Кирилл всегда считал, что жизнь — это игра. Если ты богат, молод и умен, правила можно переписывать на ходу. Он не просто владел IT-компанией — он был её лицом: уверенная улыбка, дорогие костюмы, спорткар, вечеринки до рассвета. Женщины появлялись и исчезали легко, как уведомления на экране смартфона.

И вот теперь — штамп в паспорте.

— Ты вообще понимаешь, что ты сделал? — Антон сидел напротив него в баре и нервно крутил стакан. — Это же моя сестра. Лена. Она… она не игрушка.

Кирилл усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:

— Антох, расслабься. Мы взрослые люди. Она согласилась. Я тоже. Все довольны.

Антон стиснул зубы. Он знал Лену лучше всех. Знал, как тяжело ей было всю жизнь: сравнения с подругами, язвительные взгляды, мамино вечное «ну ты бы хоть губы подкрасила». Она никогда не жаловалась. Просто жила. Работала бухгалтером в районной клинике, по вечерам читала, иногда плакала в подушку — тихо, чтобы никто не слышал.

Свадьба была странной. Маленький зал ЗАГСа, минимум гостей. Кирилл — в дорогом костюме, с лёгкой иронией в глазах. Лена — в простом платье, которое она купила сама, без советов и примерок «на всякий случай».

Когда регистратор спросила: «Согласны ли вы…», Кирилл ответил громко и уверенно.
Лена — чуть тише. Но твёрдо.

В первую же ночь он понял: что-то пошло не так.

— Ты можешь спать на диване, — спокойно сказала Лена, снимая туфли. — Я устала.

— А как же… — он замялся, — новобрачные?

Она посмотрела на него внимательно, без тени обиды:

— Кирилл, ты женился из-за спора. Я — потому что решила рискнуть. Но я не собираюсь притворяться. Если тебе нужна кукла — ищи её в другом месте.

Он рассмеялся, но смех вышел натянутым.

— Ты дерзкая, — бросил он. — Не ожидал.

— А ты поверхностный, — ответила она. — Но это мы ещё посмотрим.

Прошли первые дни. Лена не лезла в его жизнь, не задавала лишних вопросов, не устраивала сцен. Она вставала рано, готовила завтрак, уходила на работу. Вечером могла читать или смотреть старые фильмы. Кирилл сначала даже обрадовался: идеальная «жена для галочки».

Но вскоре начались странности.

— Почему в холодильнике нет стейков? — раздражённо спросил он однажды.

— Потому что ты сказал, что не завтракаешь дома, — спокойно ответила Лена. — Я купила то, что ем сама.

— Ты могла бы подумать обо мне.

Она подняла глаза:

— А ты думал обо мне, когда женился?

Этот вопрос застрял у него в голове.

А потом была бабушка. Та самая, ради которой он всё это затеял. Она пришла на ужин — строгая, с цепким взглядом.

— Ну и что ты в ней нашёл? — спросила она потом, не стесняясь.

Кирилл уже хотел отшутиться, но Лена опередила:

— Он во мне ничего не искал. И это, пожалуй, честно.

В комнате повисла тишина.

Впервые в жизни Кирилл почувствовал не превосходство, а… тревогу.
Эта «некрасивая» женщина не играла по его правилам.
И, кажется, совсем не собиралась проигрывать.

Кирилл начал замечать Лену против своей воли.

Раньше он видел женщин как фон — красивый, удобный, сменяемый. Лена же была… как заноза. Не больно, но постоянно ощущается. Она не старалась понравиться, не ловила его взгляды, не интересовалась, где он был и с кем. И это почему-то злило сильнее всего.

— Ты вообще ревнуешь? — спросил он однажды вечером, бросая ключи на тумбу.

Лена, сидевшая за ноутбуком, даже не сразу подняла голову.

— А должен быть повод? — спокойно ответила она.

— Я твой муж, — усмехнулся он. — По идее, тебе должно быть не всё равно.

Она закрыла ноутбук и посмотрела на него внимательно, будто впервые.

— Кирилл, ты хотел жену для галочки. Вот она. Галочка стоит. Всё честно.

Он ожидал упрёков. Сцен. Слёз.
А получил равнодушие.

Именно тогда он впервые задумался: а что, если она действительно может жить без него?

На работе Кирилла ждал сюрприз. Его финансовый директор уволился, оставив после себя хаос. Документы, отчёты, несостыковки. Кирилл метался по кабинету, срывался на подчинённых, пока не услышал спокойный голос за спиной:

— Можно посмотреть?

Он обернулся. Лена стояла в дверях с папкой в руках.

— Ты что тут делаешь? — раздражённо бросил он.

— Антон сказал, у вас проблемы с бухгалтерией. Я взяла выходной.

— Я не просил.

— Знаю. Но я умею это делать.

Он хотел отказаться. Гордость не позволяла. Но времени не было.

Через три часа в его кабинете воцарилась тишина. Лена молча раскладывала бумаги, делала пометки, звонила в банк, задавала точные, жёсткие вопросы. Без суеты. Без паники.

— Ты… — Кирилл смотрел на неё иначе, — ты реально в этом разбираешься.

— Я бухгалтер, Кирилл. Не украшение.

Это задело.

Вечером он предложил поужинать вместе. Впервые.

— Только не в ресторане, — сказала Лена. — Я устала от пафоса.

Они ели пасту на маленькой кухне. Кирилл неожиданно рассмеялся, когда Лена уронила вилку и выругалась — тихо, но так искренне, что это было смешно.

— Ты всегда такая серьёзная?

— Нет. Просто со мной редко можно быть другой, — пожала она плечами.

Он вдруг представил: кто вообще её когда-нибудь по-настоящему видел?

Но идиллия длилась недолго.

На очередной вечеринке его друзья переглядывались, перешёптывались. Одна из бывших, эффектная блондинка, подошла слишком близко.

— Кирилл, неужели это твой выбор? — прошептала она, скользнув взглядом в сторону Лены.

Лена всё слышала.

Она подошла, улыбнулась — спокойно, без истерики.

— Добрый вечер. Я — его жена. А вы?

Блондинка смутилась. Кирилл — впервые — не засмеялся.

Позже, дома, Лена сняла кольцо и положила его на стол.

— Это была ошибка, — сказала она тихо. — Я думала, ты вырастешь из этой шутки. Но, похоже, нет.

— Подожди… — он растерялся. — Ты же знала, на что шла.

— Да. Но я не знала, что мне будет больно.

Это слово ударило сильнее пощёчины.

Впервые в жизни Кирилл понял: он может потерять не женщину.
Он может потерять человека, который оказался сильнее его.

И тогда он испугался.