Я села в машину Ильи, захлопнула дверь и уставилась в лобовое стекло. Георгий с матерью остались стоять на парковке. Галина Ивановна что-то говорила, размахивая руками, но из салона не было слышно ни слова. Только видел, как она хватает сына за рукав, а он отмахивается.
Илья завёл двигатель, но не тронулся. Он повернулся ко мне и посмотрел внимательно.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — ответила я.
— Ты дрожишь.
Я посмотрела на свои руки. Действительно, они тряслись. Я сжала их в кулаки, положила на колени.
— Просто адреналин, — сказала я. — Я не ожидала, что она окажется матерью твоего сотрудника.
— Я тоже, — Илья покачал головой. — Чёрт, Алин, прости. Я не знал, что его мать такая… такая.
— Такая, — я усмехнулась. — Она вылила мой чай. Лекарственный сбор для папы. Ты представляешь? Я везла его из Карпат, травники собирали специально. А она заварила лапшу.
Илья помолчал. Потом вырулил с парковки.
— Мы найдём другой сбор, — сказал он. — Я позвоню знакомым, у меня есть связи. Что за травы?
— Я не помню названия. Травник говорил, но я записала. Записка в сумке.
— Хорошо. Вечером разберёмся. А сейчас — поехали домой. Ты устала.
Я откинулась на спинку сиденья. За окном мелькал Киев. Я не была здесь год, и город казался чужим. Или это просто усталость.
Дорога домой
Мы ехали молча. Илья иногда косился на меня, но не говорил. Я смотрела на дома, на людей, на машины. Обычная жизнь. А я чувствовала себя выжатой, как лимон.
— Илюш, — сказала я. — А почему ты уволил Георгия? Только из-за квартиры?
— Нет, — он вздохнул. — Я давно хотел. Он плохо работал, постоянно опаздывал, документы терял. А когда я узнал, что он пытается заселить мать в служебное жильё — это стало последней каплей.
— И что теперь? Он будет мстить?
— Пусть попробует, — Илья усмехнулся. — У меня есть адвокаты и камеры. Он ничего не сделает.
Я кивнула. Мне было всё равно на Георгия. Я думала о термосе. О том, что травы испорчены. О папе.
Дома
Мы приехали в нашу квартиру на Подоле. Небольшая, но уютная, с видом на Днепр. Я сняла обувь, прошла на кухню, села за стол. Илья поставил чайник, достал чашки.
— Что будешь? — спросил он.
— Не знаю. Просто воды.
Он налил воду, поставил передо мной. Сам сел напротив.
— Расскажи подробнее, — попросил он. — Что случилось в поезде?
Я рассказала. Про Галину Ивановну, про термос, про то, как она вылила чай, про её слова, про лапшу. Илья слушал, не перебивал. Когда я закончила, он покачал головой.
— Это какой-то бред, — сказал он. — Люди не должны так себя вести.
— Она считала, что я просто какая-то нищенка, — я усмехнулась. — Хотя я ехала в купе, а не в плацкарте. Но она решила, что может командовать.
— Ты не ответила ей?
— Нет. Я ждала, — я посмотрела на него. — Я уже научилась ждать.
Илья понимающе кивнул. Он знал мою историю с Максимом и свекровью. Он знал, что я умею терпеть.
— Ты молодец, — сказал он. — Я бы на твоём месте наорал.
— Я хотела. Но поняла, что бесполезно. Она бы не услышала.
Мы помолчали. Чайник остыл. Илья встал, подошёл к окну.
— Я позвоню завтра своему знакомому травнику, — сказал он. — Он в Черкассах, у него есть свой питомник. Может, он сможет собрать аналогичный сбор.
— Спасибо, — я улыбнулась. — Ты правда хороший.
— Я стараюсь, — он обернулся и улыбнулся в ответ.
Вечер и разговоры
Вечером мы заказали пиццу. Сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм. Но я не могла сосредоточиться. В голове крутилась Галина Ивановна, её голос, её лицо, когда она поняла, кто я.
— Илюш, — сказала я. — А что, если она придёт извиняться?
— Кто?
— Галина Ивановна. Она же знает, где ты живёшь.
— Пусть приходит, — Илья пожал плечами. — Я не открою.
— А если она будет стоять под дверью и кричать?
— Вызову охрану.
Я засмеялась.
— Ты такой спокойный.
— Я знаю, что я прав, — ответил он. — Она не имеет права требовать чего-то после того, что сделала.
Я взяла его за руку. Он сжал мои пальцы.
— Всё будет хорошо, Алин. Я обещаю.
Утро и звонки
На следующее утро я проснулась рано. Илья ещё спал. Я прошла на кухню, сварила кофе, села с ноутбуком. Открыла почту — ничего важного. Зашла в соцсети, увидела сообщение от мамы. Она спрашивала, доехала ли я, как папа.
Я набрала маму.
— Алина! — её голос был радостным. — Ты уже в Киеве?
— Да, мам. Всё хорошо. Я привезла травы, но… их испортили.
— Как испортили? — голос мамы изменился.
