Просмотры публикации: 36
Время чтения: 7 минут— А ну пошли вон из квартиры! Родственники оскорбляли меня за спиной, пока бесплатно жили в моей квартире
Звонок шпильки по паркету резал слух каждый раз, когда Инна переступала порог гостиной. Она не разувалась — принципиально, с первого дня, как въехала сюда со всем своим семейством.
Надежда стояла в прихожей, сжимая в кармане ключи. Железо въедалось в ладонь, оставляя холодный полукруглый след.
— Надя, ты бы хоть предупреждала, — Инна бросила на консоль пакетик с орехами, даже не повернув головы. — У меня борщ на плите, бульон сбежит. Мы не ждали.
— Ну начинается, — золовка вздохнула, достала из сумки зеркальце и провела по губам помадой цвета спелой вишни. — Мы же договаривались: ты звонишь перед приходом. Вдруг Вадим не одет? Или девчонки спят? Мы же не чужие люди, чтобы так влетать.
Они жили здесь четвёртый месяц. У Вадима сгорел бизнес — подвёл поставщик, оставил с миллионными долгами. Надежда сама предложила ключи. Двушка на Академической досталась ей от бабушки: потолки три метра, дубовый паркет, тихий двор с липами. Квартира ждала ремонта, но жить в ней можно было с полным комфортом. Ни копейки за аренду, только коммуналка по счётчикам. «Выровняетесь — съедете», — сказала тогда Надежда брату. Вадим обнял её так, что хрустнули рёбра. Инна промолчала, лишь внимательно осмотрела лепнину под розеткой на потолке.
Надежда прошла на кухню. На подоконнике ровным рядом выстроились стеклянные банки из-под детского питания. В них Инна укореняла отростки герани, выломанные из горшков в подъезде. Корни ползли сквозь мутную воду, переплетались в плотные белые узлы.
— Вадим где? — Надежда положила ключи на обеденный стол, накрытый чужой клеёнкой в мелкий горошек.
— На собеседовании. Наконец-то нормальный вариант, не эта твоя шарашка с холодными звонками, куда ты его пихала.
Надежда не стала напоминать, что контора принадлежала её мужу и давала стабильный оклад. Она подошла к холодильнику, взяла из графина стакан воды. Вода отдавала водопроводом — фильтр, купленный два месяца назад, так никто и не поменял. Картридж потемнел, пошёл рыжим налетом.
— Счёт за электричество пришёл, — произнесла Надежда. — Восемь тысяч. Вы обогреватель не выключаете?
— Девочкам холодно, Надя, — Инна вышла из ванны, вытирая руки полотенцем. Полотенце взяла из Надеждиного свадебного набора, длинный махровый ворс уже сбился в жесткие катышки. — Из окон сифонит страшно. Старые рамы надо менять. Мы бы сами сделали, да денег сама знаешь сколько. Взяла бы из депозита, всё равно без дела лежат.
Под «депозитом» Инна имела в виду сбережения Надежды от продажи дачи. Откуда она о них узнала, Надежда не спрашивала — Вадим никогда не умел держать язык за зубами.
Из детской выбежала младшая, восьмилетняя Соня. Пронеслась мимо, едва не сбила Надежду, и скользнула в зал. За ней потянулся густой запах дешевого лака для волос.
— Соня, не бегай по паркету в уличной обуви, — откликнулась Надежда.
— Ой, Надь, ну не начинай, — поморщилась Инна и убрала со стола банки с геранью. — Ребёнок дома. Ей на цыпочках ходить? Паркет твой до нас ещё дышал через раз, его всё равно циклевать надо.
Надежда молча допила воду, вымыла стакан и поставила на сушилку. В углу возле раковины скопилась посуда — жирная сковорода, тарелки с засохшей гречкой. На столе лежала открытая пачка бумажных салфеток.
Надежда вытащила салфетку, вытерла капли со столешницы, и пальцы зацепили плотный прямоугольник под клеёнкой.
Там лежал блокнот в твёрдой обложке, обтянутый серым льном. Инна вела в нём записи — кулинарные рецепты, списки покупок, заметки. Страница открытого блокнота пестрила размашистыми карандашными строками.
Надежда не собиралась читать. Хотела просто отодвинуть его от края, чтобы не залить водой. Но взгляд зацепился за знакомую фамилию.
«Надька опять звонила. Спрашивает про квитанции. Боже, какая мещанка. Вцепилась в свои тридцать метров, будто это Версаль. Сидит на своих бабках и думает, что благодетельница. В квартире воняет старьём, дышать нечем, а она ещё указывает, куда нам обогреватель ставить. Вадик из-за её подачек вообще мужиком быть перестал, привык, что сестричка подстелет. Надо выжимать из неё максимум, пока не догадалась ремонт заставить делать. Пусть сама платит за свои развалины».
