думала об Александре. О том, как она выглядела у сосны — бледная, холодная, с посиневшими пальцами. И о том, как просила: «Только не зови моего…»
Почему? Что она знала такого, чего не знали другие?
За окном что-то скрипнуло — ветка или калитка. Леся приподнялась, прислушалась. Тишина. Только дождь стучит по крыше, да где-то вдалеке лает собака.
Она закрыла глаза, но сон не шёл.
Глава 10. Следы на земле
Утром Леся снова пошла к лесу. Не потому, что хотела что-то найти — просто ноги сами несли её туда, будто там осталось что-то важное, что она не успела понять.
У старой сосны земля была разрыта — следы ботинок, глубокие, тяжёлые. Кто-то ходил тут после них. Может, тот мужчина. Может, кто-то ещё.
Леся присела на корточки, провела пальцем по мокрой земле. След был такой чёткий, будто человек стоял тут долго, не решаясь уйти.
Она подняла голову и посмотрела в глубь леса. Тропа уходила между деревьями, терялась в тени. И вдруг ей показалось, что там, среди стволов, мелькнула чья-то фигура.
Леся встала. Сердце забилось быстрее.
— Эй! — крикнула она. — Кто там?
Тишина. Только ветер шелестел листьями.
Она постояла ещё немного, потом повернулась и пошла обратно.
Глава 11. Разговор у колодца
Лидия снова стояла у колодца. На этот раз она не поднимала ведро — просто смотрела в тёмную воду, будто пыталась разглядеть в ней что-то.
— Лидия, — позвала Леся, подходя ближе.
Женщина вздрогнула, будто её вытащили из тяжёлых мыслей.
— А, это ты, — сказала она, вытирая руки о фартук. — Ну, как Дани?
— Лучше, — повторила Леся. — Почти не кашляет.
— Это хорошо, — снова сказала Лидия, и на этот раз в её голосе было столько облегчения, что Леся поняла: она тоже переживала.
— А про Александру… — начала Леся. — Вы что-нибудь знаете?
Лидия вздохнула.
— Знаю, что её лечат, — сказала она. — И что он с ней. Больше ничего.
— Но почему она просила не звать его? — не выдержала Леся.
Лидия посмотрела на неё долго. Потом тихо сказала:
— Иногда люди боятся тех, кто должен их защищать.
И замолчала, будто сама испугалась своих слов.
Леся стояла, не зная, что ответить.
— Прости, — вдруг сказала Лидия. — Не надо тебе это слушать. Ты и так столько пережила.
— Я не маленькая, — тихо возразила Леся.
— Знаю, — кивнула Лидия. — Но всё равно… Пусть взрослые сами разбираются. А ты береги себя. И Дани.
Леся кивнула. И вдруг почувствовала, что ей действительно хочется просто вернуться домой, обнять брата, почувствовать, что здесь всё знакомо и безопасно.
Глава 12. Возвращение к обычному
Дни шли. Дани почти перестал кашлять, только иногда вздыхал глубоко, будто проверял, свободно ли дышит. Мать улыбалась чаще, и в доме снова пахло свежим хлебом.
Леся ходила в школу, помогала по дому, гуляла с подружками. Но иногда, проходя мимо леса, она замедляла шаг и смотрела на тропу, будто ждала, что оттуда выйдет кто-то знакомый.
Однажды утром к ним пришла Лидия. Принесла банку малинового варенья и сказала, что в городе всё хорошо, Александра идёт на поправку.
— А он? — тихо спросила мать.
Лидия пожала плечами.
— Тоже там, — сказала она. — Пока там.
И больше ничего не добавила.
Вечером Леся сидела на крыльце, смотрела, как садится солнце, и думала, что жизнь снова стала обычной. Почти.
Финал. Недосказанное
Однажды, когда Леся возвращалась из школы, она увидела его на краю посёлка. Он стоял у забора, смотрел куда-то вдаль, и лицо у него было такое усталое, будто он не спал много ночей подряд.
Леся хотела пройти мимо, не поднимая глаз. Но он вдруг повернулся и посмотрел прямо на неё.
— Спасибо, — сказал он тихо. — За то, что помогла ей.
Леся замерла. Она не знала, что сказать.
— Пожалуйста, — прошептала она наконец.
Он кивнул. И пошёл дальше, не оглядываясь.
А Леся стояла и смотрела ему вслед, и думала, что иногда самые простые слова бывают самыми тяжёлыми.
И что где-то там, в