Я рассказала. Мама слушала, молчала. Потом тяжело вздохнула.
— Боже, какие люди… А папа очень ждал. Он говорил, что чувствует себя лучше, когда пьёт этот чай.
— Я найду другой, мам. Илья обещал помочь.
— Спасибо, дочка. Ты только не переживай. Здоровье папы важнее, но мы справимся.
— Я знаю.
Мы поговорили ещё немного, потом я повесила трубку.
Поиски трав
Илья проснулся около девяти. Вышел на кухню, зевающий, в старой футболке.
— Ты уже встала? — спросил он. — Кофе сварила?
— Да. На плите.
Он налил себе чашку, сел напротив.
— Я сегодня позвоню травнику, — сказал он. — Как только он ответит.
— Спасибо.
Мы позавтракали молча. Я не хотела говорить о Галине Ивановне, но она не выходила из головы.
Травник
Через час Илья позвонил. Он говорил с кем-то по телефону, кивал, записывал. Потом подошёл ко мне.
— Он говорит, что может собрать похожий сбор, — сказал Илья. — Но для этого нужно знать точный состав. У тебя есть контакты травника из Карпат?
— Есть, но он был в горах, я не могла дозвониться. Может, сейчас уже вернулся.
Я нашла номер, набрала. Трубку взяли после третьего гудка.
— Алло, — голос был хриплый, мужской.
— Здравствуйте, это Алина. Я была у вас месяц назад, вы собирали сбор для моего отца.
— Помню, — ответили. — Что случилось?
Я рассказала. Травник вздохнул.
— У нас всё заканчивается, — сказал он. — Я могу собрать ещё, но это займёт неделю. И нужно будет приехать или отправить курьера.
— Я приеду, — сказала я. — Я приеду сама.
— Тогда жду. Но предупреждаю — дожди испортили часть растений. Будет меньше, чем в прошлый раз.
— Это не страшно. Главное — собрать.
Мы договорились. Я положила трубку и повернулась к Илье.
— Нужно будет съездить в Карпаты. Через неделю.
— Я с тобой, — ответил он.
— Не нужно. У тебя работа.
— Работа подождёт. Папа твой важнее.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Неделя ожидания
Дни тянулись медленно. Я работала удалённо, отвечала на письма, делала проекты. Но мысли были о поездке. И о Галине Ивановне.
Она не появлялась. Может, одумалась. Или сын запретил. Я не знала.
Илья каждый день звонил травнику, уточнял детали. Мы купили билеты на поезд. Я снова собиралась в путь, но теперь с Ильёй.
Однажды вечером
За неделю до отъезда раздался звонок в дверь. Я открыла — на пороге стояла Галина Ивановна. В том же розовом костюме, но без прежней спеси.
Она смотрела в пол, мяла в руках какой-то пакет.
— Алина… я пришла извиниться, — сказала она тихо.
Я не ответила. Просто стояла в проёме.
— Я знаю, что была неправа, — продолжила она. — Термос… я вернула его сыну. Он отмыл. Вот, — она протянула пакет. — Новый термос. Я купила.
Я взяла пакет. Посмотрела на неё.
— Галина Ивановна, — сказала я. — Вы даже не понимаете, что сделали. Это не про термос. Это про то, что вы решили, что имеете право распоряжаться чужими вещами, чужим временем, чужими чувствами.
Она подняла глаза. В них была растерянность.
— Я старая дура, — пробормотала она. — Прости меня.
Я смотрела на неё. Мне не хотелось прощать. Но и злиться уже не было сил.
— Я принимаю термос, — сказала я. — Но извинения я не принимаю. Просто уходите.
Она открыла рот, но ничего не сказала. Повернулась и ушла.
Я закрыла дверь. Села на пол в прихожей и заплакала. Не потому что мне было жалко её. А потому что я вдруг поняла, как много людей готовы переступить через других ради собственного удобства. И как устала я с этим бороться.
Илья нашёл
Через минуту пришёл Илья. Увидел меня на полу, сразу всё понял.
— Она приходила? — спросил он.
— Да.
— Ты прогнала?
— Да.
Он сел рядом, обнял меня за плечи.
— Ты молодец. Ты сильная.
— Я устала быть сильной, — ответила я. — Иногда хочется быть слабой. Позволить кому-то заботиться.
— А я для чего? — он улыбнулся. — Я здесь. Я буду заботиться.
Я прижалась к нему и закрыла глаза.
Карпаты
Через неделю мы поехали в горы. Поезд, потом автобус, потом пешком. Дом травника стоял у подножия леса, уютный, с дымом из трубы.
Он встретил нас на пороге, старый, седой, с тёплыми глазами.
— Пришли, — сказал он. — Ну, показывай, что ты привезла из прошлого раза.
Я показала список. Он посмотрел, кивнул.
— Всё есть, но некоторые в меньшем количестве. Соберём за два дня.
Мы остались ночевать. Домик был простой — деревянные стены, печь, старый диван. Но было уютно.
Вечером мы сидели на крыльце, пили чай из самодельных трав, смотрели на закат.