Чуть ниже, мелким и размашистым почерком Вадима:
«Продавать надо эту конуру. Если оформлять дарственную на меня, налог не возьмут. Поговорю с ней на выходных. Поплачусь про долги, она размякнет».
Надежда стояла не шелохнувшись. На кухне зашипел капающий на конфорку бульон. Запах варёного лука и укропа мгновенно заполнил пространство, стал плотным, почти осязаемым.
Корни герани в банке казались сплетением слепых белых червей. Они жадно пили мутную воду, заполняли всё стекло, вытесняли воздух.
Инна вошла на кухню, на ходу поправляя причёску:
— Ты чего застыла? Бульон сейчас сбежит!
Она шагнула к плите и протянула руку к ручке газа.
Надежда опустила салфетку. Взяла блокнот со стола, перевернула обложкой вверх и положила на середину столешницы.
— Что это? — Инна прищурилась, глядя на серый лень.
— Твои мысли, — сказала Надежда. Голос прозвучал сухо, без вибрации, будто она зачитывала сводку погоды. — И Вадима.
Инна замерла. Глаза сузились, по лицу пробежала тень, но тут же сменилась привычным выражением лёгкой досады. Она дернула плечом, потянулась за полотенцем.
— А, ты про это… Надь, ну ты же взрослый человек. Мало ли что на эмоциях напишешь. Вадик издёргался весь с этими долгами, я тоже на пределе. Легко жить в чужом доме и каждую копейку считать? Ты придешь, слюни распустишь про помощь, а сама каждый киловатт считаешь. Нам тяжело, понимаешь?
Она говорила быстро, привычно перехватывала инициативу, заполняла собой кухню:
— Мы тут как приживалы. Ты заходишь без стука, смотришь так, будто мы тебе обязаны по гроб жизни. Да, написали. Потому что кипит всё! Ты же сама нас в этакую кабалу загоняешь своей святостью. «Живите, родные!» А потом каждые три дня над душой стоишь.
Из коридора донёсся звук ключа в замке. Дверь хлопнула.
— Инн, я дома! — Вадим бросил сумку на пол. — Представляешь, этот гад даже разговаривать не стал…
Он вошёл на кухню, на ходу снимая пиджак, и осёкся.
Надежда стояла у окна. В руках всё так же держала ключи от квартиры. Железный брелок тихо звякал при каждом движении пальцев.
— О, Надь… А ты чего без звонка? — Вадим собрался, натянул мягкую виноватую улыбку. — Мы тут как раз про тебя говорили. Слушай, надо кое-что обсудить по поводу долгов. Там приставы опять… Продолжение чуть ниже в первом коменте
Часть 2
— Слушай, — продолжил Вадим, — я нашёл способ выйти из этой ямы.
Он подошёл к окну и открыл штору.
Солнце пробило полупрозрачную ткань.
— Мы можем продать землю, — сказал он, — но только если подпишем договор без свидетелей.
Инна бросила взгляд на Надежду.
— Ты уверена? — спросила она, — что это не ловушка?
Надежда сжала губы.
— Я не доверяю ни одному слову, — прошептала она.
Вадим выдохнул тяжело.
— Договор уже готов, — показал он листок из папки.
Листок был пожелтевшим, но текст был читабелен.
— Здесь написано, что мы передаём имущество в дар, — произнёс он, указывая на пункт три.
Инна наклонилась ближе.
— А налог? — спросила она.
— Налог не будет, — ответил Вадим, — если оформить дарственную правильно.
Надежда подняла брови.
— А что будет с нашими долгами?
Вадим кивнул.
— Долги останутся, но кредиторы не смогут их взыскать с подаренной недвижимости.
Инна скрестила руки.
— Значит, мы просто исчезаем?
— Нет, — сказал Вадим, — мы просто меняем адрес долга.
Он вынул телефон.
— Я позвоню адвокату, — произнёс он, — и уточню детали.
Надежда посмотрела на часы.
— Сколько у тебя ещё времени? — спросила она.
— До вечера, — ответил Вадим, — иначе приставы придут.
Инна вздохнула.
— Мы не можем ждать, — сказала она, — а ты всё откладываешь.
Вадим сжался в кресле.
— Я знаю, — сказал он, — но без бумаги ничего не будет.
Надежда встала и подошла к столу.
— Дай мне лист, — попросила она.
Вадим передал ей документ.
— Прочитай всё, — сказал он, — и скажи, что думаешь.
Надежда начала читать вслух.
— «Дарственная передаёт право собственности…»
— …при условии, что обе стороны подпишут…»
— …и нотариус подтвердит…»
Инна прервала её.
— Ты слышала, как стучит дверь?
В этот момент раздался громкий стук.
— Кто там? — крикнула Инна.
Тишина повисла в комнате.
Вадим поднялся и подошёл к двери.
Он открыл её настежь.
На пороге стоял мужчина в чёрном пальто.
— Вы Вадим Петров? — спросил он, показывая значок.
— Да, это я, — ответил Вадим, — а вы?
— Я — представитель судебных приставов, — сказал мужчина, — у меня ордер на арест.
Надежда ощутила, как холод пронзил её спину.
Инна схватила стол, как щит.
— Мы ничего не должны, — крикнула она.
Пристав посмотрел на документ в руках Вадима.
— Что это? — спросил он.
Вадим показал лист.
— Это дарственная, — сказал он, — она отменит ваш иск.
Пристав хмурился.
— Без нотариального заверения она ничто, — ответил он.
Он вытянул телефон.
— Сейчас проверим.
Экран мигнул, и появилось имя.
— Фамилия Петрова, — прочитал Вадим, — но адрес не совпадает.
Пристав нахмурился.
— Вы уверены, что это ваш адрес?
— Я проверил, — сказал Вадим, — всё в порядке.
Тишина снова заполнила кухню.
Инна бросилась к окну.
— Пойдем в другую комнату, — предложила она.
Надежда кивнула.
Они прошли в гостиную.
Там стоял старый стол, покрытый пылью.
На столе лежала коробка.
— Что это? — спросила Инна, указывая на коробку.
Вадим открыл её.
Внутри лежал маленький флеш-накопитель.
— Это видеозапись, — сказал он, — она может всё объяснить.
Он вставил флешку в ноутбук.
Экран загорелся.
На экране появился видеокадр.
В кадре стоял их отец, седой, с сигарой в руке.
— Дети, — сказал он, — я оставляю вам всё, что есть.
Он указал на документ.
— Подпишите, и всё будет в порядке.
Надежда сжала кулаки.
— Почему он исчез? — спросила она.
Отец улыбнулся.
— Потому что я уже не могу помочь вам живым.
Экран замигал.
Внезапно звук прервался.
— Что происходит? — крикнула Инна.
Флешка выскочила из порта.
Вадим схватил её.
— Я её проверю, — сказал он, — но сейчас к нам пришёл ещё один гость.
В этот момент в дверь снова постучали.
— Это уже третий стук, — прошептала Надежда.
Пристав посмотрел на часы.
— У меня есть ещё один ордер, — сказал он, — на арест имущества.
Он подошёл к столу.
— Где ваш нотариус? — спросил он.
Вадим задумался.
— Я его не знаю, — признался он, — но я могу позвонить.
Он достал телефон.
— Алло? — спросил он.
Слышен был шёпот на другом конце линии.
— Мы уже в пути, — сказал голос, — но вам придётся ждать.
Пристав вздохнул.
— Я не могу ждать вечно, — сказал он, — вы меня подведёте.
В этот момент в комнате погас свет.
Тёмно стало вмиг.
Слышался скрип пола.
Никто не знал, откуда он исходил.
— Что это? — крикнула Инна.
Тень прошла мимо окна.
Вадим ощутил холодный ветер.
Он попытался включить свет.
Но лампа не зажглась.
Тишина снова воцарилась.
Только звук сердца в ушах был слышен.
Надежда схватила флешку.
— Мы должны её использовать, — прошептала она.
Вдруг из темноты появился силуэт.
— Я пришёл за тем, что мне принадлежит, — произнёс голос.
Это был их старый сосед, Петрович.
Он держал в руках ключ от квартиры.
— Вы думали, я уйду? — сказал он, — но у меня есть доказательства.
Пристав отшатнулся.
— Что ты нам показываешь? — спросил он.
Петрович вытянул из кармана лист.
— Это копия завещания, — сказал он, — которое подпишет ваш отец.
Вадим схватил лист.
— Это подделка! — воскликнул он.
Петрович лишь улыбнулся.
— Вы узнаете правду, когда откроете сейф.
Он указал на старый комод.
— Там лежит ключ, — сказал он, — но только если вы решите открыть его вместе.
Пристав посмотрел на Вадима.
— Вы хотите рискнуть?
Вадим кивнул.
— Да, — сказал он, — но только если все согласны.
Инна посмотрела на Надежду.
— Ты готова? — спросила она.
Надежда кивнула, но её руки дрожали.
Все подошли к комоду.
Сейф был старым, покрытым ржавчиной.
— Ключ? — спросил Вадим.
Петрович протянул металлический предмет.
— Вот он, — сказал он.
Вадим вставил ключ
Related