— Красиво здесь, — сказал Илья.
— Да, — ответила я. — Здесь забываешь о проблемах.
— А что за проблемы? — он повернулся ко мне. — Мы справимся. Со всем.
Я взяла его за руку и ничего не ответила.
Дорога обратно
Через два дня травы были собраны. Травник упаковал их в бумажные пакеты, дал инструкции.
— Заваривать по щепотке на стакан. Не перебарщивать.
— Спасибо, — сказала я.
Мы уехали. В автобусе я смотрела на горы, которые исчезали за поворотами. Я чувствовала, как внутри меня уходит какая-то тяжесть.
Илья сидел рядом, держал меня за руку.
— Мы вернёмся сюда, — сказал он. — Когда будем свободны.
— Да, — ответила я. — Вернёмся.
Киев, папа
Через день мы были в Киеве. Я сразу же поехала к родителям. Папа сидел на кухне, пил чай. Выглядел он лучше, чем в прошлый раз.
— Пап, я привезла травы, — сказала я.
— Спасибо, дочка, — он улыбнулся. — Ты моя забота.
— Это я должна о тебе заботиться.
Он покачал головой.
— Дети не должны заботиться о родителях. Но когда они это делают — это дорогого стоит.
Я обняла его и поцеловала в щёку.
Вечер с Ильёй
Вечером мы сидели на балконе, смотрели на город.
— Слушай, — сказал Илья. — Мы столько пережили за последние недели. Термос, Георгий, его мать. Но мы справились.
— Да, — я улыбнулась. — Мы справились.
— Я хочу предложить тебе кое-что, — он достал из кармана маленькую коробочку.
Я замерла.
— Алина, я люблю тебя. Я знаю, что у тебя был неудачный брак, я знаю, что тебе было тяжело. Но я хочу быть с тобой. По-настоящему. Я не тороплю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала — я здесь. И я буду ждать столько, сколько нужно.
Он открыл коробочку. Там было кольцо — простое, серебряное, с маленьким камнем.
— Я не прошу тебя выходить за меня завтра. Я просто прошу тебя носить это кольцо. Как знак того, что мы вместе. Что мы идём в одном направлении.
Я смотрела на кольцо. Потом на него. И в груди что-то затрепетало.
— Илья, — сказала я тихо. — Я согласна.
Он надел кольцо мне на палец. Оно было холодным, но через мгновение согрелось.
Мы сидели на балконе до темноты. Город зажигал огни. Я смотрела на кольцо и думала о том, что жизнь иногда пре иногда преподносит неподносит неожиданожиданные подные подарки. Тарки. Тамам, в, в поезде, поезде, я дума я думала, что деньла, что день исп испорчен. Аорчен. А он при он приввёл меня к чёл меня к чему-то новему-то новому.
Оому.
Одиндин месяц спустя месяц спустя
Про
Прошёл месяц.шёл месяц. Травы пом Тогли паперавы помогли папе, он чувствовал себя лучше., он чувствова Галинал себя лучше. Галина Ивановна больше не появля Ивановна большелась. Геор не появлялась. Георгий устрогий устроился в другился в другую компанию.ую компанию. Илья Илья был был рядом рядом каждый каждый день.
Мы плани день.
Мы планировали совместровали совместную поную поездку наездку на море. море. Я писа Я писала рабочила рабочие проеке проекты. Жты. Жизнь шлаизнь шла.
.
ООднажды яднажды я сидела на кухне, пи сидела на кухне, пила чай ила чай и смотрела смотрела на кольцо. на кольцо. Я всп Я вспомниомнила ту женщину вла ту поезде. женщину в Её крики поезде. Её кри, её наки, её наглость.глость. И то И то, как я молчала,, как я молчала, к копила теропила терпение. Япение. Я не гор не гордилась темдилась тем, как, как я поступила с ней я поступила с ней на пар на парковке. Но я нековке. Но я не жалела.
жалела.
Я думала о томЯ думала о том, что, что каждый человек — каждый человек — это урок это урок. Гали. Галина Ивана Ивановна научиновна научила меня терпению. Ила меня терпению. И тому тому, что иногда лучше, что иногда лучше пром промолчать и долчать и дождаться правиождаться правильного момента.
Я взяльного момента.
Яла телефон взяла телефон, набрала, на мабрала маму.
— Приму.
— Привет, мамвет, мам. Как. Как папа?
— папа?
— Всё хорошо Всё хорошо, дочка, дочка. Он пи. Он пил тл твойвой чай сегодня чай сегодня утром. утром. С Сказал, чтоказал, что ему лег ему легчече.
— Я.
— Я рада.
— Алина рада.
—, — Алина, — мама пом мама помолчала.олчала. — Т — Ты счастливаы счастлива?
Я пос?
Я посмотрела намотрела на кольц кольцо. Уо. Улыбнуласьлыбнулась.
— Да,.
— Да, мам. мам. Я Я счастлива.
Я счастлива.
повеЯ повесила трубку.сила трубку За. За окном ш окном шёл дождь. Ноёл дождь. Но внутри внутри было тепло было тепло..
